Не только Huawei. Иностранные компании и российский рынок 5G

Не только Huawei. Иностранные компании и российский рынок 5G
22 Декабря 2021

В России за несколько десятилетий развития мобильных сетей сформировался рынок, разделенный между несколькими иностранными поставщиками оборудования - и преимущественно по географическому принципу. Однако развитие сетей 5G в России фактически обнулило рынок. Теперь из-за требований отечественного регулятора зарубежные компании столкнулись с новыми правилами, подстраиваться под которые придется заново.

Для одних неизбежна утрата былых конкурентных позиций, для других - возможность завоевать значительную долю рынка. В силу рыночных и политических факторов компании Huawei и ZTE имеют в борьбе хорошие шансы. Однако, несмотря на тесное партнерство Москвы и Пекина, власти РФ не намерены давать гигантам китайского телекома особые преференции.

Запад - европейцам, Восток - китайцам

Развитие сотовых сетей в России началось на заре 1990-х. Первый звонок по мобильному телефону сделал в 1991 году тогдашний мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак. Первая сеть в стране - санкт-петербургская «Дельта Телеком» - работала в аналоговом стандарте NMT-450i.

В следующем году российский сотовый оператор «Вымпелком» запустил первую сеть мобильной связи в Москве в стандарте AMPS - первая базовая станция была установлена на здании МИД России и могла обслуживать 200 абонентов. Таким образом, мобильная связь в РФ начала развиваться в Санкт-Петербурге и Москве, а уже оттуда стала распространяться в остальные регионы - сначала в европейской части страны, а затем в Сибири и на Дальнем Востоке.

Географические особенности серьезно повлияли на дальнейшее распределение долей российского рынка среди мировых вендоров. На первом этапе развития сотовых сетей в России основными производителями телекоммуникационной инфраструктуры в мире были западные компании: Nokia, Ericsson, Cisco. Соответственно, сотовые сети первого поколения строились с использованием их оборудования.

Китайский производитель Huawei в тот момент не обладал достаточными компетенциями. Однако в развитие технологий 3G техногигант из Шэньчжэня вложил около 1 млрд долларов, и к тому моменту, когда в мире стали задумываться о развертывании сетей третьего поколения, Huawei уже могла предложить рынку несколько инновационных решений. В их числе технология SingleRAN, позволявшая обеспечить совместимость одной базовой станции со стандартами связи как 3G, так и с мобильными сетями предыдущих поколений.

Huawei предложила рынку распределенную базовую станцию 3G. Она была гораздо меньше традиционных базовых станций, удобнее для размещения, потребляла значительно меньше энергии, а качество передаваемого сигнала было выше. Другие вендоры тоже пошли по пути развития распределенных базовых станций. Но продукция Huawei к моменту, когда стали развиваться технологии 3G, была как минимум сопоставимого качества, а стоила на 20-30% меньше.

Неудивительно, что в 2007 году, когда в России сотовые операторы начали проводить первые тендеры на закупки оборудования для строительства сетей 3G, часть из них выиграла Huawei. Так, «Вымпелком» провел тендер, по итогам которого строительство сетей радиодоступа, системы коммутации и пакетной передачи в различных российских регионах разделили между Ericsson и Huawei. Там, где уже действовали сети «Вымпелкома», было решено надстраивать 3G на оборудовании прежнего вендора Ericsson: в Москве, Северо-Кавказском, Приволжском, Северо-Западном, Южном и Уральском федеральных округах. А там, где проникновение сотовых сетей было небольшим - в Сибири и на Дальнем Востоке, - строительство сетей 3G отдали Huawei.

Впоследствии китайская компания продолжила экспансию на российском рынке. В 2010 году в конкурсе поставщиков оборудования 3G для сотового оператора «Мегафон» победила Huawei наряду с Nokia Siemens Network. Принцип распределения был таким же: в Центральном и Северо-Западном федеральных округах по-прежнему преобладала техника Ericsson и Nokia, а в Сибири и на Дальнем Востоке, где сети стали строить позже, комплексные решения предоставляла Huawei.

Вендорная зависимость

Почему сотовые операторы не стали массово переходить на оборудование Huawei, если оно было сопоставимого качества, но дешевле? Хотя мировые стандарты сотовой связи каждого поколения утверждались международными организациями, такими как 3GPP, и RAN-интерфейсы считались по определению открытыми, крупнейшие вендоры старались предлагать проприетарные решения, чтобы привязать к себе оператора. Операторы не могли, например, установить программное обеспечение от одного вендора на базовый блок станции BBU от другого вендора или подключить радиомодуль от одного вендора к виртуальному модулю цифровой обработки vBBU от другого вендора.

Совмещать оборудование и программное обеспечение разных вендоров в рамках одного локального контура сотовой сети технически оказалось крайне трудно. В результате там, где инфраструктура мобильных сетей следующих поколений создавалась не с нуля, а надстраивалась на существующие сети, технически проще и дешевле было продолжать сотрудничество с вендором - поставщиком оборудования, на котором уже работают сети предыдущего поколения. Там же, где плотность покрытия сотовых сетей была невелика, инфраструктура фактически создавалась с нуля, а операторы были более свободны в выборе вендора-поставщика.

Чтобы перейти от одного вендора к другому в рамках одной, уже работающей сети радиодоступа, оператор должен был заменить практически всю базовую инфраструктуру. Удобный момент - так называемый SWAP - замена устаревшего оборудования в сетях предыдущего поколения, срок эксплуатации которого подошел к концу, на новое. В некоторых случаях Huawei удавалось отвоевать долю рынка у других вендоров именно таким образом.

Например, в 2016-м, когда «Мегафон» осуществлял апгрейд сетей до стандарта LTE, он провел SWAP на технику Huawei в сетях Северо-Западного федерального округа. Результаты оказались удачными: в сетях резко выросла скорость передачи данных по сравнению с предыдущим годом. К тому моменту операторы мобильной связи и эксперты признавали: оборудование Huawei ничем не уступало оборудованию от Ericsson или Nokia, однако работать с Huawei было дешевле. К примеру, в случае со SWAP в Северо-Западном федеральном округе Huawei бесплатно оптимизировала работу сетей и настроила программное обеспечение. Фактически «Мегафону» нужно было лишь приобрести оборудование Huawei.

Важно то, что экспансии Huawei на международных рынках, в том числе в России, содействовали китайские финансовые корпорации. В 2015 году «Мегафон» получил кредит от China Development Bank на замену телекоммуникационного оборудования - 300 млн долларов со сроком погашения восемь лет. И другие 300 млн долларов «МегаФон» получил от китайского банка сроком на шесть лет на рефинансирование краткосрочных долговых обязательств оператора.

Но в 2015-м «Мегафон» привлек далеко не первую кредитную линию от китайского банка на закупки оборудования Huawei. Средства привлекались в 2009-м, 2011-м, 2014-м. Общая сумма кредитов, привлеченных в разные годы «Мегафоном» через China Development Bank, составляет более 2 млрд долларов. Не менее важным фактором, по отзывам сотрудников «Мегафона», была конкуренция на российском рынке между Huawei и китайской госкомпанией ZTE: параллельные переговоры с обеими компаниями позволяли дополнительно снизить цены. Таким образом, для активной модернизации инфраструктуры с помощью Huawei существовала масса технических и финансовых стимулов.

Примеру «Мегафона» последовали другие сотовые операторы РФ. «Вымпелком» начал заменять оборудование других вендоров на Huawei в 2018 году в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. По оценкам аналитиков, проект обошелся более чем в 50 млн долларов. Позднее аналогичный SWAP компания провела в Московском регионе.

В МТС до последнего момента старались придерживаться максимальной диверсификации поставщиков. Если на Дальнем Востоке компания с середины 2000-х строила сотовые сети с помощью оборудования Huawei, то в остальных регионах, особенно в европейской части России, приоритетными вендорами у компании были Nokia и Ericsson. Тем не менее в последние два года в МТС активизировали сотрудничество с Huawei, особенно по технологиям связи пятого поколения.

Мобильные операторы официально не раскрывают данные по долям присутствия различных вендоров в своей инфраструктуре. Однако некоторые выводы можно сделать по отрывочным данным о закупках, опубликованным самими сотовыми операторами, а также по информации об аутсорсинговых соглашениях. Исходя из имеющихся данных, географическое распределение вендоров среди российских сотовых операторов выглядит следующим образом.

У «Вымпелкома» Центральный федеральный округ по-прежнему работает преимущественно на оборудовании европейских вендоров, в то время как Северо-Западный, Южный, Приволжский, Сибирский и Дальневосточный округа разговаривают с помощью оборудования Huawei. У «Мегафона» преобладает Nokia в Центральном федеральном округе, в том числе в Москве и Московской области, а также в Северо-Кавказском федеральном округе. На Huawei приходятся регионы Северо-Западного федерального округа, Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока. В отдельных регионах - Челябинске, Оренбурге, Чувашии - телекоммуникационное оборудование поставляет китайский ZTE.

Главными клиентами для шведского Ericsson остаются два российских сотовых оператора - МТС и Tele2. У МТС на Ericsson работают Приволжский, Сибирский, Уральский и Южный федеральные округа. В Северо-Западном округе связь предыдущего поколения обеспечивает Nokia, а высокоскоростные сети LTE работают на технике Samsung. Оператор Tele2 в принципе минимально использует оборудование Huawei, предпочитая технику европейских вендоров Ericsson и Nokia.

5G и передел рынка

С появлением 5G в России начался очередной виток замены базовых станций на станции LTE Advanced и 5G-ready. Они пока работают в режиме 4G, однако - с помощью изменения программного обеспечения и применения технологии динамического перераспределения частот - легко смогут переключиться на режим 5G. В МТС сообщили, что потратят 7,5 млрд рублей на замену базовых станций на 5G-ready в Московском регионе. Оборудование закупят у Huawei. Ранее аналогичный SWAP всех базовых станций на 5G-ready в московском метро провел «Вымпелком». Вендором снова выступил Huawei. Параллельно «Вымпелком» закупил у Huawei базовые станции 5G-ready для петербургского метрополитена.

В развитии сетей 5G российские операторы, как и многие мобильные операторы в ЕС, не могут обойтись без сотрудничества с Huawei. На данный момент китайской компании принадлежит более трети патентов в области 5G. В отличие от ряда западных стран, которые считают, что оборудование Huawei представляет угрозу национальной безопасности, и поэтому ограничивают уровень проникновения китайских технологий, в РФ операторы мобильной связи руководствуются преимущественно коммерческими соображениями.

В личном разговоре директор департамента сетей радиодоступа МТС заявлял, что оборудование Huawei, согласно оценкам МТС, с точки зрения безопасности несет угрозу не большую, чем оборудование других вендоров. По ее словам, приоритет каким-то определенным компаниям не отдается: все решает удобство оборудования и соотношение цена-качество.

Некоторые компании подписали эксклюзивные соглашения с Huawei о развитии сетей 5G. Например, в июне 2019 года его заключили в МТС, причем торжественная церемония его подписания прошла в Кремле в присутствии президента РФ Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина. В рамках соглашения в 2019-м МТС и Huawei запустили пилотную зону 5G в Кронштадте и даже осуществили в сети первый голографический звонок. А в 14 локациях Москвы в МТС развернули пилотные зоны 5G на оборудовании Huawei в частотном диапазоне 4,9 ГГц. Позднее совместная с Huawei пилотная зона 5G в Москве была запущена «Вымпелкомом».

Тем не менее Huawei не принадлежит монополия на российском рынке 5G. Tele2 и Ericsson создали пилотную зону 5G в центре Москвы. МТС и Ericsson развернули первую в России промышленную сеть 5G на заводе «КамАЗ». МТС и «Сибур» установили 5G-сети на территории пермского завода «Сибур-Химпром» на оборудовании Ericsson. «ЭР-Телеком» и Nokia собираются тестировать 5G для обеспечения беспроводного широкополосного доступа в Интернет для организаций.

На непонятной частоте

С началом развития сетей 5G в России правила игры для международных вендоров поменялись. Главная причина - противоречия между различными российскими ведомствами, которые сдерживают развитие и внедрение в стране технологий связи пятого поколения. А ключевая проблема - отсутствие оптимального для развития 5G частотного спектра. Сети 5G могут работать как на частотах C-диапазона (до 6 ГГц), так и на сверхвысоких частотах (более 20 ГГц). В большинстве стран для развития сетей 5G принят диапазон 3,4-3,8 ГГц, поскольку он считается оптимальным по соотношению устойчивости сигнала, скорости и расстояния передачи данных.

Однако в России необходимый диапазон оказался занят - на нем работает оборудование спецслужб, Минобороны РФ и «Роскосмоса». В 2019 году президент Путин наложил резолюцию «Согласен» на письмо Совета безопасности, где говорилось о недопустимости использования частот 3,4-3,8 ГГц для 5G. Ранее в том же году Минобороны дало негативный отзыв на проект Концепции развития 5G в РФ, подготовленный Минкомсвязью, отказавшись высвобождать требуемые частоты. Взамен российским сотовым операторам предложили диапазон 4,7-4,99 ГГц.

Технически сети 5G можно развивать в любом диапазоне. Но у участников рынка, в том числе операторов связи и вендоров, возникли сомнения в экономической целесообразности строительства сетей 5G на предложенных условиях.

Во-первых, коммерческое оборудование будет производиться по умолчанию для работы под тот диапазон, который принят во всем мире. Значит, под российские экзотические частоты нужно делать технику по особым спецификациям, что, безусловно, удорожает процесс производства. Пока что оборудование для сетей 5G в диапазоне 4,8-4,9 ГГц производит только Huawei, поскольку необходимый частотный диапазон есть в КНР у одного из крупнейших операторов China Mobile (в Китае также доступен классический диапазон 3,4-3,8 ГГц, в котором сети строят другие операторы, в том числе такие крупные, как China Unicom и China Telecom).

Но здесь не самая большая проблема. Чтобы обеспечить работу сетей 5G в диапазоне 4,7-4,99 ГГц, нужно устанавливать гораздо больше передатчиков и базовых станций. Ведь устойчивость и дальность передачи сигнала на нем ниже, чем на частотах 3,4-3,8 ГГц.

Усугубляют проблему чрезвычайно строгие российские санитарные требования по максимально допустимой мощности излучения от передатчика. Согласно российским СанПиНам, уровень воздействия излучения сотовых сетей в России не должен превышать 0,1 Вт на 1 кв. м на частотах выше 2 ГГц. В большинстве стран допустимый уровень излучения выше в десятки раз.

Если сложить вместе два фактора - экзотические частоты и строгие СанПиНы, - получается, что для строительства сетей 5G в России потребуется в пять раз больше базовых станций. Как посчитала GSMA, затраты операторов на строительство сетей пятого поколения в России увеличатся как минимум на 84%. Сами операторы утверждают, что, если им не дадут подходящие частоты для развития 5G, срок окупаемости сетей может превысить 20 лет.

В 2020 году президент «Ростелекома» Михаил Осеевский рассказал о новой проблеме строительства сетей 5G в предложенном регуляторами диапазоне. По его словам, на частотах 4,7-4,99 ГГц невозможно покрыть 5G большую часть европейской территории России, поскольку в том же диапазоне работают системы оповещения «свой-чужой» самолетов НАТО.

Соответственно, для развертывания сетей в приграничных зонах на расстоянии 300 километров от границы необходимо получать разрешение от сопредельных государств, которое, с учетом нынешней политической обстановки, они вряд ли дадут. Поэтому, как отметил Осеевский, Северо-Западный, Южный, Северо-Кавказский федеральные округа испытают серьезные проблемы с развертыванием частот 5G.

Импортозамещение всему голова

В 2019 году тогдашний вице-премьер Максим Акимов, курировавший связь, транспорт и цифровизацию экономики, в ходе совещания с президентом Путиным затронул проблему расчистки наиболее привлекательных частот для связи пятого поколения и попросил главу государства посодействовать. Тогда же Акимов заявил о возможности разработки отечественного оборудования для 5G. По словам вице-премьера, на развитие сетей 5G потратят около 650 млрд рублей.

«Мы бы не хотели, чтобы деньги (или значительная их часть) были отданы зарубежным вендорам - поставщикам оборудования, то есть большой тройке олигополии: Cisco, Huawei и Nokia», - сказал Акимов. Он добавил, что в России есть хорошие заделы в производстве своего оборудования 5G, особенно в создании программного кода.

Вице-премьер Акимов первым публично выступил с идеей строительства сетей 5G с помощью отечественного оборудования. Но их концепция, очевидно, прорабатывалась в правительстве задолго до совещания вице-премьера с президентом. Во всяком случае всего через неделю после совещания Минпромторг представил проект целевой программы «Развитие производства промышленной продукции сетей пятого поколения и интернета вещей в РФ на 2019-2024 годы».

Программа предусматривает выделение 28 млрд рублей (16 миллиардов из федерального бюджета и около 12 - из внебюджетных источников) на создание в России оборудования и ПО для сетей 5G и интернета вещей (IoT). В качестве ключевых участников программы в ней упомянуты госкорпорация «Ростех», Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), а также компании, продукция которых входит в реестр телекоммуникационного оборудования российского производства Минпромторга.

Процесс разделен на два этапа. На первом этапе, который должен был продлиться с 2019-го по 2021 год, участники программы должны были выполнить весь комплекс исследований и опытно-конструкторских разработок. На втором этапе - 2022-2024-е - наладить производство продукции. Предполагается, что будет налажен промышленный выпуск базовых станций, коммутаторов и других систем для создания мобильных сетей, систем СОРМ, криптографических алгоритмов шифрования и обеспечения безопасности на сетях. Программа предусматривала, что доля отечественного оборудования для сетей 5G в России к 2024 году составит не менее 18%.

Менее чем через два месяца «Ростех» приступил к разработке оборудования для сетей 5G. Осенью 2019 года глава «Ростеха» Сергей Чемезов заявлял, что госкорпорация сделает ставку на производство собственного оборудования для 5G. Он сообщил, что в 2022-2023 годах может быть запущена первая опытная сеть 5G на российском оборудовании. Но одновременно, пояснил Чемезов, возможна работа по принципу локализации - чтобы какая-то часть ключевых компонентов обязательно производилась на территории России. По мнению Чемезова, локализация производства 5G-оборудования важна, поскольку оборудование с учетом его потенциала может считаться критически важной инфраструктурой с точки зрения национальной безопасности.

Минкомсвязь, в свою очередь, предложила внести в федеральный проект «Информационная инфраструктура» национальной программы «Цифровая экономика» требования строить сети 5G с помощью отечественного оборудования. Однако представители бизнеса, участвующие в рабочей группе АНО «Цифровая экономика», выступили резко против.

Они говорили, что, во-первых, в отсутствие на рынке реальных альтернатив оборудованию зарубежных вендоров делать какие-то прогнозы относительно конкурентоспособности будущего оборудования российского производства и его использования в телекоммуникационных сетях просто невозможно. К тому же требование властей поставило бы под угрозу действующие проекты сотовых операторов с зарубежными вендорами, в том числе по разработке сетей 5G для промышленного применения. В результате спорная инициатива была заблокирована. Вместо нее в текст программы внесли более мягкую формулировку: «В том числе с использованием оборудования российского производства».

Тем не менее механизм развития отечественных компетенций по строительству сетей 5G и соответствующего радиоэлектронного оборудования все-таки был создан. Главные ответственные за импортозамещение 5G-компании в России определились после заключения трехстороннего соглашения между правительством РФ, «Ростехом» и «Ростелекомом». Основным механизмом реализации соглашения должна была стать дорожная карта «Мобильные сети связи пятого поколения», разработкой которой занялись «Ростех» и «Ростелеком» (не путать с дорожной картой в рамках нацпрограммы «Цифровая экономика»).

В 2020 году «Ростех» представил прототип базовой станции для сетей 5G. Он состоял из радиопередающего модуля, модуля цифровой обработки, ядра мобильной сети. Сообщалось, что макет базовой станции работает в режиме Stand Alone, позволяющем реализовать весь функционал сетей 5G.

Сколтех, в свою очередь, в том же году получил свидетельство о государственной регистрации программного обеспечения для базовой станции. В заявке, поданной в Роспатент, отмечалось, что ПО соответствует спецификациям и рекомендациям консорциума 3GPP, а также открытым международным стандартам OpenRAN. А Сколтех приобрел у американской компании Radisys полный программный стек на архитектуре OpenRAN для базовых станций 4G и 5G.

В Сколтехе пояснили, что получены уникальные права на ПО. Они включают в себя право на полное владение, развитие и продажу Сколтехом софта на базе продукта Radisys в исходных кодах. Иными словами, ПО полностью локализовано в РФ. Любые продукты на его базе являются отечественными и не имеют ограничений со стороны зарубежных компаний.

К концу 2020 года стало понятно: частоты для 5G, занятые силовиками, вряд ли отдадут. Как заявил в октябре 2020-го тогдашний заместитель главы министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ Олег Иванов, вопрос использования частот диапазона 3,4-3,8 ГГц для 5G с повестки снят, и операторам настоятельно рекомендуют обратить внимание на альтернативные частотные диапазоны.

Зато идея о том, что оборудование для 5G должно быть хотя бы частично российского производства, легла в основу федеральной программы. В ноябре 2020-го президиум правительственной комиссии по цифровому развитию утвердил разработанную «Ростехом» и «Ростелекомом» дорожную карту «Мобильные сети связи пятого поколения». В ней прописаны требования по локализации оборудования связи 5G. Согласно требованиям дорожной карты, уровень локализации базовых станций для сетей связи 5G/IMT-2020 российского производства (в стоимостном выражении) к 2024 году должен составить 40%.

В рамках программы из федерального бюджета предусмотрены субсидии до 2024-го в размере 21 млрд рублей. Деньги получит «Ростех» на развитие технологий связи пятого поколения. Он разработает отечественное оборудование, обеспечит его продвижение за рубежом и утвердит в международном консорциуме связи 3GPP российские алгоритмы криптографического шифрования информации.

Поскольку ни одна российская компания, в том числе «Ростех», не обладает всеми необходимыми компетенциями и технологиями для реализации выпуска оборудования для сетей 5G, госкорпорация в начале 2021 года объявила о формировании консорциума производителей оборудования. В него были приглашены все заинтересованные российские разработчики. Предполагается, что «Ростех» будет давать технические задания участникам консорциума на разработку отдельных элементов систем для сетей 5G. Каждый из разработчиков, вошедших в консорциум, получит возможность предложить свой софт, антенну или другой элемент базовой станции, а затем, после оценки эффективности предложенного решения, его сможет использовать производитель конечной продукции.

Российские власти признают, что реализовать идею об импортозамещении оборудования для сотовых сетей 5G на основе проприетарных решений не получится из-за отсутствия необходимых технологий и компетенций. Заместитель министра промышленности и торговли Василий Шпак отмечал, что полного спектра отечественного оборудования для 5G не существует и перспективное решение проблемы - формат OpenRAN. Он предполагает открытую архитектуру и стандартизированные интерфейсы в сетях радиодоступа. Таким образом, OpenRAN - некий андроид для мобильных сетей радиодоступа, открытая архитектура, на которую надстраиваются и успешно совмещаются отдельные компоненты различных вендоров, в том числе отечественных.

В середине 2021 года НТИ Сколтеха и компания «Киберфизические системы» разработали первые в России национальные стандарты связи 5G. Они созданы на базе спецификаций международного Альянса O-RAN (продвигает концепцию OpenRAN) и полностью совместимы с требованиями и рекомендациями консорциума 3GPP. Отечественные стандарты уточняют и дополняют некоторые аспекты, например, в части информационной безопасности. Однако за их основу взяты стандарты, принятые в концепции OpenRAN.

Представитель Сколтеха Виталий Шуб, комментируя разработку российских стандартов связи 5G, констатировал, что в кратчайшие сроки обеспечить разработку оборудования и программного обеспечения для российских сетей связи пятого поколения невозможно без применения стандартов OpenRAN. Поэтому внедрение отечественных стандартов на базе OpenRAN должно ускорить процесс развития российских компетенций по строительству сетей 5G.

В дорожной карте «Мобильные сети связи пятого поколения», разработанной «Ростехом» и «Ростелекомом», поставлены довольно амбициозные задачи. К 2024 году нужно произвести и ввести в эксплуатацию не менее 10 тыс. базовых станций с нужным уровнем локализации 40%. К тому времени сети 5G должны работать в десяти крупнейших городах. К тому же времени во всех населенных пунктах страны с числом жителей более 1 тыс. человек должно быть обеспечено покрытие сетями LTE, на которые в дальнейшем будет надстраиваться оборудование пятого поколения.

Проблема в том, что реально работающего оборудования для сетей 5G и даже LTE в России пока нет - оно существует лишь на уровне прототипов. В 2021 году «Ростех» учредил компанию «Спектр», которая должна стать главным национальным производителем оборудования для сетей 4G и 5G. «Ростех» же представил базовую станцию 4G R45F, работающую в диапазоне 450 МГц. Но оказалось, что российские сотовые операторы практически его не используют. Большая четверка сотовых операторов направила в Минцифры негативный отзыв, в котором говорилось, что результаты испытаний не показали минимально требуемой функциональности и эксплуатационной применимости предложенного отечественного оборудования в действующих телекоммуникационных сетях.

Трансфер технологий с китайской спецификой?

Чтобы стимулировать импортозамещение, российские власти решили помимо субсидий производителям применять административное давление на сотовых операторов. Государственная комиссия по радиочастотам в 2021 году продлила на десять лет разрешения использовать частоты в диапазонах 800 МГц и 2600 МГц, применяемые в сетях стандарта LTE. Ставилось условие, что сотовые операторы должны строить новые сети и обновлять инфраструктуру уже работающих сетей LTE с использованием исключительно оборудования, включенного в реестр российской радиоэлектронной продукции.

Согласно постановлению правительства, в реестр включается оборудование, если работы по его созданию (производство кабельной продукции, электронных блоков, монтаж элементов на печатные платы, установка программного обеспечения на телекоммуникационное оборудование, финальная сборка и функциональное тестирование оборудования) осуществляются на территории РФ. В уставном капитале совместного предприятия суммарная доля прямого или косвенного участия российских организаций должна составлять более 50%.

Требования по локализации производства базовых станций и другого оборудования для телекоммуникационных сетей призваны решить целый ряд проблем, стоящих перед российскими властями. Во-первых, заставить вендоров применять в своей продукции определенные технические решения, удовлетворяющие требования российских властей. Например, согласно требованию ФСБ и Минцифры, в будущих сетях 5G в радиоканале между базовой станцией и абонентским оборудованием должны использоваться исключительно российские алгоритмы криптографической защиты. Производители оборудования - Qualcomm, Nokia и Ericsson - уже указали в отзыве на требования Минцифры, что не поддерживают не стандартизированные в международном консорциуме 3GPP алгоритмы, отвечающие за совместимость оборудования связи во всем мире. Доработка под локальные требования может оказаться экономически нецелесообразной. Но лишь в том случае, если не будет локализации производства. При локализации вендору просто придется подстраивать спецификацию производимого оборудования под требования регуляторов.

Кроме того, требования по локализации производства иностранных вендоров позволяют получить необходимые технологии для формирования собственных компетенций и развития отечественной радиоэлектронной промышленности. Закрытие рынка для импорта и введение требований по локализации производства очень напоминают китайский подход к привлечению зарубежных технологий. Многие десятилетия власти КНР открывали зарубежным производителям доступ к китайскому рынку лишь при условии создания СП с местным партнером, локализации производства, причем с передачей всей интеллектуальной собственности, необходимой для организации производственного процесса.

Именно таким образом, как говорилось в инициированном администрацией Дональда Трампа расследовании по разделу 301 в рамках Торгового акта США, Китай получил огромную часть американских технологий, на основе которых он стал развивать ключевые отрасли собственной промышленности и добился конкурентоспособности отечественной продукции на мировых рынках. В руках Пекина был важный козырь - масштабный внутренний рынок. Отказ от китайского рынка грозил зарубежным компаниям потерей большой доли выручки. Передача интеллектуальной собственности оказалась для них меньшим злом с точки зрения экономики.

Российский рынок телекоммуникаций представляет собой лакомый кусок для иностранных вендоров. Согласно исследованию NeoAnalytics, в 2020 году он вырос на 21,1% - до 1,15 трлн рублей. С учетом географических масштабов, а также недостаточной плотности покрытия сетями LTE отдаленных территорий РФ, российский рынок по-прежнему остается весьма перспективным, и вряд ли кто-либо из зарубежных вендоров сможет безболезненно его покинуть.

В определенной степени новые требования по локализации обнуляют накопленные конкурентные преимущества у определенных вендоров. Меняется расстановка сил на российском рынке телекоммуникаций, сформированная в предыдущие годы за счет исторически сложившихся географических особенностей распределения поставщиков оборудования. Поэтому иностранные вендоры рассматривают сложившуюся ситуацию как новую возможность для расширения своего присутствия.

Nokia стала первой иностранной компанией, которая подписала соглашение с российским партнером - производителем вычислительной техники Yadro - о создании совместного предприятия для производства базовых станций 4G и 5G в России. По условиям соглашения, у российского партнера будет 51%, у Nokia 49%. Соглашение подразумевает не только перенос технологических процессов производства на локальные мощности Yadro, но и передачу лицензий на софт Nokia, а также создание R&D-центра для подготовки линеек оборудования стандартов 4G и 5G.

Huawei, в свою очередь, сообщила, что ведет переговоры с правительством и операторами связи о локализации производства в России. Президент Huawei-Евразия Дэниел Чжоу заявлял, что компания ищет локального партнера, который обладает необходимыми компетенциями. Он напомнил, что опыт локализации производства в России у компании есть. В 2021 году Huawei начала выпускать серверы на производственных мощностях российской Sitronics Group (входит в АФК «Система» Владимира Евтушенкова, которая является контролирующим акционером МТС). В рамках соглашения российскому партнеру были переданы права на технологии по производству серверов на архитектуре x86, и в месяц уже выпускается 1,5 тыс. устройств.

По сообщениям СМИ, к локализации производства базовых станций LTE готов Ericsson. Ранее глава Минцифры Максут Шадаев заявлял, что договоренность о локализации производства в России и передаче прав российским партнерам достигнута с двумя производителями телекоммуникационного оборудования, но конкретных вендоров он не назвал.

Цифровая туманность

К концу 2021 года многие базовые вопросы о том, как будет развиваться рынок 5G в России, так и не получили четких ответов. Прежде всего государство не определилось, собирается ли оно создавать оборудование для 5G исключительно отечественными силами под руководством «Ростеха» или готово допустить на рынок иностранцев - при условии локализации ими технологий вместе с российскими партнерами.

Если иностранцев допустят, то какова должна быть доля локализации и как именно ее намерены считать? Для самих же иностранных вендоров и их потенциальных местных партнеров важны конкретные условия, задающие регуляторную рамку развития 5G в России: именно они будут влиять на коммерческую целесообразность работы на российском рынке.

Довольно сложно рассчитать экономику проекта, его временные рамки, оценить перспективы рынка при постоянно меняющихся целевых установках. Например, сроки внедрения сетей 5G в городах-миллионниках, заложенные в нацпрограмме «Цифровая экономика», неоднократно сдвигались. Сейчас, согласно программе, сети 5G в десяти крупнейших городах должны заработать в 2024 году. Но где гарантия, что новый срок не сдвинут? Например, конверсия радиочастотного спектра для сетей пятого поколения не завершена, хотя изначально по программе работу планировалось выполнить в 2021 году.

Не решена ключевая проблема частотного диапазона. Предлагаемый экзотический диапазон слишком узок для нормальной работы 5G. Каждому оператору необходима полоса частот шириной хотя бы 200 МГц, а значит, частот на всех не хватит. Операторы большой четверки постарались решить проблему, создав СП для расчистки частот - ООО «Новые цифровые решения». Таким образом, каждый из операторов должен получить недискриминационный доступ к нужным радиочастотам.

Но что делать, если сети 5G будет невозможно развернуть в приграничных районах? Ответа нет. Наиболее популярный в остальном мире диапазон 3,4-3,8 ГГц операторам связи не разрешили использовать для тестирования даже в метро, где оборудование 5G не влияет на работу техники спецслужб.

Выводы

Итак, действия российских властей позволяют сделать определенные заключения относительно базовых подходов Москвы к работе с иностранными вендорами. Во-первых, правительство намерено двигаться по пути локализации производства базовых станций. То есть по самому радикальному, наиболее технологически сложному и дорогому варианту, с полным импортозамещением или более бюджетному - с привлечением иностранных вендоров в партнерстве с российскими производителями. В любом случае просто покупать готовое оборудование 5G без какой-либо локализации, как было в случае с сотовыми сетями предыдущих поколений, Россия уже не намерена.

Во-вторых, власти РФ по политическим причинам не намерены отдавать предпочтение только одному иностранному вендору. Осложнение отношений России с Западом могло бы сделать Huawei из дружественного Китая безусловным фаворитом на рынке РФ. Как описывали ситуацию чиновники в 2015 году, Huawei представлялась меньшим из зол по сравнению с западными производителями вроде Nokia или Ericsson, так как Пекин не вводил санкции против РФ и не стремился использовать экономические и технологические рычаги для давления на Кремль по политическим вопросам.

Однако, несмотря на очень разную атмосферу в отношениях России с Западом и с Китаем, российские сотовые операторы и регуляторы не первый год ведут переговоры и с китайскими, и с западными вендорами. А значит, автоматических преференций для компаний из дружественной КНР не возникнет. И если обойтись без иностранного участия в строительстве сетей 5G не удастся, Москва будет стремиться диверсифицировать партнерства.

Автор(ы):  Леонид Ковачич, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~JB8CV


Люди, раскачивайте лодку!!!




Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com