Герои Шукшина на Донбассе

 

Недавно кто-то сказал, что нет с нами Шукшина, вот-де Василий Макарович верно бы все рассудил.

Определенной части нашей либеральной (творческой) интеллигенции должно быть радостно, что Шукшина нет, потому что рассудил бы он весьма жестко.

Как и всякий русский писатель-гуманист, Василий Макарович не был исусиком, а зачарованно смотрел на русского человека и русский характер и видел там далеко не одних «чудиков».

Ключевой русский тип, по Шукшину, - конечно же, Степан Разин. (Разин, если все-таки убедить себя в том, что казаки - отдельный этнос, никакой не казак. Его отец пришел на Дон из-под Воронежа и был простым русским крестьянином.)

О Разине Шукшин написал лучший свой роман «Я пришел дать вам волю».

Последнее время я несколько раз задумывался, что происходящее на Донбассе - безусловно, традиционная бунташная история, разинщина. И то, что новороссийских мужиков пришли поднять боевитые соседи - казак Бабай и морской пехотинец Моторола, уволившийся из Вооруженных сил РФ, - как раз обычно и традиционно.

Русский (новороссийский) мужик от века к веку так сидел и ждал, пока появится Василий Болотников (тоже, кстати, казак в первом поколении) или беглый (ну, почти как Моторола) солдат Емельян Пугачев.

Приходили ребята «дать вам волю» (реальная фраза реального Разина). И начиналось.

Характерно, что на сторону казачества переходили стрелецкие части и отдельные стрелецкие командиры. В таком смысле присутствие полковника Игоря Стрелкова или переход украинских подразделений на сторону ополченцев - тоже вещь обычная, нисколько не удивляющая.

К Разину, забавный факт, примкнул под Царицыным некто Лазунка Жидовин - проще говоря, еврей Лазарь - и служил ему.

Широту и красоту буйного национального характера Василий Шукшин ценил и болел им мучительно, смертельно. Когда дописал свой роман - рыдал в ванной (он в ванной, сидя на краешке, писал ночами). Рыдал и говорил: «Какого мужика погубили!..»

В каком-то смысле Разин тоже хотел строить свою Новороссию, но против царя не выступал - наоборот, он, как и самозванец Пугачев, как и Болотников ранее, хотел добраться к московскому Кремлю, пасть государю (или государыне - в случае Пугачева) в ноги и испросить позволения перебить всех бояр-предателей и дворян-подонков.

То есть национальные русские бунтари были патерналисты те еще.

К Разину, Болотникову и Пугачеву огромными толпами шли другие тожероссияне - калмыки, башкиры - совместно отстаивать свободу русского мужика. Осетин и абхазов тогда еще не было в составе России, они бы тоже подтянулись.

Если б Шукшин увидел Новороссию, он бы угадал все те типы, которые описал - а, по сути, во многом выдумал. А они вдруг оказались - вполне живыми, действующими, улыбчивыми и полными бешеных сил.

Можно как угодно к ним относиться, но понятно, что Алексей Мозговой или тот же Моторола - герои, прямиком пришедшие не только из романа Шукшина, но и, например, из «Тихого Дона» Михаила Шолохова. Они там запросто размещаются и тут же начинают куролесить.

Русская классика - вещь страшная. Когда наша интеллигенция сначала признается в любви к Пушкину-Лермонтову, зовет на помощь Чехова и Шукшина, а следом говорит: «Но мы ненавидим чудовищную Россию с ее государством, с ее зверством», такое означает, что либо они классики не читали, либо читали ее каким-то особым способом. По диагонали, с конца к началу, в переводе с русского на древнеарамейский или еще как-то, я не знаю.

Василий Макарович, явись им, пусть они ужаснутся.