Почему русские не воспользовались плодами блестящей победы под Гросс-Егерсдорфом

10 августа 1702 года родился Степан Апраксин, фельдмаршал, главнокомандующий русской армией в начале Семилетней войны.

Детство будущего победителя пруссаков было трудным. Его отец - стольник Фёдор Апраксин рано умер, поэтому мальчик воспитывался в семье дяди - графа Петра Апраксина. Несмотря на высокое происхождение (Апраксины - древний боярский род, служивший в своё время князю Олегу Рязанскому), Степан Апраксин в 1718 году поступил на службу в лейб-гвардию простым солдатом.

В гвардейцах Апраксин быстро продвинулся. Благо человек он был видный: высокого роста, силач, в молодости - настоящий красавец (хотя с возрастом сильно располнел). 

Уже офицером Апраксин участвовал в войне с турками 1735-1739 годов. Был отмечен первым генеральским чином и орденом святого Александра Невского.

После войны Апраксина перевели на дипломатическую службу. Молодой генерал вёл переговоры с персидским шахом о военном союзе против Османской империи. Результат был положительным, и карьера Апраксина сделала новый рывок.

Он стал послом в Персии, получил должность вице-президента Военной коллегии, пожалован чином генерал-аншефа. В 1751-м генералу вручили высший орден Андрея Первозванного, а в 1756 году - чин фельдмаршала. 

Как раз началась война с Пруссией. И Степану Апраксину было приказано принять под командование русскую армию.

Обстоятельства начала войны оказались чрезвычайно удачны. Основные силы Фридриха II находились на западе. Восточную Пруссию прикрывал корпус фельдмаршала Иоганна фон Левальда, в котором насчитывалось чуть больше 30 тыс. солдат. В то же время Апраксин получил под своё командование 80-тысячную армию.

Четверть войска пришлось выделить на осаду порта Мемель, который был окружён и успешно взят. А основные силы начали наступление на Гумбинен. Под угрозой оказалась столица Восточной Пруссии - Кёнигсберг.

Фон Левальд имел приказ короля Фридриха любой ценой задержать русских. Он встал на позиции близ села Гросс-Егерсдорф, собираясь дать русскому войску генеральное сражение. Пруссаки были уверены в своих силах, ведь их армия без труда громила куда большие по численности войска саксонцев, австрийцев и французов. 

Особенно недооценивали пруссаки русскую армию. Победы над шведским королем Карлом XII уже успели позабыть, а ранее русские воевали только с турками, которых за серьёзных противников не считали.

30 августа 1757 года у Гросс-Егерсдорфа сошлись русская и прусская армии. Что удивительно: обе стороны очень плохо представляли себе планы противника. Русские опасались вести активную разведку на чужой территории, а пруссаки боялись русскую иррегулярную кавалерию и тоже действовали пассивно.

Поэтому, когда утром в день сражения армии начали построение, полководцы впервые увидели врага в лицо. У Апраксина было больше войск - 55 тысяч против 28, но поле боя не позволяло реализовать численное преимущество, и сражение шло на равных.

Пруссаки собирались организовать численное и качественное превосходство на левом фланге. Затем связать основные силы противника боем, опрокинуть правый фланг, зайти в тыл русским и разгромить их. В начале сражения стоявшие на правом фланге русские полки генералов Салтыкова и Вильбоа понесли большие потери.

Казалось даже, что русские побегут. Но наши полки упорно стояли под атаками противника, отвечая плотным ружейным огнём и штыковым контратаками. 

Прусская армия, привыкшая добиваться победы, сметая ряды врага точной и быстрой стрельбой из мушкетов, оказалась совершенно не привычна к рукопашным схваткам. Когда на позиции вывели русскую артиллерию, пруссаки остановили натиск и перешли к обороне.

В тот момент на поле боя подошли подкрепления генерала Петра Румянцева, будущего героя войн с турками. Быстро сориентировавшись, он скомандовал: «В атаку!» И внезапный удар русских сломил левый фланг пруссаков. Началось беспорядочное бегство. Сражение было выиграно!

Победа под Гросс-Егерсдорфом стала первой большой победой над прусской армией. Но, к сожалению, её плоды оказались упущены. 

Степан Апраксин получил из Санкт-Петербурга известия, что императрица Елизавета тяжело больна. Фельдмаршал, будучи опытным политиком, приказал отступить, чтобы выждать время. Вдруг новый император отдаст другие приказы войску.

Однако Елизавета выздоровела, а Апраксина отдали под суд. 

Расследование не нашло в действиях фельдмаршал злого умысла, и его уже было собирались освободить, как внезапно Степан Апраксин умер от инсульта. Ему было всего 56 лет.

Мораль истории: в Российской империи ни знатность, ни высокое положение, ни чины, ни заслуги перед государством не были защитой в случае фатальных ошибок или нарушения законов. 

Русский имперский опыт стоило бы взять на вооружение нынешним властям РФ.