Мерц в Давосе как индикатор кризиса

На фоне яркого по форме, но унылого по содержанию Всемирного экономического форума в Давосе 2026 года, где солировал Дональд Трамп, а главным результатом оказались похороны объединённого Запада, недавно создававшего мир, основанный на правилах, выделялось выступление канцлера Германии Фридриха Мерца.

Выделялось оно странной невнятностью и полным непопаданием в контекст. Если обобщить, то федеральный канцлер, несмотря на жёсткую полемику между европейскими союзниками и США по поводу Гренландии, попытался поставить в центр евро-атлантических отношений, которые не стесняясь хоронил в Давосе Трамп, российскую угрозу. В частности, акцентировав вопрос о совместной защите арктических регионов Евро-Атлантики от угрозы из России.

С одной стороны, создаётся ощущение, что Мерц живёт в каком-то своём мире, имеющем всё меньше отношения к текущим политическим процессам. Но с другой - ситуация гораздо интереснее.

В той части выступления, которая касалась Гренландии, канцлер Германии удивительным образом воспроизвёл основные аргументы, почему Гренландия должна стать частью США, используемые Трампом. За одним исключением: Мерц предпочёл опустить упоминание о Китае как о силе, стремящейся захватить Гренландию, и сконцентрировался на российской угрозе.

Гусь, которого вывел Фридрих Мерц в Давосе, отражает даже не двое-, а троемыслие, свойственное актуальному поколению европейских политиков, особенно тем, кто прошёл школу евро-атлантических политических или экономических институтов. А Мерц именно из них.

Но у Мерца троемыслие проявляется наиболее выраженно в силу явного отсутствия (в отличие от, например, Эммануэля Макрона) собственной повестки. В какой-то мере справедливо заметить, что Мерц - индикатор кризиса евроатлантизма как системы мышления и ценностной ориентации.

Итак, что же составляет нынешнее европейское троемыслие, ярко проявившееся в казусе Гренландии, который вынес десятилетиями копившиеся противоречия объединённого Запада на поверхность?

Первое. Почти ритуальная зацикленность на прежней политике и политических стереотипах, выстроенных вокруг идеи конфронтации с Россией. Несмотря на заявления, что Россия остаётся европейской страной и с ней необходимо находить общий язык, звучавшие, в том числе, от Мерца, политическая русофобия - базовый европейский политико-идеологический подход. Для Германии ситуация обостряется очевидной стагнацией экономики, что является прямым её результатом. 

Отказаться от политической русофобии европейские элиты не могут. А заявления о необходимости налаживать отношения с Россией - тактический, пропагандистский манёвр, никак не подкреплённый практическими действиями. О чём прямо заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров, говоря о том, что для восстановления отношений с Москвой надо просто позвонить.

Второе. Совершенно очевидно, что противоречивые высказывания германского канцлера отражают начавшийся в европейских политических кругах поиск неунизительного для Европы варианта передачи США (а по факту - Дональду Трампу) Гренландии. Думается, европейские политики смирились, что Гренландия для Европы потеряна. 

Но передачу Гренландии США придётся как-то разъяснять собственному населению, причём не только в Дании. Потому что слишком многие в Европе примерили ситуацию с Гренландией на свои страны. И евроатлантистам типа Мерца кажется, что, если выставить на первый план угрозу захвата острова Россией, возмущение общественности удастся сдержать.

Третье. Понимание тупиковости ситуации в отношениях Европы и США и неспособности что-то изменить. Выступление Мерца даже внешне демонстрирует степень растерянности европейских элит перед лицом практически прямо высказанной Трампом угрозы США понизить степень вовлечённости в обеспечение безопасности Евро-Атлантики. Конечно, под занавес давосского форума Трамп смягчил позицию, заявив, что не собирается разрушать НАТО. Но первоначальный испуг останется надолго.

Одновременно у евроатлантистов присутствует нескрываемая надежда, что Трампа всё-таки удастся пересидеть. Они не мыслят и Европу в целом, и свои страны вне отношений с США, фактически соглашаясь, что их характер окажется вассальным. Вопрос только в том, чтобы вассальность не демонстрировалась так публично и откровенно, как делает Трамп. 

Для Мерца ситуация усугубляется тем, что выбранный правительством Германии вариант выхода из экономической стагнации за счёт ускоренного строительства ВПК возможен только при продолжении конфликта на Украине. А продолжать его без участия США Европа не в состоянии. План евроатлантистов, который, вероятно, попытался озвучить Мерц, - пожертвовать Гренландией, чтобы сохранить США как участника конфликта на Украине. До того момента, как в США не сменится власть.