Последний бой космодесантницы Терешковой

 

С самого начала внезапной конституционной лихорадки, то есть с 15 января 2020 года, все заинтересованные наблюдатели, от статусных аналитиков до последнего пикейного жилета и от заядлых оппозиционеров до твердокаменных турболоялистов, в один голос твердили, что речь идет не столько об исправлении неких кричащих, нетерпимых далее недостатков Конституции - документа, который за ненадобностью мало кто открывал, - сколько о так называемом трансфере. Под трансфером, напомню, у нас понимается такая как бы передача власти, при которой Владимир Путин как бы перестает быть президентом, но вместе с тем остается главным лицом в стране за счет какого-то хитрого механизма.

Вот о механизме люди и спорили. «Путин возглавит Госсовет и будет править оттуда!» - заявляли одни. «Нет, Путин возглавит Совбез!» - возражали другие. «Нет, Путин сразу возглавит и «Единую Россию», и Госдуму, и Конституционный суд!» - примерно так считали наиболее оригинальные мыслители. Но постепенно любые варианты, один за другим, блекли, отпадали, развеивались. Сам Путин произносил разные слова про сменяемость, про недопустимость двух центров власти. Становилось даже как-то интересно: а где же все-таки наколка? Или в нас говорит застарелая подозрительность, а наше честное начальство в самом деле решило всего-навсего улучшить Основной закон?

Но нет, явилась престарелая космодесантница Валентина Терешкова и все исправила. «Пришел Эйнштейн, и стало все как раньше».

Отгадка оказалась до обидного простой, как удар лома: обнуление сроков. Сменяемость власти - вещь важная, нужная, но как-нибудь потом. С другими президентами будете экспериментировать, если доживете. А Путин будет избираться столько, сколько будет жив. Получается, он еще и не избирался президентом, пребывая как политик во внутриутробном состоянии. Сейчас у него нулевой президентский срок, а раньше был минус первый, а еще раньше минус второй и минус третий.

А мы-то, дурни, обсуждали: надо или не надо вносить Бога в Конституцию? А точно ли брак - союз мужчины и женщины? А как правильнее сказать: русские или государствообразующий народ? А оказалось, что все, что мы обсуждали, - не более чем шелуха, обертка. Главный наш подарочек - сам Путин. Путин, завернутый в мятого и немного отсыревшего Бога.

Конечно, и сейчас находятся люди, которые триумфально трубят о небывало успешной спецоперации, осуществленной под прикрытием конституционного балабольства, коронавирусной пандемии и биржевого краха, устроенного верным Игорем Сечиным аккурат на ход ноги космодесантницы Терешковой. Путин опять всех переиграл, Путин не допустил внутриэлитной смуты, пришел лесник и всех разогнал, либеральный реванш не прошел, Крым спасен, Донбасс спасен, Асад спасен и так далее.

Проблема в том, что таких людей опять стало значительно меньше. 10 марта 2020 года от айсберга путинского большинства отломился приличный кусок. И 10 марта 2020-го как день в истории стоит в одном ряду с 24 сентября 2011-го, когда Путин объявил о своем решении вернуться на президентский пост.  Он породил Болотную. Что будет теперь - поглядим и очень скоро узнаем.

Что фактически сказал нам Путин - сперва устами Валентины Терешковой, а потом и самолично с госдумской трибуны?

Прежде всего он поставил в неудобное положение ту Конституцию, об улучшении которой он якобы усердно пекся целых 55 дней. Фактически он публично подтвердил, что Основной закон страны - никакой не закон, а всего лишь средство для достижения личных и узкогрупповых целей, часть спецоперации. О каком верховенстве закона в стране можно говорить, если первое лицо так обращается с Конституцией?

Поправка Терешковой полностью меняет наш взгляд на Конституцию. Если прежде можно было воображать, что под руководством Путина пишется Конституция для послепутинской эпохи, а задача была интересной, пробуждала в людях какое-то любопытство к участию в государственной жизни, то теперь всякий интерес к Конституции будет утрачен, поскольку понятно, что Путина документ не переживет и после Путина, то есть после 2030-го или 2036 года, Основной закон будет неминуемо переписан заново. Ибо, пока у власти Путин, наш основной закон - Путин, и при чем тут вообще Конституция?

Кроме того, оговорив себе право избираться на новый срок, Путин фактически намекнул, что вся воспитанная им за двадцать лет элита состоит из предателей, подонков и (или) недоумков - страну оставить не на кого! Допустим, неправы те, кто говорит, что нам нужен новый президент с новым курсом. Знаем мы ваши новые курсы, проплаченные Госдепом. Но, оказывается, нового президента со старым курсом тоже найти невозможно. Мексика вон справляется, а Россия - нет.

При всем при том, что у нас есть великие кузницы кадров - «Единая Россия» и Общероссийский народный фронт, были прокремлевские молодежки, теперь есть «Лидеры России». Казалось бы, они только тем и занимались, что выращивали такого же, как Путин. И вот - нулевой результат.

Мне не кажется, что Путин цепляется за власть, боясь потерять выгоды, связанные с властью. Я даже не думаю, что он боится после отставки оказаться в тюрьме. Возможно, он любит красивую арифметику и хочет править чуть дольше Сталина (хотя почему - не Петра Великого?). Но гораздо более вероятно, на мой взгляд, что он хочет уйти триумфатором, а результаты его деятельности все меньше и меньше похожи на триумф. И вот он думает: ну, до 2024 года уже никакого реального успеха не добиться, а вот до 2030-го, может быть, и получится настоящий прорыв.

Впрочем, чтобы понять истинные расчеты Путина, нужно самому провести какой-то срок у власти, так что не будем додумывать. Куда проще понять, что должны чувствовать рядовые граждане перед перспективой заморозки исторического времени на 6-12 лет.

В обществе всегда есть люди, желающие перемен ради перемен. Но одно дело, когда ими являются юнцы, не заставшие перемен, скажем, десятилетней давности, плодами которых наслаждаются их старшие братья, и совсем другое дело - наша нынешняя ситуация, ведь к 2024 году партия перемен будет включать в себя большинство граждан от 40 лет и младше. Она может разорвать страну и похоронить все результаты стабильности, которая, впрочем, давно уже нестабильна.

По-настоящему успешными для Путина (и для нас под его руководством) были первые два президентских срока (по новому счету - минус третий и минус второй). Но уже начиная с конца 2008 года страна вступила в эпоху шестилетних экономических циклов. Каждый такой цикл начинается с падения цен на нефть. Затем следуют проедание накопленных резервов, постепенная стабилизация, накопление новых резервов, составление прожектов по радикальному преображению страны (нанотехнологии, майские указы, нацпроекты и т.п.), затем вновь рушится нефть и деньги вместо развития опять пускаются на проедание. Вот смотрите: 2008-2014-2020. Теперь проедать будем до 2022 года, строить грандиозные планы начнем ближе к президентским выборам, в 2023-м, а в 2026-м (или, если точнее, к концу 2025-го) нас ждет очередной биржевой бадабум.

Собственно, такова и есть политика Путина. Никакой другой политики он нам не показал и в новом цикле опять не покажет.

Точно так же мы видели все, на что он способен в деле евразийской интеграции. «Крупнейшая геополитическая катастрофа XX века», - сказал он про развал Советского Союза. А наш разрыв с Украиной - геополитическая катастрофа XXI века. И на горизонте уже виден точно такой же разрыв с Белоруссией. Тут Путин тоже показал все, на что он способен: за Крым спасибо, но как же быть со всем остальным?

По сути, единственный подвиг, которого ждали от Путина, - передать власть преемнику с помощью чего-то хотя бы внешне похожего на свободные выборы. Увы, факир был трезв как стеклышко, но фокус не удался.

Сначала стабильность, потом сменяемость. Почему Путин решил остаться на новый срок

Смена режима. Что выбрал Владимир Путин в Госдуме