Петер Хандке и его выходки

 

Петер Хандке, австрийский автор, получивший в 2019 году Нобелевскую премию по литературе, на церемонии вручения премии в Стокгольме повздорил на своей пресс-конференции с журналистами. Они обвинили его в отрицании геноцида, якобы осуществленного сербами в Сребренице, где якобы 8 тыс. мусульман-мужчин были убиты. Его уже обвиняли в отрицании того же геноцида, посему событие было ожидаемым.

Поразительна храбрость, проявленная новым Нобелевским комитетом, - присудить Нобелевскую премию писателю с такой неоднозначной репутацией!

Мы с Хандке одного поколения. Он только на год старше меня, мы дети войны, таким образом. Его отец был немецкий офицер, мой - русский офицер. Его мать - словенка. Насколько я знаю, к Словении имеют отношение только две знаменитости - Меланья Трамп и Петер Хандке.

На мой взгляд, ничего особенного он не совершил. Жил себе под Парижем в Chaville c актрисой Sophie Sernin и с дочерью Leocadie(й). Писал книги, много книг, так что его левая рука (он левша) покрылась воспалением от тяжкого труда. Зимой с 1995-го на 1996 год совершил небольшое путешествие в бывшую Югославию - к Дунаю, к Саве, Мораве и Дрине (реки). Понятно, что ему хотелось знать, что на самом деле происходит на его бывшей родине (Словения же входила в состав Югославии).

Вернулся, написал два эссе, где рассказал, что не верит в геноцид сербами мусульман, - и на него тотчас накинулись журналисты, правозащитники, мусульмане.

Когда 11 марта 2006 года в тюрьме в Гааге умер Слободан Милошевич, Хандке присутствовал на похоронах Милошевича - ну на него накинулись немедленно уже правозащитники и журналисты всего мира. Так, журналистка журнала «Le Nouvel Observateur Ruth Valentini» написала, что он оправдывает «резню в Сребренице и другие преступления, совершенные во имя этнических чисток».

Французский суд принял сторону Хандке в последовавшем тогда разбирательстве и признал, что его оболгали, но к нему прилипла репутация человека, отрицающего геноцид мусульман.

В 2008 году он ездил в Косово, побывал и на стороне, населенной сербами, и на албанской. Пришел к выводу, что сербы подвергаются бесчисленным унижениям. Вот, собственно, и все.

Складывается впечатление, что Петер Хандке - честный человек, не побоявшийся выбрать побежденную сторону, в данном случае - сербскую. И за свою честность он подвергается оскорблениям, гонениям и остракизму.

Одна из его пьес была снята с показа в театре Vieux-Colombier cразу после его посещения церемонии похорон Слободана Милошевича. На церемонию вручения Хандке Нобелевской премии не явились многие современные писатели.

Вот что пишет «The New York Times» о Хандке и его судьбе:

«Когда Хандке был критикуем до 90-х годов, то его критиковали главным образом старомодные литературные фигуры - они недолюбливали его за авангардные тенденции. Но когда он опубликовал два эссе в январе 1996 года о своей поездке в Сербию (они были позднее выпущены в форме книги «Путешествие к рекам. Справедливость для Сербии»), его критики пришли из-за литературных страниц. Ими были политики, журналисты и правозащитники».

А вот другая цитата из «The New York Times»:

«Во время войн на Балканах Хандке читал новостные рапорты в своем доме во Франции и раздражался, что все рапорты в подавляющем большинстве изображали Сербию как злодея в конфликте, вместо того чтобы дискутировать о всей сложности конфликта. Первой реакцией Хандке было неприятие новостных рапортов».

Кстати, Хандке попытался объясниться. 10 октября он собрал журналистов в своем доме под Парижем, однако был вынужден закончить пресс-конференцию после того, как его спросили о его эссе на тему балканских войн.

«Я - писатель, я укоренен в Толстом, я укоренен в Гомере, я укоренен в Сервантесе, - сказал он. - Оставьте меня в покое и не задавайте мне таких вопросов». И он указал журналистам на дверь.

То, что Петеру Хандке присудили Нобелевскую премию, - знак того, что в Нобелевском комитете действительно произошла оздоровительная чистка и премии наконец стали присуждаться согласно литературным заслугам, а не за политкорректность и не за поразительную банальность творчества.

Все равно честный человек в современном литературном мире - большая редкость.

Честным быть невыгодно.

Снимаю шляпу перед Петером Хандке. А я редко перед кем-либо снимаю шляпу.