По России бродит призрак новой перестройки

Призрак новой перестройки возник в нашей политике осенью шестнадцатого года.

Тревожный, пугающий призрак.

Для его появления есть две причины.

Одна причина называется «Хиллари», а другая причина называется «нефть».

С одной стороны, постоянное ухудшение отношений с Америкой, санкции, которые - того и гляди - начнут вводить уже не за Украину, а за Сирию, а там и угроза военного кризиса, а к тому же и опасность прихода в Белый дом радикально русофобской клинтоновской команды - на словах вроде бы порождают пропагандистскую браваду в телевизоре, но на практике - заставляют начальство думать о том, как бы напряжение скорее снизить, а лучше бы и вовсе снять.

Иначе говоря, хочется помириться.

С другой стороны, нефть по 50 вместо нефти по 100 диктует новые правила внутри страны. Пирог становится все меньше и меньше, несырьевых методов серьезного заработка пока не придумано, и некогда благодушная - и в чем-то даже щедрая - чиновничья система начинает компенсировать нефтяные потери - новыми налогами, штрафами и общей экономией на людях. И почему-то считается, что единственный политический путь в подобных условиях - либерализация.

Дескать, если люди начинают жить хуже - нужно дать им возможность выпустить пар (правда, в результате его всегда выпускают совсем не те люди, которые начали жить хуже, те-то как раз молчат и до поры терпят).

Иными словами, в семнадцатом году нас вполне могут ждать какие-то политические движения навстречу тем самым общественным силам, которые так оглушительно проиграли недавно выборы в Госдуму.

И - если допустить реальность такого сюжета - была бы совершена ужасная ошибка.

Дело даже не в том, что любое откручивание гаек имеет смысл затевать только от хорошей жизни, а не от плохой, в условиях подъема, а не кризиса и внешнего давления - просто потому, что любое смягчение в подобной ситуации воспринимается противниками как проявление слабости, а возможности для либерализации - как повод для драки за уменьшающиеся ресурсы.

Хуже всего то, что любым архитекторам новой перестройки - будет абсолютно нечего сказать стране.

Важно помнить, что заинтересованными лицами в событиях восьмидесятых-девяностых годов были не только советские элиты, желавшие приватизировать ресурсы и (тогда тоже) помириться с Западом, но и миллионы обычных людей, которые мгновенно и с большими надеждами подхватили начальственную инициативу, потому что увидели в ней много чего важного для себя: отмену выездных виз и государственного атеизма, возможность создавать кооперативы и торговать тем, чем получается торговать, право на свободное чтение, мнение, самовыражение, - список длинный и всем известный.

Собственно, вся тогдашняя трансформация и держалась именно на коллективной надежде получить что-то новое и что-то лучшее, чем прежде: жизнь как на Западе, социализм как в Скандинавии, возвращение дореволюционной России и прочее.

Надежда таяла, таяла - и последние ее крупицы окончательно растаяли весной 1999 года, во время бомбардировок Белграда, когда и возникла та реальность, в которой мы живем до сих пор.

Однако полезно помнить, что с 1985-го по 1999-й прошло целых четырнадцать лет - под знаком тех самых исчезающих надежд.

И благодаря им - поезд ехал, караван шел.

Теперь не то.

В отличие от ситуации середины восьмидесятых годов - в середине десятых у людей нет вообще никаких надежд и никаких оснований ждать чего-то доброго от теоретически возможной либерализации.

Кроме очень узких (хотя и очень влиятельных) кругов на Рублевке и в центре Москвы - больше никто в России ничего подобного не хочет.

Кому и что такая либерализация могла бы дать?

Политические права? - если только условному «Эху Москвы».

Свободу слова? - в общих чертах она существует и так, а если в чем-то ее и не хватает, так ровно те же самые лица, что дожидаются либерализации, заодно ратуют и за сохранение любимой ими 282 статьи УК РФ (разжигание межнациональной розни), так что не дождетесь.

План Маршалла? - нет никаких признаков того, что Америка и Европа готовы вложить в хорошую Россию хоть копейку.

Возвращение к социальному государству? - так наоборот, бесконечное сокращение социалки - как раз тот единственный принцип, в котором чиновники и оппозиционеры удивительно солидарны.

Пересмотр итогов приватизации, национальный вопрос, кардинальное сокращение и очищение бюрократических армий от воров и проходимцев? - даже и заговаривать смешно.

Словом, даже если начать безответственно фантазировать, - невозможно придумать ни одного тезиса, с которым новые прорабы перестройки могли бы обратиться к народу и получить его одобрение и веру в свои прожекты.

Люди никакой либерализации не хотят.

И обменивать дружбу с Хиллари Клинтон, снятие санкций и какие-нибудь политические авансы условной партии «Яблоко» на новое, не дай Бог, издание горбачевщины - они не будут.

Именно поэтому повторение девяностых и невозможно.

Как бы ни было дурно то время, но какая-то наивная правда момента - за ним тогда была.

А теперь - нет никакой.

А что бывает, когда начальственные поползновения к либерализации наталкиваются на глухое недоумение, а затем и недовольство народа, - расскажет нам история отнюдь не конца Советского Союза, а - конца Российской империи.

Тогда ведь тоже - в том же шестнадцатом году - модны были либеральные прожекты вроде: убьем Григория, сплавим царя и царицу, посадим на престол кого-нибудь ничтожного, создадим правительство, ответственное перед кадетами, поклянемся в верности западным союзникам и - ка-ак заживем!

Не зажили.

Получился семнадцатый, а потом и восемнадцатый год.

А все потому, что придумать-то все придумали, а людям сказать было нечего.

Люди хотели - чего-то другого, как и сейчас.

Остается надеяться на то, что история не повторится.