Когда президент Барак Обама заговорил об исключительности американской нации, многие европейские и российские комментаторы вздрогнули. Уж больно его слова напоминали - на первый, конечно же, взгляд - речи, звучавшие 80 лет назад в нацистской Германии.
Однако, если говорить честно, то выступление лидера Соединенных Штатов свидетельствует не столько о непомерных амбициях, сколько о беспримерном провинциализме. Американские политики и, увы, изрядная часть общества искренне верят в абсолютную исключительность своей страны просто потому, что ничего не знают про другие государства. Даже формула обоснования «американской исключительности», произнесенная Обамой, поражает своей бессодержательностью и банальностью.
Что нам сказал президент США с высокой трибуны ООН? «Я считаю Америку исключительной нацией, потому что она проявила готовность, жертвуя кровью и богатствами, отстаивать не только свои узкие интересы, но и интересы всего мира».
Замените слово «Америка» названием любой другой державы, и вы сможете повторить ту же формулу. Думаю, те же слова мог спокойно произнести и кто-либо из сенаторов в Древнем Риме. И почему мог? Непременно произносил, разве нечто аналогичное уже не повторялось и не произносилось на разные лады и в разные эпохи? Любая империя - Британская, Французская, Российская - на определенном этапе развития просто обречена «отстаивать не только свои узкие интересы», поскольку, поступая иначе, она просто перестает быть мировой державой. Поэтому, говоря об исключительности США, президент Обама фактически расписывался в собственном невежестве, демонстрируя нам, что не знает не только историю Европы или Китая, но и сравнительно недавнюю историю самих Соединенных Штатов, которые до Первой мировой войны старались держаться подальше от мировой политики, ограничиваясь ограблением ближайших соседей по континенту (с Латинской Америкой вышло, а вот с Канадой в 1812 году не получилось, северные соседи дали отпор янки, причем даже практически без помощи англичан).
И тут возникает другой логичный вопрос: а что имел в виду американский лидер Барак Обама, когда говорил об интересах всего мира? Если перед нами стандартная формула «что хорошо для США, то хорошо и для всего мира», то мы имеем, конечно, очень удобную позицию, но в чем же, собственно, состоит жертва «кровью и богатствами»? А если речь идет действительно о том, чтобы поступиться собственными интересами (вернее, интересами американского капитала), то давайте, пожалуйста, примеры в студию!
Представляя себя нормой демократии для всего мира, американские политики и обыватели искренне не знают, что их страна является далеко не самой передовой в области прав человека, что ее избирательная и партийная система, не меняющаяся с конца XIX века, является одной из самых архаичных и непрозрачных на Западе, и что им давно пора было бы учиться федерализму у Германии, а демократическим процедурам - у Исландии. Даже система подсчета голосов в Венесуэле, по признанию экс-президента Джимми Картера, является технологически более передовой. Там каждый голос, отдаваемый через автоматическое устройство, дублируется в бумаге и подсчитывается повторно - во избежание неприятностей, подобных тем, что случились во Флориде при избрании Джорджа Буша-младшего (на тех выборах, кстати, полный пересчет голосов так и не был произведен).
Но не судите строго. Не только Обама, но и большинство его соотечественников истории не знают. Достаточно посмотреть любой канал американского домашнего телевидения, чтобы обнаружить, что обитаемая вселенная заканчивается где-то в Центральной Мексике и в 20 км к северу от канадской границы. Как понимают при таком кругозоре «интересы всего мира» рядовые американцы, нетрудно представить. И парадоксальным образом демонстрируя собственное невежество, их политики проявляют своеобразный демократизм. Они такие же, как и их избиратели. Ну, разве что у них есть кнопка от ядерного чемоданчика.
Разумеется, в истории бывали случаи, когда интересы Соединенных Штатов совпадали с интересами большинства европейцев. Например, во время Второй мировой войны. Была американская помощь (часто недооцениваемая, кстати, нашими, российскими авторами), была высадка в Нормандии. Но вся проблема в том, что судьба войны и судьба мира решалась на полях Восточной Европы, где сражались отнюдь не американцы.
Борис Кагарлицкий
