Захар Прилепин о русских и Донбассе

 

Я называл цифру ополченцев, которые прошли через Новороссию, - 35 тыс. человек. Но недавно один социолог попытался ее оспорить, сказал, что цифра завышена и в России нет столько пассионариев.

Пришлось наводить справки уже в Донецкой народной республике.

Там кивнули: да, в целом из России заехали в течении без малого полугода порядка 35 тыс. человек. Единицы были от самого начала до конца, большинство приезжает на две-три недели, месяц, два месяца - по семейным обстоятельствам.

В основном они - бойцы подразделений ополчения, но есть множество работников других служб - врачи, пожарные, специалисты в самых разных сферах. Например, ТЭЦ в Луганске тоже чинят люди из России.

(Никаких денег никому до самого недавнего времени не платили - только пайки. Месяц-два назад понемногу стали выдавать зарплаты. Ополченцам - в районе 200 долларов.)

Однако реальная цифра несколько больше 35 тыс. человек, потому что первый месяц, пока ополчение сколачивалось вокруг полковника Игоря Стрелкова, никто учета не вел. Соответственно, и заходили люди в черную, поэтому их не могли зафиксировать и на российской таможне.

Говорят, что из тех 60 человек, что зашли сюда со Стрелковым, в живых осталось меньше десяти.

Так что многие погибли, так и не будучи учтены никем. Десятки - приехавших из России и сотни из местных.

Теперь учет ведется и в Донецкой, и в Луганской народных республиках, и на российской границе.

Мы с одним ополченцем пересекали границу, чтоб встретить музыканта Александра Скляра, который ехал к нам с Ростова-на-Дону. Майор попросил у нас паспорта:

- Извините, ребята, у нас приказ делать скан с ваших документов.

...на сегодняшний момент у них там лежит 35 тыс. сканов, чуть больше или чуть меньше. Что они с ними будут делать?

***

Русские не могут вывести 300 тыс. человек на протестный митинг. Зато русские (в самом широком смысле - русские) могут выставить 30-50 тысяч на войну. Европейские народы могут отстаивать свои права - и выводить 3 миллиона на митинг. Русские не отстаивают свои права. Уличная активность - не по их части. Но если вдруг нужно «поднять дубину народной войны...»

Кому-то нравится принадлежать к народу, который в количестве 3 миллионов человек выходит решать конкретные проблемы профсоюзов. Кому-то нравится принадлежать к народу, который в количестве 30-50 тысяч едет за тридевять земель (или в соседнюю область, по недоразумению ставшую другой страной) за самой главной правдой.

***

Говорить о случившемся за минувший год можно двумя способами.

Россия доказала, что она страна-изгой, которой управляет диктатор, живущий в своем мире, население ее аморфно и внушаемо - по сути, в ней живут отсталые люди, наподобие северных корейцев.

А можно так.

Россия продемонстрировала готовность к риску, возможность стремительной аннексии чужих территорий в случае Крыма или способствование созданию хаоса на определенной территории - с целью усиления политического влияния и расширения собственных границ. Население страны в целом может поддержать любые государственные - в самом низком или высоком смысле - авантюры и безо всякого участия государства мобилизовать на решение военной и политической задачи десятки тысяч людей.

То есть, еще раз повторим: безо всякого участия государства в крымских и новороссийских событиях добровольно участвовало от 30 до 50 тысяч россиян, армия людей, оставивших личную жизнь и переместившихся в зону смертельной опасности. Если государство при следующих ситуациях подобного толка, например, положит жалование добровольцам, цифра может возрасти, скажем, в десять раз.

Россия и русские люди способны: а). ставить на кон существование собственной государственности, будучи движимы идеалистическими, а не меркантильными побуждениями; б). вести партизанскую войну в соседней стране, причем участники партизанского движения тоже оказываются движимы идеалистическими, а не меркантильными побуждениями; в). наконец, проводить успешные военные операции, задействуя, скажем, всего 10-20% от своих общих государственных возможностей.

Всем убежденным в том, что такую Россию, какую мы наблюдаем, непременно уничтожат тем или иным способом, раз весь мир против нее, - нужно задуматься, отчего же до сих пор не уничтожены Северная Корея или Куба.

Россию можно уничтожить только в том случае, если она в очередной раз покончит жизнь самоубийством. Но после 1991 года прошло слишком мало лет, чтобы такое повторилось в ближайшей перспективе.

***

Самые тяжелые бои у Донецкого аэропорта вели три подразделения, которые возглавляют Моторола (он родом из Коми), Гиви (он - грузин) и Абхаз (он - абхаз).

Я переписываюсь с парнем из подразделения Гиви - у него позывной Казах, его зовут Ринат. Я знаю пару бойцов из подразделения Моторолы, один из них наполовину чеченец, второй - явно из кавказцев.

Еще в Донецке стоит батальон «Восток» - там в основном осетины.

Что не отрицает, конечно, что процентов 70 ополченцев - дончане, луганчане и русские ребята с Воронежской области, с Питера или из Сибири.

Я сам русский националист, и когда говорят «Россия для русских», я понимаю, о чем идет речь.

Просто русские националисты в целом («улица») и их лидеры и публицисты Егор Холмогоров, Константин Крылов, Егор Просвирнин - несколько разные вещи.

«Улица» в основной своей массе ходит по улице и сражается с таджиком, узбеком и негром.

Тем временем парень из Коми, абхаз, грузин и осетин сражаются за Русский мир.

Мне скажут: они тоже русские.

Ну да, они все русские. Но что-то мне подсказывает, что ровно до тех пор, пока вокруг них не начнут ходить кругами и орать на ухо «Россия для русских!»

Русскость - ощущение нежное, тонкое, трепетное. Его не надо надевать на шею человеку, как колоду. Человек самовольно ходит с таким чувством - оно тоньше волоса и является самым важным оберегом.

Мне казалось, что этническая национально-освободительная революция на Украине должна была в России если не всех, то многих научить кое-чему. Но я с удивлением обнаружил, что - нет, не научила.

Давайте объяснимся.

На Украине не вешали русских и в целом не запрещали говорить на русском языке. Там повсюду звучала русская речь и русских принимали - так или иначе - как родню.

Но ощущение того, что русским отведена роль вторичная, дополнительная, а не основная (хотя бы на равных правах с украинской), - все острее пронизывало жизнь русских на Украине. Понятно, что для российской прогрессивной общественности такие обстоятельства вообще не значат ничего. «Подумаешь! Главное, чтоб были европейские ценности!» Но для русского человека исподволь навязываемое ощущение второсортности значит очень многое. Никто не хочет быть приставленным сбоку и кому-то чего-то обязанным на своей собственной земле.

В России такого не желают татары, якуты, абхазы, осетины, дагестанцы и чеченцы (живущие на своей собственной, нашей с ними земле) и пара сотен других народов - даже если они составляют до 20% от общего числа населения.

Давайте еще покричим «Кто не скачет - тот башкир!», «Кто не скачет - тот якут!», «Кто не скачет - тот абхаз!», «Кто не скачет - тот чечен!» - а потом удивимся, чего у нас шов на брюхе разошелся и кишки волочатся под ногами.

Здесь, в России, не стоит повышать голос. Здесь и так все наше. Бери и владей.

Русскому человеку кричать «Россия для русских» все равно, что кричать «Моя жена для меня!» или «Мои дети - мои дети!»

Если твоя жена - твоя жена, иди и возьми ее. Если твои дети - твои дети, воспитывай их и рожай новых.

Не уподобляйся соседскому дураку. Будь русским.

Новоросский дневник Захара Прилепина

Русскому поэту только за Киев - нельзя