Путин о пенсиях: ямы демографические и логические

Выступление главы государства по пенсионной реформе было подано к нашему столу в густом, наваристом бульоне событий. Только что вступили в силу новые американские санкции, и рубль вновь покатился по наклонной плоскости. На очереди - масштабные российские военные учения на Дальнем Востоке и угроза новых ударов США по Сирии. А еще и учебный год на носу. Опять же, всем миром отпеваем Джона - Катона - Маккейна. Вдобавок куда-то пропал Дмитрий Медведев - вернее, кто-то ухитрился заметить отсутствие премьера и организовать недельные пересуды по вопросу, просыхает ли он вообще.

А вот Владимир Путин, напротив, очень ярко был продемонстрирован на отдыхе в Туве, среди живописных скал и озер. Вернувшись на рабочее место, он уже во вторник, 28 августа, высказал желание обратиться к народу по поводу пенсий в скором времени, пожалуй что прямо вот завтра. Тут же и верный информационный оруженосец Дмитрий Песков подтвердил и уточнил: да, официальное телеобращение будет в среду, ровно в полдень. А между делом и Медведев нашелся, синим костюмом своим оживив краски будней.

В столь немного нервической обстановке с обращением Путина, несмотря на его четко очерченную тему, некоторые стали связывать нездоровые, фантастические ожидания. Вот возникнет Путин в телевизоре и скажет: «Братья и сестры!» Или, сообразуясь с обстоятельствами: «Дедушки и бабушки!» И ко всеобщей радости возьмет и снимет Медведева - не зря же тот скрывался от народа. Таких кремленологов мы, конечно, назовем наивными. Люди более ушлые тут же сообразили: вот она, давно ожидаемая корректировочка пенсионного курса. Правительство взяло линию намеренно зверскую, а отец нации явится и умягчит ее, сохранив, впрочем, главное. Два шага вперед, один назад. Ожидали такого кунштюка с самого 14 июня, когда весть о пенсионной реформе свалилась на занятые футболом головы соотечественников.

И вот отдохнувший и постаревший лидер предстал перед нашими очами. Ни слова о Медведеве, разумеется. Обращение Путина композиционно было разделено на две части. В первой, аргументирующей части он безоговорочно поддержал позицию правительства. Во второй, постановляющей, была явлена та самая милость, которую предсказывали аналитики.

Аргументы президента производят впечатление какой-то недоговоренности, какого-то недостатка логики. Он обрисовал нам две демографических ямы, в которые попала страна: во-первых, во время Великой Отечественной войны, а во-вторых, в лихие/святые 90-е, когда, как назло, малочисленное поколение внуков войны входило в трудоспособный возраст. Из-за чего падает отношение плательщиков пенсионных взносов к получателям пенсий: на одного пенсионера теперь приходится не 1,7 работающих, а 1,2. Тут, конечно, не поспоришь, но ведь страна в целом - не беднеет. У нас, несмотря на все демографические ямы, есть какой-то экономический рост, и тот же президент постоянно требует еще большего роста - а куда нам расти, если у нас демографическая яма? Тем не менее экономический рост мы планируем, инвестиции в цифровое государство планируем, великие стройки идут одна за другой, а вот пенсионеров содержать не можем.

Затем следует очень красивый аргумент: раньше мы жили плохо, поэтому пенсионный возраст ни в коем случае нельзя было повышать, а теперь мы живем лучше, поэтому… да, поэтому люди старшего возраста должны жить похуже. Особенно весело смотрится объяснение Путина: я обещал, что пенсионный возраст не будет повышен до истечения срока моих полномочий, и смотрите, в самом деле - до 2008 года, когда президент сменился, пенсионная система оставалась неизменной. Наш президент редко выступает несолидно, но, увы, 29 августа был как раз тот самый случай. По жанру - объяснительная записка злостного прогульщика классной руководительнице. 

Далее лидер нации предложил нам ряд рассуждений, иллюстрирующих раблезианские аппетиты наших пенсионеров. Мол, Пенсионный фонд у нас, конечно, жирует, настроил себе элитной недвижимости, но если ее всю продать, то хватит всего на шесть дней пенсионных выплат. Да и нефтегазовых доходов - на каких-то два месяца.

В общем, из президентских выкладок вообще непонятно, как до сих пор еще стоит государство, в котором завелись столь многочисленные орды прожорливых стариков и старух. Поэтому вторая часть обращения выглядит неестественно, да что там - сверхъестественно, волшебно. Ведь вот же только что денег совсем не было, причем по совершенно объективным причинам - и тут же они откуда-то взялись, причем на меры довольно значимые.

Снизить пенсионный возраст для женщин обратно на три года, с 63 до 60, - весомая мера, требующая денег. Его дополнительное снижение для женщин с тремя и более детьми - менее дорогое удовольствие, но тоже стоит денег. Решение сохранить льготы, исходя из старого пенсионного возраста, - тоже серьезная финансовая нагрузка. Наконец, предоставление права на получение пенсии исходя из трудового стажа (37 лет для женщин, 42 года - для мужчин), а не пенсионного возраста фактически означает сохранение прежнего пенсионного возраста для миллионов людей (например, 60 лет для любого мужчины, который начал работать в 18). Возникает вопрос: у нас действительно за период с 14 июня появились какие-то лишние деньги или правительство половину лета ломало комедию: в Госдуму представило заведомо ужесточенный вариант реформы, а президенту - немного иные, гуманизированные расчеты?

На самом деле в путинском обращении не хватало третьей части, так сказать, покаянной. Все-таки речь идет о дефолте государства по своим социальным обязательствам. Мы правили, правили и, наконец, доправились до того, что пенсии стало нечем платить. Чем не интегральный результат экономической политики? Помнится, в прошлый дефолт Борис Немцов и Сергей Кириенко водки купили, пошли к шахтерам, поговорили по душам. Теперь же власть, заняв строго наступательную позицию, не только не определила виновных, но и не высказала ни малейшего предположения о собственной ответственности за произошедшее. Во всем виноват народ: слишком плохо размножается, слишком долго живет. Конечно, никуда российское правительство и его экономические гуру не денутся ни завтра, ни послезавтра, вопрос лишь в том, нужно ли им наше доверие?

Сам факт обращения президента показывает, что возникший дефицит доверия его беспокоит. Но те слова, с которыми он к нам обратился, увы, восстановить доверие не смогли.