Что значит - быть женщиной?

 

Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл заявил: «Главная миссия девушки - рожать». И добавил, что рожать, конечно, не единственный ее идеал. Но все равно у многих тут же вызрел ассоциативный ряд: замученная родами женщина, стоящая у плиты в грязном халате с оравой сопливых детей. Налицо - стандартный образ, навязываемый современным девушкам. Родить в такой системе представлений значит отрезать себя от успешности мира. Распрощаться с карьерой, отдыхом и другими важными и приятными вещами.

Собственно, именно так отреагировали и еще отреагируют на высказывание патриарха. Обеспечены и иронические усмешки, и сатирические замечания, а главное - протестные женские крики. Почему вы навязываете нам, что делать? Наши функции - только рожать и стоять у плиты? А вы сами пробовали родить? Перед нами - заскорузлый набор штампов, которые обычно используют феминистки, child-free, к ним неравнодушные и просто ультрасовременные дамочки. Конечный итог подобных размышлений всегда один: «Главная миссия женщины - быть женщиной». Расхожая формулировка. Однако что значит - быть женщиной?

Последние годы идет массированная кампания, противопоставляющая женственность и материнство. Эксперты рассказывают, почему рожать детей в наше время - безумие. Несчастные мамочки жалуются, как с рождением ребенка их жизнь превратилась в ад. Психологи повествуют о том, что время женщины ограничено и дети есть главное ограничение. А стилисты, актрисы, блогеры вещают, как женщина после родов дурнеет и измучивается от ухода за детьми. Сколько раз вы слышали историю о том, что жена после родов запустила себя и стала неинтересна мужу?

На самом деле здесь либо преувеличение, либо ложь. Большинство женщин после родов, наоборот, хорошеет. Дети делают семью крепче. Материнство никак не мешает состояться женщине в той или иной области. Но такая манипуляция - намеренное и тотальное противопоставление женственности и материнства, распространение мифа о том, что женщина после родов приносит себя в жертву. Подобное навязывание объясняется не только духом времени, но и пропагандой.

И когда мы говорим о многочисленных угрозах России - внешних или внутренних, - то, конечно же, вспоминаем демографическую катастрофу. Для ее решения власть предприняла ряд мер - прежде всего финансовых. Например, недавние ежемесячные выплаты за первого ребенка. Меры, безусловно, правильные, но они не будут работать без должных ментальных перемен в обществе.

Главная сегодняшняя угроза России - не агрессия извне, не боевики-радикалы, а утрата, если угодно, института материнства. Женщину на протяжении долгого времени убеждают, что материнство идет в разрез с ее собственными интересами. Оно, по сути, уничтожает ее, облекая на страдания, боль (в том числе и физическую) и одиночество. Вместе с тем прививается образ слабого мужчины, отца, не способного заботиться о своем семействе.

Пропаганда приводит к катастрофическим последствиям. Во-первых, потому что люди банально не хотят детей. А, во-вторых, если рожают, то воспринимают ребенка как обузу. Результат - брошенные дети, забытые поколения, которые потом мстят за то, что оказались никому не нужны.

И на женщину тут ложится первейший груз ответственности. Потому что природно она прежде всего отвечает за своего ребенка. Не идеализируя прошлого, между тем именно сейчас роль женщины в рождении, воспитании утрачена. Она отказывается от своего ребенка, буквально или формально. Она занята собой и фиксирована на себе.

Мы видим образ женщины, не только не желающей иметь ребенка, но отказывающейся от него в угоду личным интересам при попустительстве слабого мужчины. И речь сейчас не о маргинальных личностях, а о вполне самодостаточных и успешных (по нынешним критериям) женщинах. Такое видение диктует матрица, создающая образ ребенка как элемента лишнего и даже опасного.

Однако в России именно женщины делали общество сильным, давали ему жизнь - не только рожая, но и занимаясь созданием государства. Хрестоматийный образ той, кто в избу войдет и коня на скаку остановит - не поэтическая вольница, а реальное отражение дел. Свидетельством тому - вся русская классика, где женщина представлена не только как прародительница, но и как защитница, та, кто принимает на себя главный удар и главные обязательства. Собственно, Россия, Русь и есть прекрасная, ранимая, но сильная женщина (лучше всего соответствующий образ передают стихи Александра Блока).

И, например, достижениям послевоенного времени мы обязаны прежде всего слабому полу, который по факту слабым не являлся. Необходимо было поднимать и создавать страну, и женщины работали на заводах, укладывали шпалы и вместе с тем рожали и растили детей. Спросите своих бабушек, мам, как жили они в то время, сколько функций они выполняли. И ведь, заметьте, все успевали. Исторически сила России - в ее женщинах.

А те, в свою очередь, неотделимы от понятия материнства. Потому что мать - не столько физиологическое, сколько метафизическое понятие. Материнство воспитывает ответственность не только за своих детей, но и ответственность глобальную: за близких, народ, Родину. Вот очень русский принцип, сформулированный Николаем Бердяевым: «Каждый в ответе за всех». И столь простую истину во все времена воплощали именно наши женщины.

Однако ясно, что такое понимание не вписывается в матрицу нового мира с его либерально-протестантской моралью, кровожадностью, эгоцентризмом и болезнью неуемного потребления. Мать тут может быть лишь как образ из Instagram, который делается для хвастовства среди подруг. В нем нет ни бессонных ночей, ни мук родов, ни грязных подгузников, ничего такого, что было бы связано с проблемами, а не со сплошным удовольствием. Хотя твои проблемы и есть ты сам. Они делают тебя личностью, пробуждая сознание.

Между тем образ матери в современном обществе присутствует лишь формально, преподносясь в фальшиво-ванильном тоне.

Он, в свою очередь, является частью образа женщины, который навязывается нам информационной матрицей. Кого мы видим на экранах? О ком снимают фильмы? Светские львицы, охотницы за миллиардерами, малолетние нимфетки, бизнес-вумен - характерные образы матрицы, форматирующие миллионы девочек и девушек. В данном ряду нет места матери. Ее образ, не случайно столь сильный ранее (от икон и поэзии до монумента Родина-мать), вытеснен из массового сознания. Он находится в иной плоскости - той, где плач, зачуханность, разочарование, задавленность обстоятельствами. В современной матрице быть матерью значит быть несчастливой.

Австрийский философ Отто Вейнингер - насколько безумный, настолько и гениальный - делил женщин на матерей и проституток. Разделение, безусловно, утрированное, однако в его градации есть рациональное зерно. Вейнингер противопоставлял две сущности, два женских начала. Сегодня мы можем свидетельствовать, что проститутки вытеснили матерей, что соответствующим образом отражается на морали и ценностях не только женщин, но и нации, которая в конечном счете в России воспитывается матерями. Налицо своего рода инфицирование не ответственностью и заботой, пониманием и состраданием, но гедонизмом и потреблением, лукавством и фальшью. Так, если угодно, изменяется код нации.

Слова патриарха Кирилла «Главная миссия девушки - рожать» не означают принуждения к материнству. Мол, завтра ты должна родить и сидеть дома в плену детских смесей. Они не снимают ответственности с мужчины - наоборот. Ведь миссия - разговор о высших ценностях, касающихся не конкретной женщины, а народа в целом. Умение воспитать в себе ответственность и заботу, жить не только лишь собой, но и другим человеком рядом.

И вот таких качеств нам сегодня определенно не хватает. Хотя они не менее важны, нежели военная мощь и стабильная экономика (да, без нее нет адекватной демографии, но фокус в том, что и обратное тоже верно). Вернуть образ матери, воспитать данный идеал - задача первостепенная. Она, собственно, и есть то, что дает жизнь. Не только конкретному ребенку, но и нации в целом. У России должно быть материнское лицо, чтобы в ней были счастливые матери и чтобы она сама оставалась для нас таковой.