Давит и гнетет

 

С конца февраля по август прошлого года я смотрел на происходящее - от государственного переворота в Киеве и присоединения Крыма до сопротивления на Донбассе - с надеждой.

Надежда могла превращаться то в отчаяние, то в ужас, то даже в ненависть.

Но она была.

Была надежда на разрушение итогов 1991 года, на преодоление поражения в холодной войне, Беловежских соглашений и распада Советского Союза, на исчезновение ложных русско-русских государственных границ и щедро раздаренных номенклатурой псевдогосударств, украин и белоруссий.

На превращение Российской Федерации - в Россию.

На то, что будет какая-то новая жизнь.

Трудная, причем трудная везде, и в Москве в том числе, а в чем-то и страшная, и драматичная, но - новая жизнь.

Символом всего стал, конечно, полковник Игорь Стрелков.

Но уже в начале мая по романтической картинке прошли первые трещины, когда оказалось, что «если вы начнете стрелять, мы... упс, а мы ничего не сделаем, вот так-то!»

Потом все шло вниз, вниз и вниз, а в середине августа, когда Игорь Стрелков ушел с Донбасса и пришли отпускники, они же - работники военторга, - прежняя жизнь была восстановлена официально.

Поэтому теперь я смотрю на происходящее только с холодной злостью.

Мне безумно жалко каждого ополченца, который погиб в Донецком аэропорту и в других боях, и каждого обывателя, погибшего в Донецке и Горловке, - но жальче всего мне их потому, что их смерти абсолютно бессмысленны.

Люди погибают, чтобы глава МИД РФ Сергей Лавров за столом переговоров чувствовал себя удобнее.

Чтобы ему было что предложить, было что возразить.

И чтобы Кремль мог сохранить свои деньги и свою доставшуюся от дедушки Егора Гайдара экономику, поскольку другой, как гласит непреложная истина, не бывает.

И чтобы обязательно сохранить единую Украину, как и было сказано, - таково условие разговоров за тем столом, за которым сидит Сергей Лавров.

Пожертвовали сотней жизней - поговорили - отвели артиллерию.

Поставили артиллерию обратно - пожертвовали еще сотней жизней - еще поговорили.

И так месяцами, годами.

Только ради того, чтобы в составе Украины два региона были не Рязанской и Воронежской областями, а Чечней и Татарстаном, да и то - на птичьих правах.

Каждый человек, который лег за минувшие девять месяцев в могилу, умер за то, чтобы «Рязанская» и «Воронежская» области превратились в карикатурную версию «Чечни» и «Татарстана».

И снова воровать.

И снова учить украинский язык.

И снова «банк ВТБ вложит 265 миллионов долларов в украинскую экономику».

И снова «никаких русских не существует».

Тяжело.

Сказано все уже сто тысяч раз, а все равно тяжело.

Не получается смириться.