От прокси-войны против России - к прямым ударам

От прокси-войны против России - к прямым ударам
30 Сентября 2022

 

Теракт на трех ветках газопроводов «Северный поток» и «Северный поток-2» стал ярчайшим событием, сфокусировавшим всю суть глобальной политики США. И не только по отношению к России. Несмотря на появление версии о причастности России к теракту, даже тиражирующие ее западные СМИ тиражируют несколько стыдливо, прекрасно понимая, кто стоит за терактом. Не спасают даже срочно изобретаемые версии об украинских боевых пловцах.

Наиболее крупные последствия теракта на Балтике понятны: демонстрация Германии, что она теперь не субъект политики, как было пять-семь лет назад, а объект политики США и Великобритании. Германию не может уже спасти даже максимальная сервильность по отношению к Вашингтону. США и Великобританию больше не устраивает исчезновение Франкфурта как возможного альтернативного глобально значимого финансового центра, что произошло в середине 2010-х годов.

США взяли курс на уничтожение Германии как глобальной промышленной державы. Германия, а с ней и вся Европа должны быстро превратиться в рынок, из которого различными способами выкачивается максимальный объем средств. В данном случае интересно только то, что Вашингтон накануне непростых во внутриполитическом плане промежуточных выборов в Конгресс решился форсировать вялотекущий процесс. С одной стороны, форсирование означает, что американцы не ждут от Германии никакого реального ответа. То есть германская политическая элита полностью управляема. А с другой (что, наверное, важнее всего) - для самих США ситуация весьма остра, поэтому приходится идти на постоянное повышение ставок в одновременной конфронтации с Россией и Китаем. И даже минимальное вихляние атлантических союзников становится опасным.

Но остановимся на среднесрочных последствиях теракта - не менее важных, нежели откровенная демонстрация колониальных отношений в атлантическом мире, основе коалиции демократий, о чем часто говорит коллективный Байден.

Первое. Теракт в Балтийском море есть, безусловно, акт геоэкономической войны. Но он же яркий индикатор того, что война из скрытой и ведущейся на периферии глобального экономического пространства (Тропическая Африка и Африканский Рог, Западное Средиземноморье, Юго-Восточная Азия, Южный Кавказ) начинает перемещаться к метрополии постиндустриального мира. Иными словами, мы, с одной стороны, находимся на этапе открытого перехода к переделу экономического пространства за пределами корпоративных механизмов. За терактом уже стояло государство. А с другой - окончательно легализованы методы силовой геоэкономики. И здесь в действительности вполне тиражируемая история: если силовые методы прошли в центре Европы, то геоэкономическое переформатирование где-нибудь на Среднем Востоке или в Северной Африке вообще не вызовет больших вопросов.

Но думается, что раньше всего новые рамки геоэкономического переформатирования мира проявят себя в мягком подбрюшье Европы. На Балканах. А чем обычно заканчиваются эксперименты в пороховой бочке Европы, мы все прекрасно знаем.

Второе. Новый уровень гибридной войны коллективного Запада против России. США и, вероятно, пытающаяся играть самостоятельную роль Великобритания обозначили готовность перехода от прокси-войны против России, вполне проявившейся в ходе харьковского контрнаступления ВСУ, к прямым ударам по значимой для России инфраструктуре.

Конечно, дело происходит в серой зоне, в международных водах. Но собственность - в значительной мере российская. В целом надо понимать, что от теракта против российского актива, расположенного в международном экономическом пространстве, до поражения теми или иными способами объектов и активов, которые находятся на территории России, всего шаг.

А вот до ударов по объектам, расположенным на территории других стран, например, государств постсоветской Евразии (как космические объекты в Казахстане, экономические объекты в других странах Евразии), и того меньше - полшага. Тем более стоит вспомнить происходившую в последние годы легализацию киберударных средств, использовавшихся для выведения из строя объектов социальной инфраструктуры и государственного управления.

Третье. Формирование запроса на переформатирование не только трубопроводов, но и всей трансграничной логистики, в последние 20 лет развивавшейся очень бурными темпами. Надеюсь, мы понимаем, что новый в геоэкономическом отношении мир предполагает прежде всего изменение направленности и режима функционирования мировой торговли и ее логистики, во многом ее деглобализацию, сокращение плеча поставок, а главное - конкуренцию с другими претендентами на лидерство через разрушение инфраструктуры доступа к ресурсам.

Насколько все, оказывается, просто, особенно когда крупные игроки отворачиваются, доказал взрыв на «Северных потоках» - первом и втором. Естественный вывод, который сделают из ситуации крупнейшие геоэкономические державы мира, - максимально отказаться от использования логистических коридоров, систем связи, транспортных систем (таких как, например, крупные каналы) в национально незащищенных зонах. В конечном счете речь пойдет о суверенизации такого рода объектов, предоставляющей возможность их прямой военной защиты. Ведь если в пространстве Каспийского моря логистические объекты, включая объекты добычи и транспортировки углеводородов, относительно защищены политическими соглашениями каспийской пятерки - ответственных членов мировых экономических процессов, то ничего подобного нельзя сказать ни о газопроводах в Средиземноморье, ни о каналах цифровых коммуникаций в Восточной и Юго-Восточной Азии.

Вся глобальная логистика начинает находиться не просто в зоне риска, но в зоне непредсказуемого риска. И здесь возможны очень серьезные последствия вплоть до требований экстерриториальности, подобно тому, как действовал Китай в начале процесса реализации проекта Великого шелкового пути. Затем требования были смягчены, но теперь для них возникают новые - и вполне обоснованные - резоны.

Четвертое. Курс на добивание промышленного потенциала Старой Европы одновременно означает необходимость формирования новой промышленной полупериферии.

США в Старом Свете нужна новая Южная Корея, обеспечивающая своим промышленным потенциалом американское военное присутствие в регионе, которое, как мы понимаем, никуда в ближайшие полтора десятилетия не денется.

Уж больно слабосильными оказались европейские союзники США. Очевидным ответом является Польша, но США никогда не кладут яйца в одну корзину.

Вероятно, в ближайшее время мы увидим некий конкурс предложений со стороны европейских сателлитов США. И, естественно, одним из основных требований будет готовность правительств соответствующих стран не просто к русофобской риторике, но и к практическому участию (если хотите, участию кровью) в антироссийских действиях.

Таким образом, ситуация с последствиями теракта против трех ниток «Северных потоков» в средне- и долгосрочной перспективе не менее остра, нежели немедленная паническая реакция на перспективу не просто холодной зимы, но холодной зимы на фоне нарастающей деиндустриализации Европы. Впрочем, к идущим процессам стоит относиться спокойно, как к естественным побочным эффектам строительства нового мира. И в нем конкуренция окажется намного более жестка и немилосердна, нежели в мире угара глобализации.

Автор(ы):  Дмитрий Евстафьев
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~lt57s


Люди, раскачивайте лодку!!!




Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте Vестник Vедьмы



 

 Vестник Vедьмы