На чьем поле играет мэрия - Тофика Магеррамова или воронежцев?

Когда во дворах домов, расположенных по соседству со скандальным объектом на Ленинском проспекте, 201, в Воронеже, появилась строительная техника от фирмы «Новый квартал» предпринимателя Тофика Магеррамова, местная общественность восстала. Но до поры до времени не помогало ничего - ни протестные действия, ни вмешательство журналистов. Правовой крамолы не видела и прокуратура.

И только когда история со скандальным объектом вышла на федеральное телевидение, какая-то деталь механизма попала в нужный паз, и губернатор Алексей Гордеев распорядился приостановить строительство. Как оказалось, вовремя, потому что в дело сразу же вмешались следственные органы.

Предварительно известно, что земельный участок под предполагаемым физкультурно-оздоровительным комплексом был каким-то образом выведен из земель социальной сферы и продан частному лицу по цене, вызывающей недоумение. В поле зрения силовиков попали вице-мэр Надежда Савицкая, курирующая социальную политику, которая, видимо, должна была завизировать отчуждение участка, руководитель городского управления по имуществу Наталья Махортова и бывший вице-мэр по градостроительству Владимир Астанин. Допросили и Тофика Магеррамова, который после посещения следователей ушел в глухое подполье якобы из-за неудовлетворительного самочувствия. Ущерб, нанесенный городу сомнительной сделкой с земельным участком, предварительно оценили в 20 млн рублей.

Вот такая неприятная, но тем менее более или менее ясная диспозиция. Но дальше начинаются чудеса.

Недавно мэр Воронежа Александр Гусев доложил губернатору Алексею Гордееву о том, что найден выход из положения: администрация города собирается выкупить недостроенное здание жилого дома у «Нового квартала» и перепрофилировать его в социальный объект, пока - неопределенного профиля. Сделка обойдется городской казне в сумму около 20 млн рублей, то есть во столько же, во сколько оценивается ущерб от махинаций с участком на Ленинском проспекте. Некоторые наблюдатели сочли, что власть собирается поступить цивилизованно, выкупая объект у застройщика. Ведь аннулирование разрешения на строительство было бы гораздо более жестким решением.

Однако хотелось бы понять приоритеты, которыми руководствуется местная власть. Если земельный участок под строительство был выделен с нарушениями, вероятно, имеющими коррупционную природу, то перед кем администрация чувствует ответственность? И задумывался ли мэр Александр Гусев и его подчиненные о том, как ситуация выглядит со стороны? А со стороны она выглядит следующим образом: некие неустановленные следствием лица продали частному лицу участок по заниженной цене, предварительно выведя его из социальной категории. Не говоря уж о том, что были обмануты надежды тех, кто ожидал увидеть на Ленинском проспекте давно обещанный физкультурно-оздоровительный комплекс. Не говоря уж о том, в какой ад превратилась жизнь жильцов домов¸ прилегающих к скандальной стройке. Перед ними виноватым никто себя не чувствует.

Получается, что единственная жертва скандала - Магеррамов. Ему продали участок, обманули его надежды. И теперь власть ему обязана. Ей перед Тофиком неудобно. Не может же власть вчистую кинуть предпринимателя? Пусть по форс-мажору, пусть по независящим от нее обстоятельствам, но все же возвернуть Магеррамову город что-то должен, потому что дал землю, а потом ее отобрал. Как-то не по понятиям, так что перед Тофиком - неловко.

Но как насчет воронежцев? И как насчет городской казны, вверенной попечению мэра Гусева? Почему за срыв кривой и дурно пахнущей сделки должен расплачиваться городской бюджет? Какими бюджетными понятиями предусмотрен выкуп недостроенного объекта у Тофика Магеррамова? Не слишком ли шикарный жест - оплачивать из средств налогоплательщиков сорванные сговоры между чиновниками и бизнесменами? Я думаю, более порочную сделку трудно и придумать. И я не хочу, чтобы хоть одна копейка уплаченных мною налогов пошла на возмещение срыва коррупционных договоренностей.

Так что в итоге картина происходящего вокруг объекта на Ленинском проспекте, 201, выглядит хуже, чем на момент завязки скандала. Чиновники, которых подозревают в коррупционных связях, продолжают исполнять свои служебные обязанности. Бизнесмены получают наглядный урок, что не прогадают даже в том случае, если кривая сделка станет предметом уголовного дела. Законами или понятиями руководствуется городская власть, когда отвечает по срывам теневых контрактов? Ответ, как мне представляется, очевиден.

Магия архитектурного бандитизма. В Воронеже вдвое сократилось число разрешений, выданных на строительство жилья