Порнократия как засилье непотребства

Порнократия как засилье непотребства
18 Июля 2019

Чем больше пишешь и чем больше читаешь, особенно если чередуешь языки, тем чаще чувствуешь: есть явление, свойство, действие, но вот слова для него не хватает. Случается и обратное: слово есть, однако обозначаемого предмета оно не стоит.

Так, в истории раннего Средневековья остался емкий термин: порнократия, блудовластие. Обозначает он всего лишь период в истории папского Рима в начале и середине Х столетия, когда сменявшие быстро друг друга понтифики зависели от членов одного из римских патрицианских семейств - как от мужчин, так и от женщин. Степень пресловутого разврата в Латеранском дворце Х века, нравственная физиономия тогдашних понтификов и характер власти полулегендарных временщиков остаются полем для споров, неразрешимых до конца времен и более не столь уж важных для европейской истории. Возможно, политики Х века просто возвели на предшественников напраслину.

Однако слово «порнократия» так и просится быть приложенным к чему-нибудь актуальному. Например, имени порнократии достоин ломящий сегодня в европейском мире гендерно-либеральный дискурс.

Во-первых, что бы там ни рассказывали о вариантах гендерной нормы, всякие действия либерального интернационала в области гендера почему-то оборачиваются всевозможными нарушениями норм общежития, физиологии и здравого смысла, начиная с безудержного эксгибиционизма и кончая вполне тоталитарным двоемыслием. Можно держаться сколь угодно свободных взглядов на половые вопросы, однако без политической привычки трудно не заметить, что современный леволиберальный извод общественной жизни стремится к форменному разврату.

Даже вопрос о воздержании ставится в нем похабно. Борцуньи с мужским половым потребительством считают приемлемым и полезным заголение, какое раньше не позволяли себе и многие из промышлявших зазорным ремеслом. Видимо, фемэксгибиционизм должен работать на убийство мужских инстинктов за счет отрицательной эстетичности.

Во-вторых, в либинтерновских взглядах и выходках даже то, что не порно, является умственным блудом и вызывающей непристойностью. Вспомним картины безоглядной истерической боротьбы с остатками мира белых мужчин что в Западном полушарии, что в Восточном - или старательные поиски русского следа в шельмуемом и сокрушаемом мире. Если ты полагаешь, что равноправие - именно равноправие, а не преимущества для развратников и черных расистов, то либо льешь воду на русскую мельницу, либо русские льют воду на твою.

Цветные революции неизменно сводятся к апофеозу пошлости и похабства. Люди, считающие себя передовыми и свободомыслящими, радостно верят неприличным глупостям и творят непотребства. Никто не говорил, что политика - дело чистое. Но залог сохранения в ней определенной чистоты состоит в осознании и признании обратного: мы знаем, что занимаемся, в том числе, довольно низкими делами, поэтому постараемся без особой подлости. Как только вожди заявляют: «Ща будет битва добра со злом!» - начинается непотребство с уличной игрой на пианино, трясением безбюстгальтерных персей, воззваниями к довольно узкому мировому сообществу и грязными провокациями, на дураков рассчитанными. Торжествует порнократия.

Чтобы быть оппозицией его величества, нужно самому стать как минимум его благородием.

Немалый вклад в ужимание российского оппозиционного либерализма до пресловутой статпогрешности внесла его неистребимая тяга к неприличию. То, что проходило в курилках редакций и отраслевых институтов и дошло до курилок Белого дома и Кремля, быстро надоело обществу снизу доверху и оказалось на улице - точнее, на проспекте Сахарова и в екатеринбургском сквере.

Правда, пошлость уровня «Пушкин нерусский» продолжает привечаться даже людьми, которые слово «либерал» не могут не переделать в ругательство. Подобные российские нелибералы удивительным образом сливаются с либералами, запачкивая, порнократизируя любой разговор об очевидном факте, что наши люди - прежде всего русский народ. И те и другие не замечают, что в толерантных западных обществах пока не договорились хотя бы до того, будто в западных же странах нет и не было титульной нации.

Истории социальных потрясений показывают, как заразны пошлость и подлость. Эпидемический характер они принимают не в моменты, когда разверзается бездна, а сильно раньше. Но если люди, рассуждающие о том, кому из них достанется какой министерский портфельчик, начинают делиться сплетнями уровня солдатских уборных, неприязнь и злословие перерождаются в порнократию. В России такой момент наступил в конце 1916 года. Как мы знаем хотя бы из Алексея Толстого (автора, тоже не сделавшего выбора в пользу честности и благородства, но многое повидавшего своими зоркими глазами), взыскателям портфельчиков ситуация не принесла даже короткого счастья.

В последние несколько лет весьма неприглядную и как бы не страшную роль в настроениях российского общества сыграл украинский кризис. И без киевского Майдана у России накопилось достаточно системных проблем, какое-то время превозмогавшихся, но отнюдь не решенных. Естествен соблазн вышибать клин украинской и заукраинской порнократии соответствующим клином. Но ударяет он не столько по лютым закордонникам, сколько по умственным способностям русского общества.

Пошлость - ленивый отказ от сложности, за которым следует отказ от высоты. Желающий сделать попроще приходит к тому, что делает низко - опускается. Еще полбеды, что общество приучилось талдычить невпопад: «Точно как на Украине!» Беда в том, что навык осмыслять события не востребован и утрачивается. Размышление и научение подменяются пережевыванием враждебных непотребств. У подсевших на пошлость мысли становятся коротенькими, как у злого Буратино.

Украинским пошлякам, чем выписаться из русских, проще выписаться из советских. «Россия - суть советские, СССР и так давно уже развалился, а русских никаких не было, Пушкин - эфиоп, они сами признают». Подобный бред можно запросто тиражировать по-русски и считать себя украинцем. Российские пошляки отвечают, что Россия и вправду суть советские, СССР 2.0 грядет, Пушкин - эфиоп, русский - прилагательное, действующее на территории РСФСР, а люди, говорящие на Украине по-русски, - украинцы, даже если просятся в русские.

Украинским пошлякам для символического обозначения европейского шляха достаточно свалить памятники Ленину, давно уж мало кому нужные. Повалил Ленина - вот ты и Европа. Из сего российские пошляки сделали вывод, что нужно быть Неевропой и для того молиться на спасительные памятники. Если украинские пошляки орут «Москаляку на гиляку» и острят об убитых погромщиками и снарядами, российские пошляки сделали вывод, что нужны симметричные меры и садистически-сладостно бормочут: «Кровь, кишки, раздемократило!» Если украинские порнократы считают, что правильно убили советских, российские порнократы обнаружили вкус в обсмаковывании участи тех, кого правильно убили советские.

Умственная и нравственная гангрена поползла дальше. Если советские либеральные порнократы ни к селу ни к городу смаковали нелепый советский культ Павлика Морозова, то новые красные порнократы делают вывод, что Павлик Морозов - национальный герой, а не жертва грязной деревенской бытовухи, и что миллионам разоренных и сгинувших русских крестьян и прочей контре так и надо, ведь они убили Павлика! Купившиеся на советскую либеральную порнократию были уверены, что рынок быстро всех накормит, главное - ничего не стесняться. Захватываемые новой советской порнократией рассказывают друг другу, что при социализме все бесплатно, главное - додавить до конца врагов народа!

Вполне естественно, что для России, пережившей катастрофу 90-х, массовой идеей и даже полуофициальной идеологией стало сохранение того работавшего, что осталось от советской эпохи. Даже люди, не скрывавшие своей неприязни к советской системе, принципиально защищали то хорошее, что при ней бытовало.

Под украинское улюлюканье и лязг так и не отлаженной постсоветской экономики общество России вступило в процесс, далеко им не осмысленный. Стремительному тлению подвергается компромиссный постсоветский совпатриотизм. Многие радуются, надеясь, будто вспыхнет пламя, из пепла возродится советский феникс и всем задаст жару.

Увы, тридцать лет назад среди удушливого дыма в опустевшем советском гнезде вылупилась лишь либеральная порнократия. В ближайшее время мы можем остаться без плохенькой, но все же позитивной идеологии. Люди, стращающие друг друга Западом, либералами и тем, что будет, как на Украине, сами того не замечая, низвергаются в клоаку порнократии. Можно утешать себя, что она зато хорошая, советская, народная, наша. Но слишком уж она похожа на те самые непотребства, от коих пытаются убежать покупающиеся на нее.

Автор(ы):  Дометий Завольский, историк-архивист
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~G5XfI


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014


0
Guest
Сам-то понял что написал?
Имя Цитировать 0


Обращаем ваше внимание, что портал 

«Четыре пера» 

переехал на новую площадку 

4pera.com

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com