Один в небе воин

 

Последний бой уроженца Воронежа майора Романа Филипова, летчика сбитого в Сирии штурмовика Су-25, стал посланием русской цивилизации всему миру. Офицер отстреливался от превосходящих числом врагов и затем, чтобы не попасть в плен, выдернул из гранаты чеку. Он был посмертно удостоен звания Героя России, и в его подвиге нетрудно разглядеть нечто большее, чем повод для новостных сводок.

Не так давно британский министр иностранных дел Борис Джонсон сравнил Россию с древней Спартой. Чиновнику сразу указали на рискованность подобной аналогии. Персы, великая цивилизация, альтернативный центр тогдашнего развитого мира, оказались не способны всей своей мощью сокрушить крохотный полис - в знаменитой битве при Фермопилах спартанцы показали пример невероятного мужества. И, конечно, теперь о том, кто такой царь Леонид, знает каждый подросток, а вот имена величайших персидских правителей средний тинейджер не упомнит.

Но в главном с Джонсоном трудно спорить. Удивительный феномен Спарты состоял в том, что ее воины не отступали и не сдавались. Сейчас такое поведение кажется нам в теории нормой любой хорошей армии, но когда-то было не так - огромные войска разбегались при атаке отважного и решительного героя. Никто в сражении не хотел жертвовать жизнью ради остальных. К чему победа, если ты уже мертв?

Спартанцы изменили подход к войне - мечом к мечу, копьем к копью, вместе сражаться, побеждать или умирать. Бросить оружие и убежать, как могли поступить греки из других городов, они не смели. Тот же Леонид отлично знал, что умрет он и все, кто пошел с ним. Но предпочел принести себя в жертву ради спасения Родины. Как образец боевой стойкости он стал залогом успеха лучших армий в истории. Но, пожалуй, ни у кого сочетание упорства и готовности к самопожертвованию не доходит до такой степени, как у нас.

«В воле вашего величества бить русских правильно или неправильно, но они не побегут», - предупредил короля Пруссии Фридриха II один из его военачальников. Вскоре уже и сам монарх, после личного опыта при Цорндорфе, где русская пехота, в отсутствие запропастившегося командования, уничтожила треть прусской армии, щегольнул афоризмом: «Русского солдата мало убить, его еще нужно повалить наземь». Через год состоялась памятная конфузия при Кунерсдорфе - считавший себя победителем Фридрих посылал свою армию в атаку за атакой на высоту Шпицберг, где закрепились русские. Закончилось дело разгромом пруссаков. Нашему солдату, воспитанному в духе православной традиции, дело представлялось простым: смерти на самом деле нет, а потому пасть за веру, царя и Отечество - не страшно, жизнь за смертью не кончается.

В XX веке немцы убедились в том, что русского и повалить недостаточно. В ходе Второй мировой они столкнулись с ожесточенным противостоянием и самопожертвованием в ситуации, когда всякое сопротивление казалось безнадежно. И именно боями на Востоке - под Москвой, на Ладоге, в Сталинграде, на Курской дуге - была остановлена чудовищная машина войны.

Всякая черта национального характера - усвоение человеком выработанной вовне психической установки. Так и с русской стойкостью: если в XVIII веке целые армии выбирали не побежать, а умереть, то в наше время достаточно одного человека, который решает не сдаваться. Майор Роман Филипов был солдатом именно такого характера - ас в воздухе, один из лучших в наших Воздушно-космических силах, спокойный перед лицом любой угрозы.

Ни устав, ни здравый смысл не требовали от него сопротивляться до последнего. Летчик не обязан отстреливаться любой ценой. Да, на миру и смерть красна, но майор даже не мог себе представить, что бой снимают на видео и его последние слова про месть за пацанов останутся в веках. Он сражался и умер для себя, для своей совести, для чувства Родины и боевого товарищества. Кого он имел в виду, говоря про пацанов? Скорее всего, погибшего в 2015 году от рук бандитов подполковника Олега Пешкова, павшего за Пальмиру Сашу Прохоренко, подло убитого вместе со штабом генерала Валерия Асапова. Наши потери в Сирии, слава Богу, не велики, но именно поэтому каждая, о которой становится известно, запоминается особо - и мы хорошо понимаем, что означают последние слова Романа Филипова.

Его гибель была омрачена традиционными причитаниями о том, что наш офицер погиб на далекой войне за малопонятные геополитические интересы. Но попытка превратить Филипова в жертву бесполезна. В 2000 году у высоты 776 под Аргуном приняли последний бой и погибли 84 десантника легендарной шестой роты. Они сражались и не отступили, полегли в бою, который так важен для нашей памяти, но мир подвига не заметил. Происходило все на территории Российской Федерации, причем враг был в большинстве. Теперь, 18 лет спустя, война идет за тысячу километров от Аргуна, враги берут не численностью, а исключительно подлым ударом (кто и зачем передал им ПЗРК - интересный вопрос, ответ на который, надеюсь, спецслужбы еще получат). И героический последний бой русского летчика обсуждает весь мир.

Критикам и скептикам он объяснил, кто такие русские, как мы сражаемся. Вспомним, что в 2008 году президентом США едва не избрали сбитого над Ханоем летчика, - ни Джону Маккейну, ни его коллегам отстреливаться на земле в голову не пришло. Своим подвигом, чуждым экзальтации, Герой России Роман Филиппов передал послание: русские будут биться всем доступным оружием - от самого высокотехнологичного до простого Стечкина и гранаты. Прежде чем пытаться скрестить оружие с армией, обладающей такими боевыми качествами, нужно сто раз подумать.

Есть над чем поразмыслить террористам-исламистам, которые спроваживают на смерть каждого рыдающего шахида силком и обманом. Они посылают недосамоубийц против людей, которые умирают за Родину без фанатизма, без идеологической накачки - просто потому, что не представляют, как можно иначе. Так что дело не только в славе и памяти об отважном воине, которые сохранят будущие поколения, причислив его к сонму русских героев. Дело еще и в военно-политическом уроке, который вынесут из наших подвигов, совершенных в Сирии, заинтересованные неблагожелательные зрители.

Россия не сдается.

Воронеж простился с Героем России Романом Филиповым