Товарищи по твитам. Становятся ли Россия и Китай партнерами в информационной сфере

Товарищи по твитам. Становятся ли Россия и Китай партнерами в информационной сфере
11 Июня 2021

Россия и Китай все чаще используют похожую тактику и стратегию в цифровой и информационной областях. Обе страны стремятся противодействовать политике Запада, раздувать разногласия внутри западного сообщества в целом и отдельно - между США и их союзниками, но в то же время заглушить западную критику политики Москвы и Пекина и продвинуть собственную повестку.

Китай все чаще прибегает к приемам, которые были впервые использованы именно Россией. Но взятие их на вооружение не означает, что Москва и Пекин напрямую сотрудничают в международном информационном пространстве. Скорее китайская пропаганда освоила и творчески переработала российские инструменты. Сходство инструментов дополняется общностью взглядов, присущих двум авторитарным режимам, цель которых - критика западной демократии и концепции универсальных прав человека, а также укрепление собственной легитимности.

Пекин внимательно изучал недавний опыт России в области цифровой пропаганды, но опирается он в основном на приемы, которые использует внутри страны, а также на принципы западной цифровой дипломатии. То же можно сказать о России - она сочетает внутреннюю практику подавления несогласия в Интернете с уроками американской твиттерной дипломатии.

Как и многие другие области китайско-российского сотрудничества, вопросы стратегической коммуникации и информационных операций отражают растущую асимметрию между двумя странами. Москва публично поддерживает Пекин намного чаще, чем Пекин Москву. Когда речь идет о России, Китай обычно высказывается осторожно и не спешит вставать на сторону Кремля.

Вряд ли можно говорить о том, что Пекин и Москва активно сотрудничают в информационных операциях, направленных против Запада, - свидетельств нет. Китайские и российские государственные средства пропаганды часто выступают в соцсетях на похожие темы, перепечатывают материалы друг друга и не слишком активно, но выражают друг другу поддержку. Официальных соглашений об информационном сотрудничестве между СМИ становится все больше, но в большой степени они остаются чисто символическими и ориентированы главным образом на внутреннюю аудиторию. Недовольство России отсутствием взаимности со стороны Китая тем временем только растет.

Россия и Китай действуют параллельно - усиливают свое влияние и расширяют информационные операции против Запада, не создавая единый фронт. И хотя в будущем нельзя исключать более углубленного сотрудничества, для него есть немало препятствий. Например, недостаток доверия между спецслужбами обеих стран, различия в моделях работы государственных пропагандистов, глубоко укоренившееся великодержавное самосознание и уверенность правительств обеих стран в своей самодостаточности.

Китайская пропаганда с российским лицом?

По мере обострения конкуренции между великими державами роль информационной сферы в противостоянии Запада и его противников (прежде всего Китая и России) постоянно растет.

Во время пандемии Covid-19 тон китайских чиновников и журналистов на мировых социальных медиаплатформах стал заметно более агрессивным. Китайские публичные лица часто подвергали нападкам западных чиновников, ученых и журналистов, которые критиковали поведение Пекина в самом начале пандемии и ратовали за прозрачное международное расследование причин появления коронавируса. Их негативные выступления подхватывали и распространяли агрессивно настроенные китайские пользователи. Одновременно китайские медиа и официальные лица обвиняли США и их союзников в том, что они не могут справиться с пандемией, превозносили собственную эффективность и готовность Пекина оказать помощь другим странам - в основном материалами медицинского назначения, но и другими способами тоже.

Все более самоуверенный тон китайского правительства, инструменты и тактика, которую оно использовало, напоминают российские информационные операции. Сообщения, которые распространяют российская и китайская пропаганда, часто сложно различить. СМИ, в особенности интернет-медиа, контролируемые Москвой и Пекином, откровенно повторяют друг за другом, обмениваются контентом и помогают продвигать его в мировых социальных сетях. Некоторые западные аналитики и представители правительств опасаются: не означает ли происходящее, что Китай и Россия укрепляют сотрудничество в цифровой сфере?

Число информационных операций, которые проводят Россия и Китай, растет. При том что у Москвы и Пекина много общих стратегических целей. Обе державы:

- рассматривают политику США и их союзников в качестве вызова своей национальной безопасности и своим национальным интересам;

- убеждены, что США ищут возможности продвинуть идею смены режима в России и Китае;

- стремятся покончить с тем, что они считают гегемонией США в международных делах;

- стремятся ослабить связи между США и их союзниками, в том числе с помощью операций информационного влияния;

- нацелены на ослабление Запада изнутри за счет использования объективно существующих внутри западных стран социальных и политических разногласий, которые стараются усиливать при помощи современных средств коммуникации;

- защищают политические режимы Москвы и Пекина от западной критики;

- продвигают идеи и тезисы, выгодные России и Китаю.

И у Пекина, и у Москвы за плечами многолетний опыт противостояния Западу в информационном поле. Многие методы, которые использует Россия, согласуются не только с советскими практиками ведения информационной войны, но даже со стратегией, которой придерживались большевики в первые годы советской власти. Что касается Китая, то нынешние методы во многом наследуют принципы и приемы внешней пропаганды, которые Коммунистическая партия Китая впервые использовала во времена Мао Цзэдуна. Но кое-что в последние годы все же изменилось: у обеих стран появилась глобальная повестка, которая смогла объединить их на почве враждебного отношению к Западу. Глобальная повестка и схожесть традиционных для России и Китая тактик в сфере информации и пропаганды могут стать основанием для сотрудничества.

Но пока ничего подобного нет. Тщательный анализ последних действий обеих стран в информационном поле демонстрирует более сложную картину их взаимоотношений. Похожее поведение в мировом информационном пространстве - скорее результат внимательного изучения Пекином инструментов, которыми оперирует Кремль, и их творческой адаптации, чем свидетельство укрепления сотрудничества двух правительств. Возможно, в будущем сотрудничество станет более тесным, но пока (а возможно, и в среднесрочной перспективе) есть довольно существенные препятствия для совместной работы.

Не только Россия: источники вдохновения Китая

Если изучить российские и китайские информационные операции, можно заметить, что Москва и Пекин черпают вдохновение из двух источников. Первый - методы подавления проявлений несогласия внутри страны и активного распространения проправительственной повестки. В последние годы Москва и Пекин независимо друг от друга организовали и запустили в работу фабрики троллей. С недавних пор они были более или менее успешно переориентированы на информационные операции и операции влияния уже на мировой сцене. Второй источник вдохновения - стратегия публичной дипломатии, которая появилась в США во время президентства Барака Обамы. Глубинные интервью, проведенные в рамках нашего исследования, показывают, что и Россия, и Китай тщательно изучали инструментарий американской цифровой дипломатии и стали применять его одновременно и независимо друг от друга.

Изначально задачей фабрик троллей в России было запугивание оппонентов власти и нейтрализация критики в адрес Владимира Путина в онлайне, сегодня фабрики троллей - что подтверждено документально - участвуют в информационных операциях против иностранных объектов. Агентство интернет-исследований и подобные ему фабрики троллей уже почти десять лет атакуют российскую оппозицию и активно продвигают прокремлевскую повестку на социальных медиаплатформах. Тот же инструмент российского правительства использовался в последнее время (после президентской кампании в США 2016 года) на многочисленных зарубежных площадках.

Точно так же в Китае с 1990-х проправительственные интернет-активисты были неотъемлемой частью китайской онлайн-культуры (так называемая 50-центовая партия). На фоне ужесточения мер по регулированию Интернета и действий, призванных ограничить присутствие диссидентов в онлайне, проправительственные активисты продвигали материалы и высказывания, превозносящие государственную политику страны. Некоторые китайские интернет-активисты в соцсетях и на онлайн-форумах вступали в споры со сторонниками независимости Тайваня и китайцами, живущими за границей, по самым разным вопросам, в том числе о ситуации с правами человека в Китае. Шквал пропекинских комментариев, который сопровождает каждую имеющую отношение к Китаю дискуссию в Твиттере и Facebook, - результат эволюции тех же методов с учетом современных технологий. Подчеркнем, что пекинская армия онлайн-троллей была создана независимо от Москвы и как инструмент критики и нападок на несогласных в Интернете появилась раньше своего российского аналога.

Второй источник вдохновения и для России, и для Китая - цифровая дипломатия времен Обамы, в особенности поведение американских дипломатов в Твиттере и других соцсетях. Российские чиновники внимательно изучали методы, с помощью которых американские интересы и взгляды продвигались за пределами США через Твиттер, Youtube, Facebook и другие платформы, а также как американские посольства через социальные медиа взаимодействуют с обществом и массовой аудиторией за рубежом. В США использовать соцсети в качестве инструмента публичной дипломатии взялся Алек Росс, в то время советник по инновациям госсекретаря Хиллари Клинтон. В российском министерстве иностранных дел тот же подход взяли на вооружение Александр Яковенко, который был тогда послом России в Великобритании и основным автором едкого посольского Твиттера; и Мария Захарова, в то время заместитель директора департамента информации и печати (она работала в МИДе под непосредственным началом Яковенко в 2003-2005 годах). Наталья Тимакова, пресс-секретарь тогдашнего президента Дмитрия Медведева (который и сам активно вел Твиттер), тоже поддерживала цифровизацию глобального обмена информацией и более активное использование глобальных соцсетей.

В июле 2012 года на встрече с российскими старшими дипломатами Владимир Путин, только вернувшийся в Кремль после четырехлетнего премьерства, поручил министерству иностранных дел разъяснять позицию России на различных платформах с помощью современных технологий. Присутствие в соцсетях МИДа, посольств и старших дипломатических сотрудников было сильно увеличено. Группа чиновников высшего звена под руководством заместителя главы администрации президента РФ Дмитрия Пескова разработала ряд рекомендаций по усилению российского влияния за рубежом, в том числе через активное использование социальных платформ дипломатическим корпусом и российскими государственными медиакомпаниями, ориентированными на международную аудиторию, - такими, как RT и Sputnik.

В Китае использовать Твиттер и Facebook в публичной дипломатии начали несколько лет спустя, в 2019-м. По данным BBC, отдельные китайские дипломаты и посольства заводили аккаунты в Твиттере с 2010 года, но до 2019-го их можно было перечислить по пальцам. В 2019-м министерство иностранных дел Китая создало 32 аккаунта, в том числе аккаунт своего пресс-секретаря @MFA_China (с прямыми ссылками на страницы министерства в Youtube, Facebook и Instagram). Решение столь существенно увеличить официальное представительство Китая в онлайне было принято на фоне растущей обеспокоенности Пекина - начиналась эра всесторонней конкуренции Китая и США. Китайская координированная контратака против Вашингтона и его союзников на социальных медиаплатформах стала реакцией на твиттерную дипломатию тогдашнего американского президента Дональда Трампа и ведущих политиков его команды во время торговой войны с Пекином.

Некоторые китайские дипломаты пользовались Твиттером до 2019 года и вели себя в нем весьма уверенно - отстаивали идеологические установки Китая и широко применяли тактику вотэбаутизма. В качестве примера можно привести перепалку между бывшим советником по национальной безопасности США Сьюзан Райс и министром иностранных дел Китая Чжао Лицзянем в 2019 году. Однако риторика волков-воинов - название взято из патриотического блокбастера - никогда не использовалась высшими представителями власти. До 2019 года они придерживались более традиционных дипломатических практик. Тон китайских дипломатов оставался привычно сдержанным, в то время как государственным СМИ, в особенности англоязычным вроде «Global Times», были позволены патетичные и напористые высказывания, и они исключительно успешно распространяли агрессивные послания по всему миру.

Еще в дотрамповскую эпоху Пекин оценил потенциал мировых социальных платформ как площадки для наступательных операций. Помимо исследования западных моделей публичной дипломатии и роли ведущих мировых СМИ, таких как, например, BBC или CNN, руководство Китая пристально изучало приемы своих российских коллег. Несколько закрытых исследований посвящены modus operandi российских государственных телеканалов и новостных агентств, ориентированных на зарубежную аудиторию. В фокусе исследований были передовые международные практики, а их цель - усовершенствовать взаимодействие с международной аудиторией агентства Синьхуа, Китайской глобальной телевизионной сети (CGTN), и других государственных СМИ, производящих контент на иностранных языках. В подготовке аналитических материалов участвовали и государственные научно-исследовательские организации под руководством министерства государственной безопасности, и отдел пропаганды ЦК КПК. Они изучали опыт российских международных СМИ, а также цифровизацию российского дипломатического корпуса. Материал для исследований брался из открытых источников. Кроме того, китайские исследователи, журналисты и представители правительства получали материалы непосредственно от российских представителей, в том числе на специализированных мероприятиях, таких как китайско-российские медиафорумы.

Внутренние документы - лишь верхушка айсберга, интерес к российским инструментам стратегической коммуникации в Китае (как со стороны государства, так и у аналитического сообщества) на самом деле гораздо более глубокий. Например, поиск по Национальной китайской инфраструктуре знаний (CNKI) - базе данных научных журналов материкового Китая - выдает 116 статей по запросу «Russia Today» или «RT». Первая научная статья была опубликована в 2013 году, и количество материалов по одной только RT продолжает расти. Значительное количество материалов о российских методах ведения информационных операций и операций влияния было опубликовано западными правительствами, главным образом командой специального советника Роберта Мюллера и специальным комитетом Сената США по разведке. Примечательно, что в открытом доступе нет материалов о российском вмешательстве в выборы США, написанных китайскими учеными или найденных через базу CNKI.

Подход к информационным операциям в Китае только формируется. И опираются китайцы на разные источники - не только на российские (которые, в свою очередь, полны творческих заимствований у других стран, главным образом у США), но и на американскую стратегию цифровой дипломатии и собственные инструменты, которые Коммунистическая партия Китая применяет внутри страны.

Остается главный вопрос. Если анализ китайского подхода к стратегической коммуникации за последние два года не дает сделать вывод об активном сотрудничестве с Россией, существует ли вероятность, что Пекин и Москва будут когда-нибудь работать вместе в глобальном цифровом пространстве?

Партнерство с ограниченной ответственностью

Диалог между российскими и китайскими официальными лицами о сотрудничестве в информационной сфере продолжается уже несколько лет. И хотя подробности переговоров редко становятся достоянием общественности, российские чиновники периодически сообщают о них. Так, в октябре 2019 года официальный представитель МИД России Мария Захарова встречалась в Пекине с коллегой Хуа Чуньин, чтобы обменяться взглядами на текущие мировые тренды и практическое сотрудничество между двумя министерствами в сфере новостей и медиа. А чуть раньше Захарова сообщила журналистам, что после протестных акций в Москве и Гонконге Россия и Китай проведут консультации по вопросу вмешательства западных спецслужб в их внутреннюю политику. Захарова сказала прессе, что они с китайской коллегой обменялись результатами аналитической работы и пришли к общему выводу, что вмешательство со стороны Запада, инициированное США и другими странами НАТО, действительно имело место.

С 2014 года российские и китайские государственные СМИ подписали несколько соглашений. Самые заметные и значительные игроки - российское информационное агентство «Россия сегодня» и китайская медиакорпорация China Media Group (CMG). В 2018 году «Россия сегодня» и CMG заключили договор о сотрудничестве, цель которого - совместные информационные проекты и обмен контентом. У «России сегодня» и раньше были соглашения с китайскими медиакомпаниями (Синьхуа, Международное радио Китая и «Global Times»), но с тех пор как CMG превратилась в ведущую международную медиакорпорацию в Китае, она стала главным партнером с китайской стороны. Главы «России сегодня» и CMG Дмитрий Киселев и Шэнь Хайсюн (он же - заместитель директора отдела пропаганды ЦК КПК) сопредседательствуют в Совете по СМИ при Российско-Китайском комитете дружбы, мира и развития. Несмотря на общий пафос, соглашение 2018 года сводится всего лишь к двустороннему обмену контентом: материалы о Китае, подготовленные CMG, появляются на платформах Sputnik на русском языке, и наоборот. В интервью, которые были проведены для нашего исследования, сотрудники государственных пропагандистских ресурсов с обеих сторон описывали соглашение скорее как символическое и формальное. Но, что важнее, документы затрагивают в основном внутреннее информационное поле России и Китая и не предполагают совместных проектов, ориентированных на международную аудиторию.

Существует правительственный формат сотрудничества между национальными СМИ: подкомитет по СМИ, часть Российско-Китайской межправительственной комиссии по гуманитарному сотрудничеству. Председательствуют в комиссии чиновники уровня вице-премьеров, а в подкомитете - заместители министров связи. Но и подкомитет занимается двусторонним сотрудничеством между российскими и китайскими СМИ с прицелом на их собственные национальные аудитории, и показатели его успеха определяются количеством совместных мероприятий, семинаров и публикаций.

Наконец, начиная с 2015 года Россия и Китай проводили ежегодные медиафорумы, которые организовывали отдел пропаганды ЦК КПК и администрация президента РФ. Первый форум прошел в Санкт-Петербурге, а последний, в 2020-м, проводился онлайн. Официальные отчеты с предыдущих форумов в основном повторяют официальные заявления о сотрудничестве. Совместные глобальные проекты ни разу не упоминаются. Судя по интервью с участниками форумов, рабочий процесс на подобных мероприятиях устроен крайне формально и сводится к обмену дежурными тезисами боссов государственных медиакомпаний. Обсуждение практических шагов для совместной работы сведено к минимуму.

Если официальные платформы китайско-российского медиапартнерства концентрируются скорее на форме, чем на содержании, а соглашения между государственными СМИ затрагивают только аудитории России и Китая, почему же тогда новости, которые подаются наружу компаниями вроде RT и CGTN, так похожи между собой? Есть несколько объясняющих факторов. Первый - большая часть материалов, рассказывающих о Западе в негативном ключе, производятся российскими и китайскими государственными СМИ для аудитории своих стран. Здесь часть традиционной стратегии, цель которой - показать, что главные противники Москвы и Пекина погрязли в собственных проблемах, в то время как авторитарные режимы Путина и Си Цзиньпина обеспечивают своим странам стабильность. Кроме того, в двух главных государственных медиакорпорациях России и Китая («Россия сегодня» и CMG) контент для домашней аудитории и зарубежных рынков производят объединенные команды. Одни и те же руководители определяют редакционную политику и на внутреннем, и на международном направлении. Статьи, акцентирующие внимание на проблемах и противоречиях Запада, а также на успехах России и Китая, просто по-разному оформляются для внутренней и зарубежной аудитории, но отбираются они одними и теми же людьми по одним и тем же критериям.

Наконец, схожесть подачи материалов, которые и Россия, и Китай продвигают на мировом информационном поле, служит достижению разных, хотя иногда взаимодополняющих политических целей. Например, Москва обвиняет США в том, что американские биолаборатории в экс-советских республиках причастны к изготовлению биологического оружия и, возможно, к созданию Covid-19. Отдельные аспекты дискурса в ходу уже без малого десять лет и активно продвигались СМИ внутри страны. Подобные идеи пропагандируют и крупные политические фигуры. Например, Николай Патрушев, секретарь Совета Безопасности России, регулярно выражает озабоченность по поводу американских лабораторий, занимающихся биологическим оружием. Подробно он остановился на теме в интервью, данном до пандемии «Российской газете» 15 января 2019 года, а также недавно, в интервью газете «Коммерсантъ» от 18 апреля 2021-го. Во время пандемии та же идея была подхвачена китайскими чиновниками, в том числе официальным представителем МИД КНР Чжао Лицзянем, а также китайскими англоязычными СМИ. Она оказалась как нельзя кстати - чтобы отвлечь внимание от призывов провести прозрачное расследование причин появления Covid-19. Вряд ли выступления Патрушева и Чжао были согласованы: более вероятно, что китайская сторона просто решила заимствовать российскую риторику в собственных целях.

Препятствия для более тесного сотрудничества

Есть и другие примеры сходства и пересечения рассчитанных на зарубежную аудиторию российской и китайской повесток, которые продвигаются чиновниками, государственными СМИ и пользователями сети (как часто выясняется, работниками фабрики троллей, управляемой из правительства напрямую или через посредников). Но будет ошибкой слишком упрощать ситуацию и представлять ее как результат скоординированных действий пропагандистских машин Москвы и Пекина. И тем не менее стоит задаться вопросом, смогут ли они взаимодействовать более эффективно в будущем. Полностью исключать нельзя, но есть, однако, существенные практические препятствия для более тесного китайско-российского сотрудничества в этой области.

Первый сдерживающий фактор - уровень доверия между службами безопасности и разведки обеих сторон. Сведения о планировании, методологии и деталях проведения информационных операций и операций влияния по определению секретны. Обмен подобной информацией требует решения на политическом уровне, так же как и любое движение в сторону совместного планирования и выполнения операций. Обмен подразумевает высокую степень доверия и единство целей - но ничего похожего не наблюдается.

Во многих отношениях подобные совместные действия будут означать, что Китай и Россия готовы к созданию союза де-факто, а такую перспективу и Москва, и Пекин неизменно отрицают. После соглашения 2004 года, окончательно урегулировавшего территориальные споры России и Китая, обе страны старательно снижали уровень восприятия взаимной угрозы - как в деятельности разведывательных служб, так и в других местах, - что свидетельствовало об улучшении взаимоотношений между двумя странами. Но с 2020 года в службах безопасности начало расти беспокойство из-за активной деятельности китайской разведки по сбору информации на территории России, и пекинские коллеги получают сигналы недовольства из Москвы. То есть Москве и Пекину, по-видимому, сложно решиться на более тесное взаимодействие и активное сотрудничество в таких областях, как дезинформация и операции влияния. Как бы то ни было, здесь такие виды деятельности, в которых ни одна страна никогда не признается публично, так что вряд ли когда-нибудь можно будет сказать с уверенностью, что настроения изменились и достигнута более высокая степень единения и сотрудничества, даже если единение действительно произойдет.

У России и Китая практически нет удачного опыта совместной работы в области государственной пропаганды. Пока что государственные СМИ не разработали механизмов, которые позволят согласовано выпускать материалы достойного качества для дистрибуции в России или Китае. В интервью, проведенных для нашего исследования, российские журналисты, работающие в таких китайских компаниях, как Синьхуа и CGTN, рассказывали, что одна из главных проблем - принципиально разная внутренняя культура. Китайские руководители не обращаются к их опыту, даже когда речь идет о подготовке китайских материалов для российской аудитории. Отсутствие единства взглядов в вопросах контроля и старшинства, вероятнее всего, окажется серьезной проблемой в китайско-российской команде по проведению информационных операций, если она будет когда-нибудь собрана.

Как и во многих других аспектах китайско-российских отношений, все заметнее становится, что страны поддерживают друг друга в мировой информационной сфере несимметрично. С 2019 года российские официальные лица регулярно высказывались в поддержку Китая во время его конфронтации с Соединенными Штатами. Так, российский президент Владимир Путин в 2019-м заявил, что санкции США против Huawei вызваны желанием убрать сильного конкурента, что налицо экономическая война. Министр иностранных дел Сергей Лавров на конференции по безопасности в Мюнхене в 2020 году публично поддержал план Китая по борьбе с пандемией, а МИД России больше 50 раз критиковал призывы Запада провести независимое расследование начала эпидемиологического кризиса в Ухани.

Официальные представители Китая, однако, не спешат демонстрировать взаимность. Очень редко Пекин открыто и уверено поддерживает Кремль, если у него нет прямого интереса. Чаще всего Китай занимает нейтральную позицию. Так было в вопросах о статусе Крыма, о войне в Донбассе, об отравлении бывшего офицера ГРУ Сергея Скрипаля в Великобритании и т.д. Даже на брифингах для прессы, когда речь заходит о России, китайские дипломаты высказываются традиционно сдержанно и редко говорят что-нибудь в ее поддержку. В свою очередь, Москва публично не поддерживает Пекин по вопросам, в которых интересы России и Китая не совпадают. Например, Кремль не занял сторону Китая в его территориальных спорах с Индией, Японией и Вьетнамом: каждая из стран - важный для Москвы региональный партнер.

По сути, решения, которые принимают лидеры России и Китая, определяются самосознанием великих держав. Поэтому они прежде всего заинтересованы в сохранении стратегической самостоятельности, даже когда дело касается противостояния США и их союзникам. Декларация поддержки со стороны единомышленников - дело, конечно, хорошее, но не столь уж необходимое, когда речь заходит о глобальном информационном поле - области, где не действуют международные правовые нормы. И в отличие от Совета Безопасности ООН, где Москва и Пекин часто выступают в тандеме (что обусловлено и природой организации, и их собственным уникальным положением), глобальные операции влияния они могут - и так оно и происходит - проводить независимо друга от друга.

Автор(ы):  Александр Габуев, Леонид Ковачич, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: https://4pera.com/~duFry


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014


0
Гражданинъ
китай свою платёжную систему построил 20 лет назад, о чём говорить, а по сабжу всё это для западного обывателя просто смешно, образ что одной что другой страны вызывает у него как минимум смущение, во первых по тому что ему так рассказали, а во вторых потому что "коммиз"))) а то что вы сами уже решили газировку их в каждом продуктовом продавать и кино их крутить в каждом кинотеатре, и телефоны их на уровне головы рекламировать, это уже согласитесь вопросы к вашим "управленцам". (в кнр кстати жесткое ограничение на западное кино и своя мощная фабрика контента в гонконге, да и супермаркет забиты своей едой электроникой и одеждой под завзку, мандаринские чиновники там баклуши не бьют под западную волынку)
Имя Цитировать 0
0
кац
Да да .... мы палтнелы ... мы написем сто амелика плахая . и сказем . сколько хотите сказем сто она плахая . А вы Нам газ плаведите .... за свой счет , и исе воды с Байкала тозе за свой сцет . и исе тве атамных станции тозе за свой сцет , амы сто угодно сказем .... мы зе палтнелы
Вот и Все Отношения с Китаем
Имя Цитировать 0


Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com