Бег на месте

Совсем недавно президент России Владимир Путин сказал о недопустимости «заставлять человека учить язык, который для него родным не является», - и вскоре показательный ответ прилетел со стороны министерства образования. З0 августа на общероссийском родительском собрании министр Ольга Васильева заявила, что считает «не совсем правильным, если ты родился и живешь на территории Башкирии и Татарстана и не знаешь языка на бытовом уровне».

Точнее, там разыгралась целая сценка. Министр (кстати, сама родившаяся в Татарской автономной ССР) старательно подчеркивала, что имеет в виду «бытовой, повторяю, бытовой уровень». Ведущий форума, профессор МГИМО Юрий Вяземский ввернул: «А татарский язык такой богатый». «Он такой богатый», - вторила Вяземскому министр.

Богатство языка - категория относительная. Если какой-то язык признается богатым, то какой-то язык следует признать небогатым, а то и прямо бедным. Иначе категория не имеет смысла: все языки богатые, бедным мы никакой язык не признаем - политкорректность не позволяет. Значит, всяк может сказать: «А английский (китайский, арабский, древнегреческий…) еще богаче татарского, я буду лучше изучать его». И тут уж степень богатства ни подтвердить, ни опровергнуть. Итак, аргумент про богатство - вообще не аргумент в пользу именно татарского языка.

Теперь обратимся к доводу, который на первый взгляд выглядит чуть основательнее: «Если родился и живешь на территории N, правильно знать язык N». Но, во-первых, что значит здесь понятие «правильно»? Оно этическое или юридическое? Своим смягчающим указанием на «не совсем правильно» и «бытовой уровень» Васильева дает понять, что правильно - этическое.

Момент весьма спорный. Народ N не самозародился на территории N, не получил ее в дар от Всевышнего - он лишь пришел на нее за несколько столетий до русских, заместив и поглотив прежде обитавший там этнос. Зачем же признавать за ним исключительные этические права на территорию, где точно так же спокон веков живут, к примеру, чуваши? Да и русские тут живут уж лет четыреста - сколько можно требовать от них, чтобы они считали себя чужаками? Здесь русская земля - не меньше, чем татарская.

Но даже если допустить, что этический момент существует, нельзя не заметить, что вся аргументация, к которой прибегают официальные структуры республики Татарстан, - не этическая, а юридическая и политическая. Все нравоучительные разговоры в пользу бедных разбиваются о документ: закон республики Татарстан от 8.07.1992 № 1560-XII «О государственных языках Республики Татарстан и других языках в Республике Татарстан», а именно - о следующее положение: «…татарский и русский языки в общеобразовательных учреждениях и учреждениях начального и среднего профессионального образования изучаются в равных объемах».

И все очень понятно. Если б речь шла лишь о неочевидной этике, татарский язык за пределами татарских школ или классов мог бы преподаваться - и осваиваться на уровне поверхностного бытового понимания - в рамках факультатива. Такое добровольное изучение русскими татарского языка можно приветствовать, и вовсе не потому, что правильно, а потому, что довольно интересно. Татарский язык сложен, но для общего развития не бесполезен, относительно широко распространен в республике, татарская речь звучит на улицах, понимать ее в общих чертах - было бы неплохо.

Простые граждане-татары обычно хорошо отдают себе отчет в том, что дальше бытового уровня изучения русские в массе своей не продвинутся. Однако официальной республике Татарстан нужно другое. Татарский язык превращен в рычаг, инструмент, лакмусовую бумажку независимости. И надо отдать республике должное: она такого не скрывает. Да, особое положение. Да, суверенная республика. Они все говорят прямо и бьют в лоб ельцинским законом, договором о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном, принятым под давлением шантажа в пору величайшей слабости российского государства.

А вот российские федеральные чиновники годами притворяются, что речь идет о богатстве языка и какой-то условной правильности. Нет, речь совсем о другом - о непреодоленных последствиях политической слабости РФ.

Почему вскоре после таких, казалось бы, отчетливых заявлений президента Владимира Путина последовало странное мельтешение министра образования? Объяснение, которое представляется наиболее вероятным, неутешительно. Несмотря на поручение Рособрнадзору «проверить добровольность изучения государственных языков республик и родного языка из числа языков народов Российской Федерации», на федеральном уровне нет честности и решимости, которые совершенно необходимы, чтобы сломать кривую систему. А потому все снова сведется к благим пожеланиям и увещеваниям, «исправлениям отдельных недостатков», ведь противоположно направленные векторы вместе дают отсутствие действия - а в итоге можно притвориться, что никто не обижен. «Бег на месте общепримиряющий», как пел Владимир Высоцкий.

На днях пришло известие, которое, казалось, давало повод для оптимизма. В Набережных Челнах появился первый ребенок, которому разрешили не учить татарский язык - после того, как его мать написала заявление директору школы (копии - в прокуратуру и министерство образования России). Потом решили, что заявлений должно быть четыре: директору, в министерство образования и науки республики Татарстан, в прокуратуру и в Рособрнадзор; шаблоны их есть, например, в группе «Родители Челнов за добровольный татарский язык» социальной сети «В.Контакте». Но тут в процесс вмешалась челнинская мэрия: нет, нельзя. Нет, татарский обязателен для всех. А кто не будет изучать - оставят на повторный год изучения, а в девятом классе не допустят к итоговой аттестации, «среди родителей ведется разъяснительная работа».

Разъяснительную работу я наблюдала лично, и не в Челнах, ибо она везде одинакова. В школах Татарстана директора осаживают родителей следующим образом: «Вы, когда поступали к нам учиться, давали согласие на наш учебный план. А в нашем учебном плане обязательный татарский язык. Поэтому ваши заявления ничего не решают, все будет решаться наверху». Как уже говорилось, то, что речь идет о политике, а не о богатстве и правильности, - в республике никто не скрывает.

И ведь правда: поскольку во всех школах Татарстана обязательный татарский язык для всех - куда бы ни поступал ваш ребенок, вы даете согласие на учебный план. Сегодня республика просто не предоставляет альтернативы. И официальные лица на местах делают все, чтобы волна заявлений не стала массовой, информация замалчивается, в школах ее отказываются обсуждать, а родителям страшно, что проку не будет, зато администрация запомнит их детей и будет вредить.

А кроме того, маховик разогнался. Мне довелось слышать, как учитель татарского языка - интеллигентная, адекватная женщина - говорит: «Я не хочу остаться без работы». Конечно, она не хочет. Конечно, если все будет сделано честно, число желающих изучать татарский язык в обязательном порядке сильно сократится. И учителей татарского поэтому жаль. Но значит ли ситуация, что русских детей следует обязывать изучать татарский язык в течение многих лет по четыре-пять часов в неделю, а потом устраивать им обязательный экзамен, влияющий на аттестат? Нет, не значит. Так не должно быть.

И дальше будет только хуже; необходимо выбираться из сложившегося положения уже сейчас. Начать следует с того, что ныне обязательный для всех экзамен по татарскому языку должен быть отменен. Вот первое и главное условие: родители русских детей не должны бояться, что им испортят будущее. Во-вторых, разрешение не учить татарский - дело, конечно, хорошее, но еще лучше, когда у желающих есть возможность изучать татарский добровольно и вариативно. Истинно добровольно и вариативно, потому что сам выбрал такую возможность для общего развития - а не потому, что согласился с безальтернативным учебным планом. А такая возможность - тоже система, но другая.

Смогут ли министерство образования РФ и Рособрнадзор обеспечить именно такую истинную и здоровую добровольность? Менять систему трудно, нервно, боязно - куда проще, кивая на отдельные заявления, сказать: «Вот, мы ведь пробовали, и не получилось». Или так: «Не страшны дурные вести, продолжаем бег на месте».

Башкирия как внутренняя Украина России