Маршрут вокруг Пушкинской площади (российской столицы. - ред.) дает массу впечатлений. Также, впрочем, было бы и с любым другим районом города, от Патриарших до Сокола, от Рублевки до Митино, от Кунцево до Медведково.
С Глинищевского, по переулку, к книжному магазину «Москва», по Тверской, мимо «Елисеевского» и галереи «Актер», которая в лесах, - может, что-то исправят, а то одна из самых уродских халабуд, у актеров плохая карма, возможно... По тоннелю к Бенеттону». Какие-то дворцы, какая-то дичь имперская глупая, какие-то элегантные двери, газоны, дизайнерское book-кафе, недалеко совсем киоски дикие, и какой же разный люд. Кавказцы, старушки пикантные московские, японцы, евреи с пейсами, ребятня с окраин тоже есть. Кто-то фоткается, кто-то складывает покупки, кто-то сосредоточенно ведет кого-то за руку, кто-то ловит машину, много парочек (ах, какие разные!). Кафе, кафе...
Вокруг «Макдональдса» тоже много народу, сворачиваешь в Сытинский переулок, - тихо... Мирные шесть модных пацанов стоят на тротуаре и части дороги, что-то иронизируют про пиар. Я прислушивался.
Десятки национальностей и социальных групп тусуются на пятачке. Вполне комфортно. Хотя и грязновато на площади... Там вообще специальные, фирменные дворники должны быть, а не по разнарядке.
Но в целом Москва - очень живой город. Таких немного сейчас в Европе и России. Здесь действительно заворачивается много энергии. Так всегда было. Но последние три года как-то веселее.
Это просто констатация, не политика. Просто констатирую: в Москве после Лужкова гораздо лучше. И после Медведева, если так можно выразиться, лучше...
Что совсем не исключает возможностей.
Надо только правильно осознать - это «лучше» делаем все мы, не политики. А те, кто реально делает, - открывает кафе, выпускает спектакли, строит новые музеи и приходит в старые, учит, учится, ходит на демонстрации, мотается за границу, пишет статьи, строит дома, сажает деревья, собирает плоды, убирает мусор и так далее.
Я все время говорю, года три уже: власть как никогда слабая. Она действительно начинает «делиться», как говаривали в девяностые годы…
Ее, власть, надо брать. Я, опять же, не политику имею в виду, а семиотику, символическое. Кафе может воспитывать и вкус, и навыки общения, и социализацию, и стиль, и нравы, и уважение к другому, к старшим, к работникам (не люблю этот корень и слово «работать»).
Это наша страна и наши города, наши пятачки, из которых нация строится...
Двадцать лет капитализма дают основания всем нам уже начинать потихоньку гордиться. И любить то, что есть. Заслужили.
И все, от бывших бандитов до хипстеров, от работяг на оптовых рынках (которые, посмотрите Россию, - такие, ой-ой, дома уже имеют и машины не последние) до художников, как-то по своему стараются... В политике должно быть больше бизнеса. И политика изменится. Она уже меняется. Понятно, что все приводят пример с 35-летним главным художником Москвы, успешным на Западе архитектором. Или с директором НИИ генплана, главным урбанистом Москвы, которой 29 лет, а за ней - Гарвард и MIT. Бизнес. Бизнес в широком смысле, не только в коммерческом, ведь у каждого свои мотивы и ценности. Включая национальные... Но стараются в рамках бизнеса.
Рыночная свобода - ценность для многих людей в стране, включая православных, мусульман, иудаистов, атеистов, хипстеров и шиваистов. В стране много честных и активных людей.
Это радует.
Надеюсь, радует и тех, кто за Путина, и тех, кто за Навального, и тех, кто, как я, ни за того, ни за другого.
Готов служить этой идее. В том числе и на ниве госслужбы. Я имею в виду свое ректорство в Воронежской академии искусств.
Такая вот политика. Часто спрашивают товарищи-созидатели, решил написать.
Вполне вписывается в парадигму европейского мультикультурализма. Короче, культур-мультур.
У кого-то мультикультурализм на лестничной площадке, у кого-то - на бирже. Везде нужно и можно быть собой. Служить делу с верой и радостью.
Эдуард Бояков, ректор Воронежской государственной академии искусств
Фейсбук Эдуарда Боякова
