Постмодерн проникает в НАТО

31 Октября 2018

Постмодерн проникает в НАТО

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, комментируя возможность выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, сделал заявление о том, что Запад (и в частности НАТО) не желает новой гонки вооружения с Россией. Высказывание Столтенберга, сделанное на фоне решимости США снять ограничения, налагаемые договором, выглядит парадоксальным и находится в прямом противоречии с американской декларацией. Если бы Запад не желал новой гонки вооружений с Россией, он не только сохранял бы все существующие договоры, ограничивающие масштаб взаимного стратегического потенциала, но и активно продвигал бы новые соглашения аналогичного характера. Что, кстати, соответствовало бы позиции, озвученной Дональдом Трампом в предвыборной кампании, в ходе которой он многократно призывал перенести внимание с России на иные объекты и страны в качестве главных потенциальных противников. Позиция Трампа отчасти и стала причиной обвинений в его адрес - якобы за его кампанией стоит Россия, вмешавшаяся в выборы.

С моей точки зрения, было бы вполне логично вмешаться, поскольку на протяжении 30 лет сам Запад неустанно вмешивался в наших выборы. Законы ведения сетевой войны одинаковы для всех. Если Запад нас атакует на нашей территории (например, в случае поддержки чеченских сепаратистов ранее или предводителя недовольных школьников Алексея Навального сегодня), то мы имеем все основании делать - или по крайней мере пытаться делать - то же самое на его территории. Но у нас нет решимости, а главное - соответствующего инструментария, чтобы быть эффективными.

Поэтому наше вмешательство в победу Трампа явно преувеличено (увы, добавил бы я от себя лично). Но когда Трамп, обещавший переход от либерализма в международных отношениях к реализму и объявивший войну либеральному глобалистскому болоту (the swamp) с опорой на американский правый популизм (объясненный Трампу выдающимся теоретиком и одновременно технологом Стивом Бэнноном), стал президентом, он во многом отошел от своей прежней популистской риторики и стал сближаться с обычными американскими ястребами, с deep state и неоконами. Его декларация о выходе из ДРСМД - яркий пример того, что в конце концов Трампа угнали. Trump is hijacked by the swamp.

Почему же в такой ситуации Столтенберг называет черное белым, а прямую декларацию о начале нового витка гонки вооружений, причем именно с Россией, а не с какими-то иными потенциальными противниками, сопровождает заявлением о том, что НАТО именно такого и не хочет, остается своего рода загадкой, буддийским коаном из разряда «Встретишь Будду - убей Будду» или «Сделай хлопок в ладоши одной рукой».

Рациональным объяснением такой риторической фигуры может служить лишь качественное понижение ментального уровня (abaissement du niveau mental) западного общества в целом, которое более не замечает прямого противоречия в высказывании «Гонка вооружений не есть гонка вооружений, а, напротив, гонка разоружений». В таком случае западное общество, не замечающее здесь смыслового сдвига, на самом деле является психически больным. Собственно, согласно французскому философу Жилю Делёзу, западное общество в эпоху постмодерна и должно становиться все более и более шизофреническим (он даже ввел термин «шизомассы») и переходить от привычной логики к новой и необычной, сочетающей в себе одновременно два (как минимум) взаимоисключающих смысла. По той же схеме шизофреники слышат в своей голове голоса, которые их что-то заставляют сделать, - расщепление сознания (что и значит греческое слово «шизофрения») так и действует. Декларация Столтенберга и в медицинском, и в философском смысле шизофренична: она опровергает то, что утверждает, то есть два голоса в голове у западной публики говорят одновременно две разные - даже взаимоисключающие - вещи. Столтенберг комментирует, почему НАТО выходит из ДРСМД, но представляет его не как выход, а как вход. И самое интересное, что никто на противоречие внимания больше не обращает.

Здесь интересно слияние голосов. Ранее для обозначения противоположных утверждений, касающихся внешней политики и стратегии, использовалась бинарная модель, прекрасно отлаженная в двухпартийной системе США. Демократы (за некоторым исключением) выступали как голуби и говорили о недопустимости гонки вооружений, а республиканцы (кроме палеоконсерваторов и изоляционистов) - как ястребы и настаивали на увеличении военного бюджета, красочно живописуя опасность, которая может исходить от предполагаемого врага - прежде всего СССР, а позднее России. Высказывания голубей цитировала шестая колонна в России: вот видите, мол, они хотят лишь мира и добра, давайте также разоружаться (в РФ такая точка зрения преобладала при Михаиле Горбачеве и Борисе Ельцине). Высказывания ястребов служили аргументом для консерваторов и реалистов: смотрите, они считают нас главным противником, давайте готовиться к отражению возможной агрессии (что стало общим местом при Владимире Путине).

Конечно, и распределение ролей между голубями и ястребами не снимало того, что американский deep state последовательно шел к тому, что называют full-spectrum dominance (доминирование по всем параметрам и во всех областях), чему служили и успокаивающие противника голуби, и мобилизирующие само американское государство, а также их младших партнеров по НАТО ястребы. Но постмодерн сегодня зашел настолько далеко, что разделения больше не делается. Теперь в лице Столтенберга сочетаются одновременно голубь и ястреб, как в голове у шизофреника раздаются одновременно два голоса, призывающие к противоположным поступкам. И все вполне понятно, если следить за философской программой постмодерна. Столтенберг воплощает в себе смысловую трансгрессию, queer-позиционирование.

Но здесь следует обратить внимание на то, как воспринимает и расшифровывает шизопослание российское общество, не столь продвинутое в постмодерне.

Прежде всего в России вопиющее несообразие речи Столтенберга замечено и оценено как двойные стандарты: «Запад опять говорит одно, а делает другое». И то неплохо, что еще замечаем сбой программы. С другой стороны, в самой России в политическом классе постепенно сложился наш собственный постмодерн - когда одни и те же люди за 30 лет поменяли все возможные идеологии от коммунизма и комсомола через либерализм до путинского реализма и консерватизма. Сегодня они сами явно не уверены, какой голос в них говорит в данный момент. Совсем недавно они прославляли глобализацию и либерализм, а сегодня им надо убедительно радоваться, что Крым наш. Эффект получается отчасти сходный с самим Западом: различие между смыслами, политическими позициями, идеологиями, даже простыми высказываниями постепенно стирается - так идея постмодерна начинает овладевать российскими шизомассами, в авангарде которых стоит, безусловно, политическая элита, высказывания которой подчас вполне под стать Столтенбергу.

Но все же хорошая новость заключается в том, что так далеко, как у них, в России дело не зашло, а то, что в голове у Столтенберга что-то пошло не так, русские эксперты и политики видят довольно ясно. Что - радует.

ID: 10960
Название: Постмодерн проникает в НАТО
Начало активности (дата): 31.10.2018 21:00:00
Детальное описание: 

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, комментируя возможность выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, сделал заявление о том, что Запад (и в частности НАТО) не желает новой гонки вооружения с Россией. Высказывание Столтенберга, сделанное на фоне решимости США снять ограничения, налагаемые договором, выглядит парадоксальным и находится в прямом противоречии с американской декларацией. Если бы Запад не желал новой гонки вооружений с Россией, он не только сохранял бы все существующие договоры, ограничивающие масштаб взаимного стратегического потенциала, но и активно продвигал бы новые соглашения аналогичного характера. Что, кстати, соответствовало бы позиции, озвученной Дональдом Трампом в предвыборной кампании, в ходе которой он многократно призывал перенести внимание с России на иные объекты и страны в качестве главных потенциальных противников. Позиция Трампа отчасти и стала причиной обвинений в его адрес - якобы за его кампанией стоит Россия, вмешавшаяся в выборы.

С моей точки зрения, было бы вполне логично вмешаться, поскольку на протяжении 30 лет сам Запад неустанно вмешивался в наших выборы. Законы ведения сетевой войны одинаковы для всех. Если Запад нас атакует на нашей территории (например, в случае поддержки чеченских сепаратистов ранее или предводителя недовольных школьников Алексея Навального сегодня), то мы имеем все основании делать - или по крайней мере пытаться делать - то же самое на его территории. Но у нас нет решимости, а главное - соответствующего инструментария, чтобы быть эффективными.

Поэтому наше вмешательство в победу Трампа явно преувеличено (увы, добавил бы я от себя лично). Но когда Трамп, обещавший переход от либерализма в международных отношениях к реализму и объявивший войну либеральному глобалистскому болоту (the swamp) с опорой на американский правый популизм (объясненный Трампу выдающимся теоретиком и одновременно технологом Стивом Бэнноном), стал президентом, он во многом отошел от своей прежней популистской риторики и стал сближаться с обычными американскими ястребами, с deep state и неоконами. Его декларация о выходе из ДРСМД - яркий пример того, что в конце концов Трампа угнали. Trump is hijacked by the swamp.

Почему же в такой ситуации Столтенберг называет черное белым, а прямую декларацию о начале нового витка гонки вооружений, причем именно с Россией, а не с какими-то иными потенциальными противниками, сопровождает заявлением о том, что НАТО именно такого и не хочет, остается своего рода загадкой, буддийским коаном из разряда «Встретишь Будду - убей Будду» или «Сделай хлопок в ладоши одной рукой».

Рациональным объяснением такой риторической фигуры может служить лишь качественное понижение ментального уровня (abaissement du niveau mental) западного общества в целом, которое более не замечает прямого противоречия в высказывании «Гонка вооружений не есть гонка вооружений, а, напротив, гонка разоружений». В таком случае западное общество, не замечающее здесь смыслового сдвига, на самом деле является психически больным. Собственно, согласно французскому философу Жилю Делёзу, западное общество в эпоху постмодерна и должно становиться все более и более шизофреническим (он даже ввел термин «шизомассы») и переходить от привычной логики к новой и необычной, сочетающей в себе одновременно два (как минимум) взаимоисключающих смысла. По той же схеме шизофреники слышат в своей голове голоса, которые их что-то заставляют сделать, - расщепление сознания (что и значит греческое слово «шизофрения») так и действует. Декларация Столтенберга и в медицинском, и в философском смысле шизофренична: она опровергает то, что утверждает, то есть два голоса в голове у западной публики говорят одновременно две разные - даже взаимоисключающие - вещи. Столтенберг комментирует, почему НАТО выходит из ДРСМД, но представляет его не как выход, а как вход. И самое интересное, что никто на противоречие внимания больше не обращает.

Здесь интересно слияние голосов. Ранее для обозначения противоположных утверждений, касающихся внешней политики и стратегии, использовалась бинарная модель, прекрасно отлаженная в двухпартийной системе США. Демократы (за некоторым исключением) выступали как голуби и говорили о недопустимости гонки вооружений, а республиканцы (кроме палеоконсерваторов и изоляционистов) - как ястребы и настаивали на увеличении военного бюджета, красочно живописуя опасность, которая может исходить от предполагаемого врага - прежде всего СССР, а позднее России. Высказывания голубей цитировала шестая колонна в России: вот видите, мол, они хотят лишь мира и добра, давайте также разоружаться (в РФ такая точка зрения преобладала при Михаиле Горбачеве и Борисе Ельцине). Высказывания ястребов служили аргументом для консерваторов и реалистов: смотрите, они считают нас главным противником, давайте готовиться к отражению возможной агрессии (что стало общим местом при Владимире Путине).

Конечно, и распределение ролей между голубями и ястребами не снимало того, что американский deep state последовательно шел к тому, что называют full-spectrum dominance (доминирование по всем параметрам и во всех областях), чему служили и успокаивающие противника голуби, и мобилизирующие само американское государство, а также их младших партнеров по НАТО ястребы. Но постмодерн сегодня зашел настолько далеко, что разделения больше не делается. Теперь в лице Столтенберга сочетаются одновременно голубь и ястреб, как в голове у шизофреника раздаются одновременно два голоса, призывающие к противоположным поступкам. И все вполне понятно, если следить за философской программой постмодерна. Столтенберг воплощает в себе смысловую трансгрессию, queer-позиционирование.

Но здесь следует обратить внимание на то, как воспринимает и расшифровывает шизопослание российское общество, не столь продвинутое в постмодерне.

Прежде всего в России вопиющее несообразие речи Столтенберга замечено и оценено как двойные стандарты: «Запад опять говорит одно, а делает другое». И то неплохо, что еще замечаем сбой программы. С другой стороны, в самой России в политическом классе постепенно сложился наш собственный постмодерн - когда одни и те же люди за 30 лет поменяли все возможные идеологии от коммунизма и комсомола через либерализм до путинского реализма и консерватизма. Сегодня они сами явно не уверены, какой голос в них говорит в данный момент. Совсем недавно они прославляли глобализацию и либерализм, а сегодня им надо убедительно радоваться, что Крым наш. Эффект получается отчасти сходный с самим Западом: различие между смыслами, политическими позициями, идеологиями, даже простыми высказываниями постепенно стирается - так идея постмодерна начинает овладевать российскими шизомассами, в авангарде которых стоит, безусловно, политическая элита, высказывания которой подчас вполне под стать Столтенбергу.

Но все же хорошая новость заключается в том, что так далеко, как у них, в России дело не зашло, а то, что в голове у Столтенберга что-то пошло не так, русские эксперты и политики видят довольно ясно. Что - радует.

Детальная картинка: