Время украительных историй

«- Где начинается полиция, - вопил он, - и где кончается Беня? - Полиция кончается там, где начинается Беня, - отвечали резонные люди», - писал некогда Исаак Бабель про нравы одного задорного причерноморского города, волей трагической судьбы попавшего в состав совершенно чуждого ему государства. Сказанное вполне можно применить к взаимосвязи внутренней и внешней политики в современном, да и прежнем мире - одно плавно перетекает в другое, и понять, где кончается одно и начинается другое, часто невозможно. Так обстоят дела и в России, и особенно в США, ведь почти вся внешняя политика Дональда Трампа построена на необходимости отбиваться от внутренних обвинений в том, что он самозванец, поставленный на царство, в свою очередь, внешними силами.

Однако в государстве, где случайно находится город, про который писал Бабель, связь двух повесток достигла совсем уж запредельной тотальности и откровенности. Там грядут президентские и парламентские выборы, и претенденты на места и, конечно, самое главное место устремились в гонку за ними, используя в первую очередь горячую военно-международную повестку. Каждый мчит как может и на чем может: кто на гробах, кто на словах. Один из пула ключевых претендентов, пользуясь административным ресурсом, то выбивает автокефалию, которая при ближайшем рассмотрении оказывается фактически вассалитетом по отношению к хитрым грекам-фанариотам, то устраивает провокации в Керченском проливе с последующей военной истерией и введением военного положения. Второй претендент (точнее, претендентка - не буду кощунствовать супротив лексических заморочек феминизма, входящего в обязательный пакет столь чаемых Украиной западных ценностей) подобных возможностей не имеет, поэтому ограничивается словесными обещаниями и размышлениями.

В частности, на днях претендентка - как все уже поняли, речь о Юлии Тимошенко - на своей странице в Facebook предложила перевести украинско-донбасскую проблему из минского формата в будапештский, то есть привязать ее к Будапештскому меморандуму 1994 года об отказе Украины от ядерного оружия и уважении великими державами украинской неприкосновенности и целостности. «Лидеры США, Великобритании и России подписались под гарантиями суверенитета и безопасности Украины в обмен на наш отказ от ядерного оружия. Генеральная Ассамблея ООН приняла меморандум как официальный документ. Позже свои подписи под ним поставили Франция и Китай. И именно на Будапештский меморандум мы должны опираться сейчас на дипломатическом фронте, чтобы обуздать агрессора - Россию… План России ведет к окончательной потере Донбасса. А возвращение Крыма вообще не является предметом минских договоренностей. Важнейший вопрос о Крыме все участники минского процесса просто забыли. Но мы никому и никогда не дадим забыть Крым», - заявила лидер (вибачте, лидерша) «Батькивщины».

Общий контур тимошенковской мысли понятен. Во-первых, Россия упорно открещивается от статуса участника минских соглашений - точнее, она в них участвует, но, как и Европа, в качестве модератора-наблюдателя. Правда, сама Европа вместе с Вашингтоном такую трактовку отвергают, но сейчас для ее отстаивания есть какие-то юридические основания. Предложенный же формат «Будапешт+» (плюс - потому что еще Германия и верховный комиссар ЕС), окончательно выбрасывая за борт ДНР и ЛНР, вместо них уже по всей строгости закона привязал бы к процессу Москву. Во-вторых, в дело, опять-таки, уже и формально вовлекаются США, и если России уготована роль злодея и объекта угнетения, то Америке - главной силы добра. Наконец, в-третьих, чего Тимошенко и не скрывает, а напротив, подчеркивает: если в минском формате речь идет только о Донбассе, то будапештский всеобъемлюще включит в круг вопросов и Крым, и Азово-Черноморский бассейн, и все остальное.

Вся проблема в том, что красивое, будто сама венгерская столица, здание будапештского формата воздвигнуто на абсолютно негожем фундаменте. Меморандум, как и декларация, - наименее обязывающая участников форма международного документа, эдакое одностороннее или многостороннее заверение в добрых намерениях. Сей факт понимали все подписанты образца 1994 года, их парламенты не ратифицировали меморандум, а украинская сторона еще до 2014-го осознавала его уязвимость и планировала от него отказаться. Обязывающая сила Будапештского меморандума меньше, чем даже у минских соглашений, она примерно равна… Ну, как если бы США и НАТО все-таки запротоколировали обещание Михаилу Горбачеву не расширять альянс на Восток и сделали все на салфетке, с крючковатыми крестиками от Джорджа Буша-старшего и Гельмута Коля внизу. Отброшенный самой Украиной большой договор с Россией 1997 года имел куда больше смысла и обязательств.

Стало быть, если Россия не заинтересована в сохранении Украиной ее целостности и неприкосновенности во всей, включающей Крым, международно-признанной правоте (увы, такие сомнения регулярно закрадываются), никакого смысла соглашаться на абсурдный и даже более инвалидный, чем Минск, формат у нее нет. Не особо по сравнению с Минском просматриваются они и у США с Европой - нынешнее положение с ролью только обязывающих, но ничем и никому не обязанных акторов, и Крымом, в качестве ружья висящим не на сцене, а за ней, устраивает их больше. Тогда зачем сотрясать воздух подобными планами? Разгадку мы уже дали - предвыборная страда. Красивое словосочетание «Будапешт+», упоминание России как агрессора и Америки как заступницы, а главное - эффект новизны, - что еще нужно, чтобы достойно встретить очередной социологический замер общественных настроений и симпатий?

Опытный практикующий маркетолог, Юлия Тимошенко будто работает по лекалам рекламы «Киндер-сюрприза», где - помимо осязаемых и конкретных вещей - игрушки и шоколада - присутствует аморфный сюрприз. А если аморфность сюрприза подана приятно-непонятно, с красивыми терминами, обывателю остается лишь радостно поцокать языком.

- Доктор, скажите, что-то я себя плохо чувствую, у меня часом не простуда?

- Что вы, голубчик, у вас гангрена, флегмона и муковисцидоз.

- Ну слава Богу, а то я думал, простыл и не смогу к куму на день рожденье пойти.

Дальше - больше. А ведь свою предвыборную программу «И Донбасс верну, и Крым» уже озвучил и АТО-любивый комик Владимир Зеленский. С каждым днем гопак с внутренне-внешне ориентированной чечеткой с проклятиями в адрес России на устах и за право проклятия реализовать будет становиться лишь забористее. Настало время украительных историй.