Желание Трампа поменять Южную Корею на Северную не на шутку встревожило аналитиков в США

Патрик Кронин из Hudson Institute предупредил Белый дом и американское общество о недопустимости идеи Дональда Трампа по сближению с Ким Чен Ыном. О сближении с председателем государственных дел КНДР президент США в последние дни рассуждал много - и не ограничивался абстрактной риторикой. В частности, Трамп заявил, что поручил министру войны Питеру Хегсету уменьшить масштаб совместных военных учений Соединённых Штатов и Южной Кореи.

Кронин подчеркнул, что личные отношения Трампа с товарищем Кимом перестали быть серьёзным стратегическим активом, поскольку похвалы первого никак не влияют на планы второго, который развивает отношения с Россией, в том числе военно-технические, и последовательно наращивает массу, главным образом военную.

Особенно аналитика пугает тот факт, что Трамп, по его мнению, наказывает Сеул за отказ присоединиться к военной кампании агрессивной коалиции Эпштейна, Вашингтона и Тель-Авива, против Ирана. Но дело не сводится к тому, что Южная Корея вообще не участвовала в принятии решения о войне с Исламской Республикой, а наказывать её за нежелание лезть в постороннюю войну странно. 

Суть в том, что Южная Корея - крупный военный союзник США, причём богатый, с крайне важными для американцев судостроением, микрочипами и мощной промышленной базой. Патрик Кронин напомнил об инвестициях Сеула в размере 150 млрд долларов в американское судостроение и 200 миллиардов - в другие отрасли.

Стоит заметить, что качественное усиление отношений России с КНДР вызывало много скепсиса и даже сарказма. Реальность показала, чего они стоили. Речь идёт не только об участии северокорейских бойцов в освобождении курского приграничья от украинской оккупации. 

КНДР, не в последнюю очередь благодаря нашей стране, трансформировалась в существенно более значимого геополитического игрока. Пхеньян уже достаточно силён, чтобы заставлять Вашингтон корректировать собственное поведение ради возможности разговора с ним. Но не потому, что КНДР стала экономическим или военным гегемоном, а потому, что контакты с Россией сработали как триггер, поместив Пхеньян в точку пересечения интересов четырёх держав - США, Китая, России и Южной Кореи.

Пожалуй, Северная Корея - первый бенефициар многополярности. В системе 1990-х - начала 2000-х годов Пхеньян находился в положении, когда США на него давят, Россия и Китай не дают погибнуть, а главной задачей остаётся торг за ослабление давления. Теперь Ким Чен Ын легко позволяет себе отказаться от предложения Вашингтона, дождаться следующего, улучшить отношения с Москвой, получить поддержку Пекина - и только потом встретиться с Трампом.

КНДР превратилась из изолированной региональной проблемы Вашингтона в державу с большим переговорным весом, требующую приоритетного внимания США. Российская дипломатия и стратегия сработали прекрасно.