Вытеснение и воспитание. Как работает российский режим после трансформации 2020-2021 годов

Вытеснение и воспитание. Как работает российский режим после трансформации 2020-2021 годов
7 Июня 2021

Сегодня мало кто сомневается в том, что российский режим приобрел новое качество. Обнуление президентских сроков, покушение на Алексея Навального, цунами из новых запретов и репрессий показывают, что механизмы функционирования политической системы в России резко изменились.

Но как изменение механизмов отражается на процессе принятия решений? Как сказывается на работе государственного аппарата? Пока самый очевидный результат трансформации режима - ужесточение репрессий и разгром внесистемной оппозиции. Однако важные перемены идут и внутри системы власти, и их последствия дадут о себе знать уже в ближайшем будущем.

Механизация и рутина

Одно из главных новых свойств российского режима - низкая координация действий его ключевых элементов. Общий консервативный тренд усилился, но высший политический контроль ослаб, а процесс принятия решений фрагментировался. В России больше не существует старой системы курирования внутренней политики, которая многие годы охватывала широкий спектр проблем и деятелей, позволяя выстраивать политическое пространство под нужды Кремля.

Система начала разрушаться в 2016 году, когда куратором внутренней политики стал Сергей Кириенко. Тогда попытки выстроить управляемую конкуренцию сменились администрированием, гибкость в разрешении конфликтов - катком методов Ярина - Ткачева, сделки - ультиматумами.

К 2020 году окончательно оформилось размежевание между системным полем, за которое отвечали кураторы из президентской администрации, и внесистемным - им плотно занялись силовики. Последнее привело, по сути, к криминализации внесистемной оппозиции - какие кураторы, такие и инструменты.

В результате образовался управленческий вакуум, когда политические проблемы - вроде разоблачения злоупотреблений власти, протестов, выдвижения на выборах - власть стала решать методами борьбы с криминалом. Если раньше политические репрессии были точечными и скоординированными, то сейчас они стали валиться стихийно и без разбору.

Преследования теперь направлены не только против конкретных оппозиционеров и их структур, а вообще против протеста как явления. Причем понимается протест максимально широко - антирежимным действием считается не только выход на улицу, но и куда менее заметные вещи вроде постов в соцсетях, ретвитов, да и вообще любой критики режима и его ценностей (отсюда, например, борьба за правильную интерпретацию истории). То есть власть не собирается останавливаться на разгроме внесистемной оппозиции - преследования за нелояльность будут усложняться, а спектр запретов расширяться.

Подавление протеста, понятого настолько широко, требует куда более масштабных и обезличенных репрессий - полной и слепой зачистки политического пространства. Причем зачистка превращается в рутину, плохо координируется и ведется без внятной стратегии или анализа последствий.

Производство новых ужесточающих законов поставлено на конвейер, потому что теперь здесь самый простой способ заработать политический капитал. Если сегодня думская комиссия по расследованию фактов иностранного вмешательства предложила набор новых запретов, то завтра комиссия Совета Федерации по защите государственного суверенитета должна ответить собственными протекционистскими идеями.

Образуется снежный ком законодательной активности, гонка на опережение - кто больше, кто жестче, кто непримиримее. Пытаться плыть против запретительного потока подобно политической смерти. Постоянные ужесточения становятся формой существования и необходимым условием выживания в политике. А значит, российский политический класс будет все более консервативным и радикально антилиберальным, вычищая из своих рядов всех сомневающихся и колеблющихся.

Отсюда же вытекает другая особенность обновленного российского режима - демонстративное пренебрежение законом и юридическими процедурами. Прежде власть старалась так или иначе соблюдать приличия, сохранять хотя бы внешнюю легитимность своих решений. Недельное голосование за поправки на пеньках, выездной суд над Алексеем Навальным в Химках, обратная сила новых запретов на участие в выборах указывают на то, что законность перестала быть ценностью для власти.

Теперь режим в своих решениях переходит фактически на логику военного времени и воспринимает угрозу со стороны внесистемной оппозиции как чрезвычайную ситуацию, оправдывающую отход от норм и правил. Сегодня действовать по закону - значит цацкаться с врагами, проявлять слабость и нерешительность, а может, даже и заниматься политическим саботажем. Отсюда демонстративное пренебрежение процедурами - налицо способ показать лояльность и готовность биться с врагами в условиях военного времени.

Коллективная безответственность

В обновленном российском режиме изменился не только механизм принятия решения, но и состав тех, кто их принимает. Сильные фигуры выбывают из публичной власти, а на смену им идут малозаметные и понятливые исполнители. Вместо ручного управления Владимира Путина первых двух сроков сегодня мы видим фрагментированное поле тысяч ручных управлений на уровне силовых структур, федеральных и региональных органов власти, парламентариев и пропутинских активистов.

Президент Путин, который и так давно отошел от рутины, после обнуления сроков стал для правящей элиты вечным. Из устранившегося демиурга он окончательно превратился в бесконечный фон. Фон статичный, рамочный - его учитывают, ему пытаются соответствовать, но он не развивает, а консервирует систему. Как ядро Земли, он обеспечивает притяжение, но имеет слабое отношение к земным заботам.

Рутинизация репрессий, их неразборчивость и масштабность приводят к тому, что ими теперь занимается не узкий круг лиц, а тысячи служащих, каждый из которых по отдельности никакой политической ответственности не несет. Если раньше любой политизированный арест вызывал разговоры о том, кому он выгоден, то сейчас тот же вопрос теряет смысл. Преследования перешли в режим автопилота - не важно, кого берут, важно взять хоть кого-то. В результате все, кого можно хоть как-то притянуть под определение «антирежимный», оказываются под угрозой вне зависимости от статуса и связей.

Коллективная безответственность означает, что происходящему трудно противостоять. В него трудно вмешиваться, обращаться за защитой и помощью. Кураторы внутренней политики не чувствуют ответственности за происходящее с Алексеем Навальным, потому что им занимается ФСБ. А ФСБ не чувствует никакой ответственности за политические риски, связанные с преследованиями оппозиционера, потому что тут головная боль кураторов из президентской администрации.

Снижение уровня принятия решений о репрессиях ведет к произволу, где стратегией не занимается никто, а президент, как постоянно разъясняет его пресс-секретарь Дмитрий Песков, не отвлекается на вопросы не его уровня. Политическими проблемами занимаются и все, и никто, из-за чего оппозиционность становится токсичной даже в быту. За участие в митингах, лайки, критические высказывания отчитывают родителей в школах, отчисляют студентов, увольняют с работы.

В кампанию политического сдерживания включаются организации всех типов - корпорации, надзорные органы, учебные заведения, не говоря уже о силовиках. Если раньше система управления политикой строилась по функциональному принципу, то сегодня - по отраслевому. Сдерживанием занимаются не политтехнологи, а руководители компаний, начальники кадровых служб, ректоры университетов, директора школ.

Система стремится автоматически изжить из себя все оппозиционное, как источник потенциальных проблем и угрозу собственной стабильности. Борьба с оппозиционностью внутри себя становится проявлением инстинкта самосохранения - и в частных корпорациях, и органах власти, и в системных партиях.

Консервация и воспитание

Курс на уничтожение внесистемной оппозиции во многом связан с тем, что президент Владимир Путин, по всей видимости, убежден, что в России удалось сформировать стабильную политическую систему с прочной и ответственной партией власти, конструктивной системной оппозицией, здоровой конкуренцией. Налицо успех, который теперь нужно лишь поддерживать. Именно поэтому не стоит ожидать ни радикальных перемен в «Единой России», ни появления новых серьезных партийных проектов, ни пересмотра отношений власти и системной оппозиции.

Системное поле отстроено, запроса от власти на перемены нет, а все силы системы брошены на защиту сложившегося порядка. Кураторы внутренней политики по большому счету до внутренней политики не допускаются, политика в классическом смысле слова становится внесистемной и переходит в зону ответственности силовиков. А кураторам не остается ничего другого кроме как заниматься воспитанием и просвещением народа.

Именно на воспитание направлен целый поток проектов и инициатив власти, которые должны помочь взрастить правильную элиту и подавить деструктивное поведение. «Лидеры России», «Россия - страна возможностей», волонтеры, общество «Знание» с Илоном Маском призваны показать обществу пример патриотичного политического созревания.

Впервые за многие годы поисков образа будущего появляется образ идеального гражданина позднего путинского режима - просвещенный патриот. Власть стремится подробно прописать все возможные варианты поведения, когда за лояльность полагаются бонусы, а для борьбы с девиантным поведением формируется детализированная система наказаний.

Тот же закон о регулировании просветительной деятельности, возмутивший не только преподавательское сообщество, но и РПЦ, и IT-сектор, и Счетную палату, - яркий пример того, как задается новая система координат «Что такое хорошо» и «Что такое плохо». Тут важен даже сам факт регламентации - готовность следовать процедурам, навязанным властью, становится тестом на лояльность.

Попытка решать социально-политические проблемы через воспитание подразумевает, что власть не признает дееспособности российского общества, его права принимать решения. Отсюда замещение выборов повсеместными плебисцитами - формальным утверждением заранее подготовленных решений.

Новое делегирование

В свои первые два президентских срока Владимир Путин выстраивал систему управления, делегируя определенные направления своим близким соратникам, многие из которых до сих пор остаются влиятельными деятелями режима. Нефтяная сфера досталась Игорю Сечину, газовая - Алексею Миллеру, ВПК - Сергею Чемезову и так далее.

Однако сегодня логика распределения власти стала другой - Путин все чаще доверяет тем, кто в его глазах выглядит в высшей степени профессионалом, деполитизированным технократом и не склонен к популизму и безответственным решениям. В рамках описанной логики президент назначил Игоря Кобзева из МЧС губернатором в Иркутскую область, пострадавшую от стихийных бедствий, а врача по образованию Владимира Уйбу в Коми, где в 2020-м была тяжелая ситуация с ковидом.

По той же причине Путин впервые за все годы своего правления доверил правительство сильному технократу с репутацией эффективного менеджера - Михаилу Мишустину. Желание уйти от рутины подталкивает президента к тому, чтобы сбрасывать проблемы лучшим людям, которым он доверяет именно в силу их профессиональных навыков.

С одной стороны, в такой практике нет ничего плохого - кто же спорит, что на важные, проблемные участки нужно привлекать профессионалов. Однако есть тут и оборотная сторона. В государственных делах, требующих инклюзивности и гибкости, чисто профессиональный подход может оказаться слишком узким и рискованным.

Врач с нулевым опытом публичной политики во главе региона генерирует напряжение и конфликты - достаточно посмотреть на последние скандалы, связанные с губернатором Уйбой в Коми. Аналогичным образом ставка на ФСБ в борьбе с внесистемной оппозицией ведет к тому, что ее без разбору записывают в экстремисты и жестко зачищают.

Процесс принятия решений замыкается на узкий круг профессионалов, которым Путин доверяет и чье мнение не ставится под сомнение. Ситуация ведет к тому, что решения одних институтов власти противоречат интересам других. Когда президентская администрация обратила внимание Путина на проблему роста цен, правительству пришлось выкручиваться с помощью неэффективного, добровольно-принудительного регулирования.

Когда конфликтом с Чехией занялась СВР, не особо считающаяся с последствиями дипломатических войн, ущемленными оказались интересы российских посольств в Европе. Когда кураторы телеканалов поднимают градус агрессии и страха в государственной пропаганде, кураторам внутренней политики приходится придумывать, что делать с растревоженными избирателями. Когда Кремль требует не нагнетать истерию с коронавирусом, губернаторы не знают, куда девать больных.

Список можно продолжать долго. А проблема узкопрофессионального подхода в том, что он исключает широкое обсуждение, учет всех факторов, альтернативных позиций. В результате итоговые решения часто оказываются однобокими и генерируют конфликты. И здесь также не остается места для общества как субъекта политической жизни, потому что зачем нужны массы, когда проблемы решают специально отобранные профессионалы.

Перемены 2020-2021 годов оказались настолько стремительными и глубокими, что сейчас можно говорить о перерождении российского режима. Вопросы о преемниках, о переменах, о пересмотре курса стали неактуальными - система готовится к долгому периоду консервации и введению жесткого регламента политического поведения. Все делится на прорежимное и антирежимное, то есть криминальное.

Ситуация означает, что давление на СМИ будет усиливаться, контроль над Интернетом - ужесточаться, а любая публичная деятельность - максимально регламентироваться. Из-за новой, фрагментированной системы принятия решений власть будет совершать все больше ошибок. Протест будет подавлен, реальная оппозиция регионализируется, борьба с антирежимным распространится и на системные партии, и на системных журналистов. Разгром всего внесистемного неизбежно сузит и поле системности - требования к тем, кого допускают внутрь, будут ужесточаться.

Причем уязвимость самого Путина будет расти - он превращается в символ, институциональная значимость которого увеличивается, а реальное личное влияние падает. Режим уже не путинский - он при Путине, и он раскручивает свою экспансию, где президент превращается из субъекта в объект манипуляций.

Автор(ы):  Татьяна Становая, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: https://4pera.com/~3dC1r


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014


Страницы: 1 2 След.
0
Guest
Патологическая жадность и беспредельная наглость (хуцпа) - их основные национальные черты. Всегда во многих-многих странах мира для них это заканчивалось плохо. Они не глупые, знают, что получат, но остановиться они не могут. Самые хитрожопые успеют сбежать.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Геноцид русского народа набирает обороты. Следующий шаг - всех в лагеря и вакцинация.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Cеверная Корея отдыхает!
Имя Цитировать 0
0
Guest
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой.
Имя Цитировать 0
0
Guest
,,стадам не ведом дух свободы
Их должно резать
Или стричь,,

Кончится все это . Очень плохо .
Не хочет народишко нищеты и феодалов на шее
Сколько уже можно
4 техническая революция в оборотах ... Самые развитые страны не справляются с конфликтом . ,,Сил и отношений,,
. С запада 4 НТР подпирает . С востока . Орды нищих мигрантов
А посредине . 10 процентов чужих . Со всеми деньгами РФ не ими заработанными
Тут поневоле РГ увеличивать надо
Да и она Рабоче крестьянская .. а генералы в бой не ходят
Даже за оч хорошие деньги
Имя Цитировать 0
0
Guest
В России сложилась революционная ситуация: " Верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому" (В.И. Ленин). Так что то, что сейчас происходит во власти, это называется Агония.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Предателей страны будем резать, вместе с выродками.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Надо успокоиться. Пока рано бунтовать.
У русских в России :\ нет лидера.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Жаль Россию, жаль детей оборзевших чиновников и олигархов. Жаль их прислужников. Самих их не жаль, они добровольно выбрали свой путь. Много крови прольется и с той и этой стороны. А другого пути нет. Рубикон мы уже перешли.
Имя Цитировать 0
0
Guest
Едросы рулят. В мэрии Воронежа опять проходят обыски. Пришли за строителями. Напомню.....
- Владимира Пешкова арестовали дали условно.
- Олега Гречишникова арестовали дали условно.
- Владимира Левцева арестовали дали условно.
- Бавыкина арестовали дали условно.
- Сегодня могут обвинить Александра Прихожаева.
- Завтра ему дадут словно.
А вот, Сукачеву уже три года осудить не хотят, но и отпустить не желают. Не откупается, но и рот не открывает.
Имя Цитировать 0
Страницы: 1 2 След.


Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com