Свежие оргвыводы Дмитрия Ольшанского.
Ну вот все обо всем и забыли.
Как было сказано у Хармса, «раз, два, три - ничего не произошло».
Умиляет и ужасает то, как любые современные события на следующий же день превращаются в пустоту.
Скоро вообще никто уже не вспомнит, какие такие были «выборы мэра». А потом кто-нибудь откопает старую фотографию с надписью: «Измени Россию, начни с Москвы».
И ностальгически вздохнет.
***
Нашей власти, чтобы решить все свои политические проблемы на пять лет вперед, только и надо, что
1. Проявить человечность и заменить Алексею Навальному тюремный срок на условный, но с невозможностью избираться
и 2. Открыть дорогу Михаилу Прохорову, а хорошо бы еще и помочь ему. Пусть он позовет в свою партию Бориса Акунина и Леонида Парфенова, борется с депутатами, защищает геев, ругает сталинизм, обещает отменить законы про нравственность и чувства. Креакл глуп - больше половины протестной аудитории он уведет, и не только ее. И пусть у него будет фракция в Думе - сначала московской, а там и российской.
Тогда следующая остановка уже 2018 год.
Если ничего не случится, конечно.
***
У меня на даче висела цепочка - на улице, за калиткой, между забором и дорогой.
Тонкая длинная цепочка, приделанная к двум столбикам, - она отгораживала парковку.
И вот ее сперли. И не просто сперли, а выдрали с мясом. На одном из столбиков осталось только углубление - в том месте, где она крепилась.
Наверное, цепочку выдрал Тимченко. Или Ротенберг?
Но ничего. Когда мы конфискуем у них нечестно нажитое имущество, все сразу изменится.
Приеду тогда на дачу, - а цепочка где висела, там и висит.
***
Всем, в том числе самым недовольным, следует понять одну простую вещь.
Отношения власти с нынешними протестующими - отнюдь не отношения двух взрослых противников, а отношения жестких родителей с бунтующими подростками.
В том смысле, что ресурса сопротивления нет, зависимость - полная, а любые шаги навстречу - воспитательные игры, а не отступление в бою.
Двадцать с лишним лет назад был совсем другой мир. Армия, которая «колебалась» (где сейчас армия? Слова такого нет вообще в русском языке). Шахтеры и другие «трудящиеся», которые «бастовали». Толпы, которых в магазине встречали пустые полки, а им нужно было кормить детей, и стоять в очередях, а тут проклятый Павлов, Рыжков, «до чего Советская власть довела». Национальные, наконец, сепаратисты. И - что вроде бы не очень заметно, но важно, - взрослые люди в руководстве недовольным движением. Взрослые люди в строю оппозиции. Много взрослых людей.
А теперь? А теперь есть подростки с телефонами, восстание которых - бегать по улицам от полиции и одновременно писать в твиттер.
Именно поэтому, повторяю, любые шаги навстречу им - всегда воспитательные игры, потому что ничего они не могут сделать со страной, которая принадлежит не им, а взрослым.
И поэтому пионерская пропаганда про «мы свободные люди, сделаем свой выбор и изменим вокруг себя бла-бла-бла» - такая же пропаганда, как и ее пенсионерская сестра, та, которая про госдеп США.
Подросток ничего не может сделать с властью родителей. Ни-че-го. Кроме одного. Когда-нибудь он может вырасти.
***
Странное ощущение, когда ты до такой степени идешь не в ногу с 90% своего социального, что ли, круга.
Причем не потому, что «хочешь выглядеть интересно», а просто оно так само выходит.
Но, скорее всего, прав окажусь я, а не «все»: политика вообще, и русская политика особенно, устроена так, что у кого больше воодушевления, тот потом сильнее переживает стыд и разочарование.
Ну а все по-настоящему хорошие перемены происходят незаметно.
Дмитрий Ольшанский, писатель, публицист, Facebook
