Максим Кантор о борьбе протодиакона Андрея Кураева с голубым лобби в Церкви и инициативе актера Ивана Охлобыстина по возвращению в Уголовный кодекс статьи «Мужеложество».
Однажды в Шервудском лесу
Завелся педераст.
- Пустить его на колбасу!
Был Робина приказ.
Гей Гизборн не щадил детей
И ненавидел жен.
Зело опасен этот гей,
И он вооружен.
Дубравой едет бравый Гей
С копьем наперевес,
И клич суровый э-ге-гей!
Несется через лес.
Вдруг на пути его возник
Красавец молодой,
Явив румяный полный лик
С курчавой бородой.
- Кто ты, любезный пастушок?
Скажи, раз я велел!
- Меня зовут Малютка Джон, -
Красавец покраснел.
- Малютка... хм.. а ты не мал...
Прелестен твой размер...
Тот, кто тебя малюткой звал,
Он что в виду имел?
Крепыш-малыш, как ты дрожишь,
Сколь робок милый взгляд...
И, хоть меня не удивишь,
Тебе, признаюсь, рад.
Прийди ко мне, мой кроткий друг,
Здесь тишь и пенье птиц.
Мне мил твой девственный испуг
И трепет ягодиц.
- Страшусь огласки, - молвил Джон, -
Увидят нас с тобой!
Пыл страсти спрятать принужден
Под сень листвы лесной.
- Веди меня, мой нежный друг!
Свозь лес они идут
И вышли на зеленый луг,
Где ждал их Робин Гуд.
- Держись за Джона - он таков,
Что путь укажет в рай!
Здесь ровно сорок пять стрелков -
Любого выбирай.
Мы эротических забав
Здесь не чужды, сэр Гей!
И, чтоб ты понял, что я прав,
Отвесим пиздюлей.
Количество комментариев к элементу:
1
