Две России у одного стола: дебаты у Соловьёва, где Высоцкий встретил 40 тыс. рублей

1 сентября в программе «Вечер с Владимиром Соловьёвым» на канале «Россия-1» сошлись четыре кандидата в Госдуму: Пётр Толстой от «Единой России», Олег Пахолков от «Родины», Николай Бондаренко от КПРФ и Александр Хуруджи от «Новых людей». Заявленная тема - традиционные ценности, историческая память, патриотизм. К финалу разговор дошёл до обобществления женщин. Но самый показательный разрыв обнаружился не там.

Толстой открывает торговлю

Пётр Толстой открыл дебаты привычной мелодией: у нас нет меркантильного индивидуализма, наше главное богатство, вы не поверите, - люди. Те качества, которые позволяют им держаться вместе в трудных ситуациях. Сколько санкций ввели - а люди не вышли на улицы. Потому что людей сплачивает общее дело. «У нас есть понимание трудностей и задач государства, ради которого можно пожертвовать и своим комфортом, и временем. Именно поэтому нашу страну невозможно победить. Это и есть наша духовная основа». Духовная основа, по Толстому, «исторически непрерывна со времён Сергия Радонежского и Дмитрия Донского».

Гражданское общество Толстой определил жёстко: «Это не группа крикливых маргиналов, которые, сидя на диване, начинают поправлять государство. Это люди, которые почувствовали опасность для Родины и встают на её защиту». Всё ровно, всё прилично, всё - из методички. Толстой выразил надежду на общение молодёжи с ветеранами специальной военной операции, которых «больше всего» в списке «ЕР».

Пахолков: японцы, Ленин и звёзды с воронежских могил

Олег Пахолков из «Родины» начал с громкого заявления: революции 1905-го и 1917 годов финансировались из-за рубежа. «Мне как-то подарили книгу (Пахолков тут бомбит с козырей, упоминая товарищей из ФСБ, ожидая, вероятно, некоего эффекта. - авт.) «История революции 1905 года в Ростове-на-Дону в документах». И я был просто ошарашен: откуда взялись деньги на эту революцию? Оказывается, оплачивали её японцы, через английские банки. И когда в 1905 году мы должны были разгромить Японию, и Россия должна была в очередной раз стать великой, мы подписали позорный мир, отдали огромные территории и умылись. Потом мне подарили книгу «Ростов-на-Дону. 1917 год». И там всё то же самое. Предательство Родины, западные деньги…»

И когда Россия должна была разгромить Японию, мы подписали позорный мир, отдали территории - и умылись. 

Жаль, не добавил про кровавые слёзы.

Потом он перешёл к Ленину - на глазах у коммуниста Бондаренко: «Что дедушка Ленин сделал с тем вагончиком, на котором к нам приехал? Продал ту же самую Украину, Польша, Прибалтику». Бондаренко рассмеялся. А Соловьёв неожиданно заступился за Ленина, напомнив, что распад страны начался до революции.

Затем Пахолков перешёл к тому, что знает лучше всего, - к земле, на которой работал. Он был депутатом Госдумы от Воронежа, и к нему пришли ветераны. Деды по 90 лет - плакали. С братских могил снимали красные звёзды.

«Идёт реконструкция братских могил. Но памятники восстанавливают, а звёзды - нет. И на больших стелах тоже. Порядка 70 братских могил лишились красных звёзд. Шло планомерное уничтожение патриотизма».

Объяснения чиновников были, по словам Пахолкова, издевательскими: «Не вписываются в архитектурный проект», «Не хватает денег на краску», «Красные звёзды - это пережиток прошлого». Пахолков поставил воронежским чиновникам ультиматум: вернуть звёзды за месяц, иначе - митинги и пикеты. Сравнил происходящее с Украиной: «Там 20 лет назад с этого началось. Когда при тихом предательстве чиновников начали снимать звёзды, переписывать учебники истории для детей. Выросло поколение, не помнящее родства».

Из этого Пахолков вывел предложение: вернуть в школы начальную военную подготовку. «Мы не толкаем никого к войне. Но нам надо подготовить детей к тому, чтобы они выстояли завтра. Не обязательно в войне. Трудности могут прийти с разных сторон. Почему мы сделали наших детей настолько беззащитными перед трудностями?»

Кстати, идея про НВП здравая.

И наконец - удар по элитам. Пахолков сравнил Россию с Ираном: «Почему Иран настолько решительно и жёстко сражается с американцами? Потому что у его элиты там ничего нет. (Тут слукавил, конечно, но направление мысли верное. - авт.) И им тяжело на них повлиять. «Родина» очень бы хотела, чтобы у нашей элиты всё было только здесь!» Он потребовал от каждого кандидата ответить на прямой вопрос: «Чей Крым? Чей Херсон? Чьё Запорожье? Чей Донецк? Чей Луганск?» - и получить на камеру чёткий, не увиливающий ответ. «Есть там у тебя что-то? Расставайся!» Имеется в виду загнивающий запад.

Бондаренко: «Крым - российский. Но...»

Бондаренко ответил коротко: «Раз вопрос задан, отвечаю: Крым - российский!» - и тут же развернул: «Россия трудовому народу не принадлежит. Горбачёв, Ельцин, Чубайс распродали её. Устроили воровскую приватизацию в 90-х и начале нулевых. Но результаты этой воровской приватизации никто до сих пор пересматривать по какой-то причине не хочет».

Он напомнил, что КПРФ внесла законопроект о запрете представителям власти иметь недвижимость за рубежом: «Если бы коммунисты составляли в Госдуме большинство, этот закон был бы принят! Но представители других партий проголосовали против». И перешёл к экономике: «Власть принимает бюджет - «Единая Россия», депутаты от неё, «Новые люди» принимают бюджет - но это бюджеты деградации. Лозунг этих бюджетов: «Денег нет - но вы держитесь!» КПРФ предлагает «бюджет развития».

Вот тут Соловьёв начал цепляться - и не отпускал до самого конца.

Соловьёв против Бондаренко: невидимая дуэль

Ведущий явно взял Бондаренко на прицел. Это проявлялось в мелочах - но мелочи складывались в картину.

Первый укол. Когда Бондаренко ушёл в экономику, Соловьёв спросил с иронией: «То есть традиционные ценности неинтересны?» Бондаренко отвел: «Это и есть традиционные ценности. На них деньги нужны». Соловьёв с ним не согласился - но дискуссию не продолжил, переключился на Чубайса: «Я удивлён, что против этого шотландского экономиста до сих пор не возбуждено дело по статье «Измена Родине». Колкость была отпущена - но не в адрес Бондаренко, а как бы мимо него. Бондаренко остался без ответа на свою экономическую аргументацию.

Второй укол. Бондаренко назвал цифру: 265 долларовых миллиардеров в России. Соловьёв тут же поправил: «Их 155». Бондаренко стоял на своём. Спор о цифре повис в воздухе - но эффект был достигнут: появилась тень сомнения в словах коммуниста.

Третий укол - самый тонкий. Бондаренко сказал, что за 20 лет закрыты каждая вторая больница и каждая третья школа. Соловьёв не опроверг - но аккуратно подправил: «Хотя процесс сокращения, действительно, идёт, подобные колоссальные цифры обусловленны тонкостями статистики - например, за единицы подсчёта стали принимать не каждое медучреждение, а только головное, включив в единицу его филиалы». Формально - уточнение. По сути - дискредитация. Бондаренко оперирует страшилками, а реальность сложнее. Так это прозвучало.

Четвёртый укол. Когда Бондаренко вспомнил Ленина и предложил шестичасовой рабочий день по аналогии с восьмичасовым, Соловьёв не вмешался - но Толстой тут же подхватил: «Вспоминали Ленина, и сразу как-то серой запахло». Соловьёв позволил этому повиснуть. Не возразил, не смягчил. Дал прозвучать.

Пятый укол - в финале. Когда Бондаренко сказал, что коммунисты отменили домострой в 1917 году, Толстой бросил: «Нет, вы просто обобществили женщин». Соловьёв подытожил - но не в защиту Бондаренко, а нейтрально: «Уголовный Кодекс РФ содержит нормы против насилия над любым гражданином независимо от пола». Коммунист остался один на один с репликой, которая стала самой цитируемой из вечера.

Всего этого достаточно, чтобы увидеть рисунок: Соловьёв не давил - он подправлял. Уточнял цифры, смягчал тезисы, позволял оппонентам бросать колкости и не давал Бондаренко развить ни одну мысль до конца. Техника не грубая, но эффективная. Пассивная агрессия, как скажут зумеры.

Бондаренко: цифры, от которых повисает тишина

Несмотря на постоянные поправки ведущего, Бондаренко выдал статистику, которую невозможно проглотить молча.

50 млн граждан имеют кредиты. 20 миллионов не могут отвечать по финансовым обязательствам. Каждый четвёртый ребёнок живёт за чертой бедности. Две трети населения страны получают доход меньше 40 тыс. рублей. За последние 26 лет закрыта каждая вторая больница, каждая третья школа. Количество долларовых миллиардеров выросло с 95 до 265 (или 155 - в зависимости от того, кого спрашивать).

«В семье, в семье... - повторял он за оппонентами. - Благодаря пенсионной реформе, которую коллеги приняли, а КПРФ голосовала против, бабушки и дедушки работают до гробовой доски. У них нет возможности заниматься семьёй». Коммунист предложил шестичасовой рабочий день - по аналогии с тем, как большевики ввели восьмичасовой.

Где взять деньги? «Одни только монополии алкогольной и табачной продукции могут принести триллионы в год. Компании-экспортёры возмещают НДС, продав за рубеж нефть, и получают двойную прибыль. Также надо отменять возможность уходить от налогов путём регистрации за рубежом». Национализация стратегических отраслей. Национализация банковского сектора, включая Центробанк. Заставить госслужащих отчитываться по расходам. Ввести рабочий контроль на производствах.

Бондаренко напомнил Хуруджи, что «Новые люди» говорят о неприятии запретов, «но голосуют как «ЕР» и не возражают против снятия «Яблока».

Хуруджи: Старая пластинка - и песни у костра

Александр Хуруджи от «Новых людей» отреагировал на выступление коммуниста так: «Если бы я был искусственным интеллектом и послушал выступление коммунистов, то нарисовал бы сразу старую пластинку. Одно и то же: забрать, поделить, пересмотреть». Обозначил позицию партии: патриотизм не должен строиться на запретах. «Если мы всё запретим, то не будет сформировано критическое мышление у нашего следующего поколения. Они должны научиться отличать правду от вымысла».

Рассказал про реаниматолога Колтунову, спасавшую людей в Курской области. Про предпринимателя Барашкова из Краснодара, который создал детекторы дронов и 17 тысяч за свой счёт передал фронту. «Патриотизм - когда человек берёт и делает. Не за благодарность». Всё это - живо, конкретно, по-человечески.

Заговорил о том, что патриотизм начинается в семье. Что надо дать альтернативу - массовый спорт в каждый двор, тот же настольный теннис. Что квартирный вопрос - тоже патриотизм: «Люди ждут: будет ли дальше льготная ипотека? Будет ли программа арендного жилья? (Арендное жильё. Какая прелесть. Всё по законам Клауса Шваба: «У вас ничего не будет, и вы будете счастливы». - авт.). Почему такая цена на жильё - сколько там прибыли заложено? Решением таких вопросов государство может вызвать к себе уважение, а не попытками всё запрещать». 

Про высадку деревьев за свой счёт.

А потом пустился в воспоминания. Про походы с детьми. Про песни Высоцкого у костра. Про природу России. Про Мамаев Курган. Про проект «Папа и дети» - походы по России с палатками и гитарой, где дети не сидят в смартфонах, потому что им интересно друг с другом. «Если ребёнку с вами интересно, он не будет прятаться в телефоне».

Поколенческий разрыв

И вот тут хочется остановиться и задать вопрос.

Александр Александрович, простите, - но вы, кажется, нас перепутали. С нашими родителями.

Мы не росли на Высоцком. Высоцкий - это поколение наших отцов и матерей, тех, кому сейчас за 60. Великий поэт, безусловно. Но не наше детство. Мы росли на Цое. На «Наутилусе Помпилиус». На «Арии». Мы слушали «Кино» на кассетах, перемотанных карандашом, и «Группу крови» знали лучше, чем «Товарищей учёных». А кому повезло чуть больше - те открывали для себя оригинальных музыкантов: Sisters of Mercy, Diary of Dreams, Sex Pistols, The Cure, Bauhaus. Не потому, что это модно или западное, а потому, что это был наш язык, наша тоска, наш протест - тихий, без флагов, но настоящий.

Высоцкий - это детство тех, кто проводит пенсионную реформу и рассказывает нам про традиционные ценности с экрана. Нам же он - культурный код родителей. Уважаемый, но чужой.

А про походы на Алтай... Вы цены видели? Семидневный тур на Алтай с детьми - от 44 тысяч на человека. На семью из четырёх человек - почти 200 тысяч. При том, что рядом с вами стоял Бондаренко и озвучивал статистику: две трети населения страны получают доход меньше 40 тыс. рублей в месяц. Вы его внимательно слушали? Или слова пролетели мимо?

Поход с палатками и гитарой - прекрасная картинка. Но для семьи, у которой половина дохода уходит на кредиты, а вторая половина - на тарифы ЖКХ, этот поход выглядит как рассказ о Марсе. «Если ребёнку с вами интересно, он не будет прятаться в телефоне» - звучит правильно. Но ребёнку не интересно с родителями, которых он видит по часу в день, потому что те работают в две смены, чтобы закрыть ипотеку за квартиру, которая дорожает быстрее, чем они успевают ко́пить. И дело не в гаджетах. И не в Высоцком.

Финал: домострой, обобществление женщин и Уголовный Кодекс

К концу дебаты скатились в последний раунд - о домашнем насилии. Хуруджи напомнил о манифесте депутата от «Новых людей» Ксении Горячевой против насилия над женщинами.

Толстой отверг жёстко: «Это типично европейская отмычка для вторжения в семью. То, что «Новым людям» удалось списать с европейских феминистских методичек».

(Абсолютно верно!)

Бондаренко ввернул, что коммунисты отменили домострой в 1917 году.

И Толстой бросил фразу, которая стала самой цитируемой из всего вечера: «Нет, вы просто обобществили женщин».

Соловьёв подытожил, напомнив, что Уголовный Кодекс РФ уже содержит нормы против насилия над любым гражданином независимо от пола.

Что осталось

Дебаты закончились. Каждая партия сказала своё. Толстой говорил о духовной преемственности со времён Дмитрия Донского. Пахолков - о звёздах с воронежских братских могил, японских деньгах и зарубежном имуществе элит. Хуруджи - о Высоцком, палатках и критическом мышлении. Бондаренко - о кредитах, больницах и двух третях населения, живущих меньше, чем на 40 тысяч. А Соловьёв - между строк - подправлял, уточнял и позволял лететь в Бондаренко тем колкостям, которые не гасил.

Если отбросить всё - запомнится не обобществление женщин и не Сергий Радонежский. Запомнится разрыв. Не между партиями - между теми, кто знает, сколько стоит жизнь, и теми, кто знает, сколько стоит тур на Алтай. Между теми, кто рос на Высоцком, и теми, кто рос на Цое. Между теми, кто рассуждает о гаджетах как причине отчуждения, и теми, кто понимает, что отчуждает не гаджет - отчуждает восьмичасовой рабочий день, ипотека и отсутствие бабушек, потому что они на работе. Или и вовсе уже в ином мире. По причине оптимизации медицины.

Дебаты показали две России. Одна - с гитарой у костра, песнями Высоцкого и рассуждениями о духовности. Другая - с кредитами, закрытыми больницами и 40 тыс. рублей в месяц.

И эти две России, похоже, даже не слышат друг друга.