Геополитическая ведьма на капитолийской метле

Геополитическая ведьма на капитолийской метле
7 Августа 2022

 

Главный сюжет недели - победно пронесшаяся над Тайванем спикер Палаты Представителей Конгресса США Нэнси Пелоси в роли геополитической ведьмы на быстролетной капитолийской метле - оставил невероятное информационное послевкусие. А также желание перекреститься и вопрос о том, что же перед нами было на самом деле? Наваждение, тяжелый сон в душную летнюю ночь с калейдоскопом кадров куда-то летящих, плывущих, ползущих эскадрилий, флотилий, армад, разом переключивших внимание западного обывателя, подуставшего от Украины, на более свежую, незаезженную историю?

Как бы то ни было, внешне сдержанная или для кого-то, возможно, даже вяловатая реакция Пекина, ушедшего от лобового столкновения с США с реальной угрозой воздушных и морских боев или сухопутной операции, не должна вводить в заблуждение по поводу того, что, дескать, мир отделался легким испугом. И теперь можно перевести дух и спокойно вздремнуть в гамаке.

Ничего подобного.

Сильнее задеть китайское руководство было невозможно.

До ХХ съезда Компартии Китая, на котором будут приняты ключевые решения о развитии страны и политическом будущем председателя КНР Си Цзиньпина, рассчитывающего править третий срок, остается все меньше времени.

Иными словами, необходимость нейтрализовать ущерб от полета американской геополитической ведьмы становится для китайского руководства вопросом первостепенной важности. Как ни хочется, но надо успеть вернуть США и неосмотрительно примкнувшему к ним Тайваню должок Пелоси. Вернуть с лихвой.

В общем, мосты сожжены, отступать некуда, и дальнейшая конфронтация Вашингтона и Пекина неизбежна.

Возможно, не всегда она будет подкреплена эффектной телевизионной картинкой, но останется многоуровневой, системной и глубокой, запрограммированной самой ситуацией в отношениях США и Китая, пока не достигших дна. Хотя так низко их планка в XXI веке не опускалась.

События, связанные с ведьмой Пелоси, стали новым поворотом в отношениях Америки и коммунистического Китая, знавших приливы и отливы.

Сменявшие друг друга администрации в Белом доме искали оптимальную модель взаимодействия с набиравшим силу гигантом Востока, созданным в 1949 году великим кормчим Мао Цзэдуном.

Видя в Китайской Народной Республике враждебную по идеологии и ценностям державу, США в то же время хотели перебраться за Великую китайскую стену и иметь за ней свое присутствие. Поэтому американская политика на китайском направлении изначально пыталась решить две взаимоисключающие задачи.

Первая - сдерживать, прессовать и подвергать Китай международному остракизму. Вторая - развивать с ним конструктивное взаимодействие. Его условия были по определению невыполнимы.

То есть одной рукой Вашингтон строил отношения с Китаем, а другой их методично разрушал.

Разыгрывание карты Тайваня - о чем самое время напомнить - с самого начала стало для США ключевым.

Франклин Делано Рузвельт называл Китай великой державой, но был убежден, что Китай должен согласиться с американским присутствием в Азии. Законной властью Китая он считал не коммунистическое правительство в Пекине, а бежавшее на Тайвань в 1949-м правительство Гоминьдана во главе с Чан Кайши, который правил на острове четверть века. Вплоть до 1971 года место Китая в ООН принадлежало не Пекину, а Тайбэю.

Звездным часом в отношениях двух стран оказался состоявшийся полвека назад, в феврале 1972-го, исторический визит в Пекин президента Ричарда Никсона. Ему предшествовала поездка в Китай ставшего главным мотором американо-китайского сближения госсекретаря Генри Киссинджера в июне 1971 года.

Именно тогда в оборот был введен термин «дипломатия пинг-понга», придуманный после визита в Поднебесную американской сборной по пинг-понгу - первой поездки американцев в страну после установления коммунистического режима.

Для того чтобы начать новые отношения с Пекином, США пошли на беспрецедентный шаг - поддержали кандидатуру коммунистического Китая в Совбезе ООН вместо Китайской Республики на Тайване. Параллельно Белый дом аннулировал американо-тайваньский договор о военной взаимопомощи от 1954 года, по сути, окончательно признав остров частью КНР.

В 1979-м сменивший Мао Цзэдуна архитектор нового Китая, его великий реформатор Дэн Сяопин совершил ответный визит в США, и стороны официально объявили об установлении дипломатических отношений.

С тех пор много воды утекло, в отношениях Вашингтона и Пекина были взлеты и падения. События на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года произошли в тот момент, когда у власти в Белом доме находился республиканский президент Джордж Буш-старший. Сменивший его демократ Билл Клинтон первым делом пообещал, что «мы не потерпим тиранов - от Пекина до Багдада». Однако, несмотря на десятилетия политики сдерживания Китая, идея неформального союза между двумя странами, возникшая при президенте Никсоне, все же незримо витала в воздухе.

Окончательно оформилась она в начале 2000-х годов, когда появился проект большой двойки (G2). Именно тогда заговорили о возможности некоего неформального альянса Америки и Китая, которые якобы призваны наступить на горло старой песне конфронтации и договориться о некоем неконфликтном совместном управлении миром, у которого два капитана - Вашингтон и Пекин.

G2 тоже - уже история, подтверждением чего и стал визит Нэнси Пелоси на Тайвань.

В поединке двух рук в Вашингтоне, одна из которых строила отношения с Пекином, а другая их разрушала, победила рука разрушающая. Победила окончательно и бесповоротно. Процесс растянулся на многие годы, неуклонно продолжаясь при сменявших друг друга администрациях Джорджа Буша-младшего, Барака Обамы, Дональда Трампа и, наконец, Джо Байдена.

Теперь он получил логическое завершение.

Что же ждет американо-китайские отношения дальше?

Эмоционально, исторически и политически для Пекина Тайвань - самая насущная проблема.

Казалось бы, вопрос постепенно решался за счет постепенных переговоров через пролив и реализации концепции «Одна страна - две системы», которая с разной степенью успешности была апробирована на Гонконге и Макао. К тому же именно Пекин представляет Китай в ООН, и, за исключением десятка небольших проплаченных Тайбэем государств, Тайвань не признается в мире отдельным государством. Но за счет последних антипекинских усилий Вашингтона ситуация стала критической.

«Пекин очень не хочет доводить дело до горячей фазы. Но у него есть множество форм решения тайваньского вопроса: от финансовой и логистической блокады и давления на тайваньские компании, работающие в основном в южных и приморских регионах Китая, до стимулирования международного осуждения тайваньского сепаратизма», - прогнозирует директор Института стран Азии и Африки при МГУ, известный российский китаист Алексей Маслов.

По мнению эксперта, главная же задача Вашингтона - активизировать исторически существующие латентные (прежде всего территориальные) проблемы вокруг Китая и за счет них сделать так, чтобы Пекин завяз в их решении.

Тайвань же почувствовал свою востребованность: он стал ключевой частью антикитайской американской риторики. Тайбэй начинает предупреждать Пекин, то есть формально провинция шантажирует властный центр. А после визита Нэнси Пелоси многие западные политики будут рассматривать Тайвань не как мятежную провинцию КНР, а чуть ли не как самостоятельный субъект международного права.

Уже заговорили о том, что пора вообще пересмотреть политику одного Китая, то есть окончательно похоронить китайское наследие президента Ричарда Никсона. «Теперь пекинское руководство не сможет с видом конфуцианского мудреца пассивно наблюдать за происходящим - его вынуждают делать окончательный тайваньский выбор», - говорит Алексей Маслов.

Добавим, что на большой двойке Америки и Китая поставлен жирный крест. Китайская политика США получила свою двойку с минусом. Даже, можно сказать, единицу.

Автор(ы):  Сергей Строкань
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~57Tlk


Люди, раскачивайте лодку!!!




Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте



 

 Vестник Vедьмы