Нелюди

Мой текст - своего рода анонс или предупреждение. Кому как. Я назначаю его в авангард, поскольку на подготовку социального полотна (достойного инцидента) потребуется времени больше, чем осталось у 2013 года, а мать, изгнанная дочерью из дома, и так ждала достаточно. Более 11 месяцев. Я пополнять собою список тех, от кого 73-летняя женщина ждала и ждет помощи, не хочу. Человека нужно поддержать прямо сейчас.

Пожилая, медленно передвигающая ноги жительница пришла ко мне, чтобы выговориться. Такое было мое первое впечатление. В январе 2013 года после скандала с родственниками (пока обойдемся без фамилий) Валентина Степановна вышла из дома и не смогла больше вернуться. Как позже напишут в судебном протоколе, ей «в категорической форме было отказано в пользовании жилым помещением».

Поначалу Валентина Степановна думала, что ее дочери пускать тещу домой запрещает зять. Но потом, когда дело дошло до суда, и ее противником на заседаниях выступала исключительно дочь Маша (представляющая своего мужа, что подал встречный иск), женщина поняла, что потеряла родного человека. Был инфаркт, и была больница, но речь о другом.

Если где-то на втором абзаце вы решили, что тут только старый анекдот о войне зятя с тещей, то вы очень далеки от истины. И даже не квартирный вопрос здесь всех испортил.

Ну, началось, конечно, с него. Была у Валентины Степановны «избушка лубяная» - квартирка на Ленинском проспекте, где они жили со своей старой мамой и дочерью Машей. «Избушку» Валентина Степановна нотариально подарила Маше еще в 1997 году. А Маша говорила маме, что останется жить с ней всю жизнь (был у нее опыт неудачного брака). И, конечно, она абсолютно не виновата, что своего обещания не сдержала, а встретила некоего Сергея и вышла за него замуж. И вот уже Сергей давал теще обещание жить «душа в душу всей большой семьей» в одном доме, для чего надо было продать «избушку» на Ленинском проспекте. Она покрывала половину большого дома, вторую половину Сергей получал от своего отца. Да, квартира на Ленинском была юридически Машина, но все-таки Валентина Степановна с мамой (ныне покойной) в ней тоже были прописаны, в общем, уговаривал их зять по-доброму. Говорил, чтобы не думали о том, как бывает у других, что он «не такой, как все». И ведь не врал, правда «не такой».

Сергей (а за ним и Маша, а впоследствии и их две дочки десяти и шести лет) - всего себя отдал служению особому сообществу. Из тех, что перед крещением много «изучают Библию», не празднуют свои дни рождения и не признают переливания крови. (Не буду называть конкретную общину, пока не познакомлюсь с их руководителем поближе; знакомство, думаю, составит один из слоев будущего материала). Так вот, когда «большая дружная семья» зажила вместе в новом двухэтажном доме в Масловке, Валентина Степановна скоро узнала, что принадлежит к людям второго или семнадцатого сорта. Сначала зять позволял ей готовить для всей семьи. Она даже посещала собрания секты, но - не прониклась. Затем, когда бабушка позволила себе «неуважительно и неоднократно» говорить с Хозяином дома, не держа очей долу, зять запретил теще появляться на кухне в его присутствии. Даже говорить с ней для него было скверной. Поэтому, прежде чем поесть, Валентина Степановна звонила на работу дочери (Сергей занимался сезонными грузоперевозками; зиму, как правило, сидел дома) и спрашивала, можно ли ей выйти на кухню? Маша звонила мужу, затем перезванивала матери и в зависимости от ответа «Хозяина дома» старушка приступала к стряпне для себя или ждала дальнейших указаний.

Я спросил, вы и намеревались так дальше жить, словно на оккупированной территории? «А куда мне было податься?» - вопросом ответила женщина.

Наверное, она не терпела все, как безмолвная сошка. Гневила «Хозяина» время от времени. Короче, ссора 10 января стала решающей. 73-летняя женщина вышла из дома, прихватив с собой только лекарства. И не смогла вернуться. Не пустили. По совету подруг (у которых и жила по очереди) обратилась в суд об устранении препятствий в пользовании жилым помещением. Выиграла и первую инстанцию, и кассацию. Наш суд бывает очень здравым. Да и как тут выбрать другую сторону?

А вот, когда я позвонил Марии, то первым делом услышал в трубке смех. У, дескать, и нам есть, что сказать. Но - не по телефону.

В Новом Завете, что пристально изучают в секте Сергея и Маши, говорится про то, что даже звери заботятся о своих детях, дескать, нет тут никакой заслуги, а есть минимум для живого существа. Тоже относится и к родителям. Если ты человек. У зверей, кстати, на родителей обязательная забота, кажется, не распростаняется. Но если вы не звери, - терпите, живите, ищите нормальные решения. Но запомните: в Воронеже нельзя выгонять людей из дома. Даже «изучающим Библию». А ведь Сергей исхитрился запутать даже приставов (еще один слой расследования), с которыми явилась Валентина Степановна. Эх, не упустить бы шанс решить дело по-людски, пока за все сектантские штучки не взялась целая кавалерия СМИ.