Про Моторолу говорят: «Бог войны»

Захар Прилепин с Донбасса.

Самый большой миротворец сейчас - Москва. Москва изо всех сил настаивает на мире. Москву устраивает лоскут Новороссии в качестве сложно и мутно определяемой географической единицы.

Но ополченцы категорически не желают мира - они хотят двигаться дальше, вперед.

Если в ближайшее время не начнется украинское наступление - значит, Петр Порошенко точно ничего не получил в США.

Вопрос в том, кто остановит наступление отсюда.

***

Едем вечером по трассе, открыл окно, говорю рассеянно: «Псиной пахнет».

Мой спутник: «Здесь неподалеку вся зеленка в трупах, сотни. Сошлись украинцы с ополчами, началась рукопашная, сверху всех накрыла артиллерия. Чья - непонятно».

***

В свое время в Донбассе сразу четыре ополченских командира передвигались на «Бентли». Стрелок, Бес, Салат, Исак.

Никто не мог понять, откуда здесь столько «Бентли» могло найтись.

***

Потери среди военкоров, говорят, уже выше, чем в Чеченскую за любые пять месяцев войны. Приятно удивило: все военкоры слушают «25/17» - братья становятся национальной группой.

(Все шесть военкоров, с которыми провели день, - абсолютно, в моем понимании, правильные московские парни. Все 80-х годов рождения. Удивляюсь, что есть огромное количество продвинутых, зарабатывающих, честных и красивых молодых московских людей, ни чем не похожих на столичную кофейную снисходительно-снобистскую тусню.

Все читали мои книги, что было приятно, признаюсь.)

***

Встречали трех наших возвращенных пленных, двое добровольцев, один вообще не воевал, попал случайно.

При мне, с моего телефона, один позвонил жене (двое детей, дома цветущий бизнес, 70 дней в плену, весь перебитый, рубашку задрал: руку пытались отрезать - шрам), другой - матери.

Жена плачет: «Как тебя забрать?»

Последний раз ей звонили правосеки около месяца назад, пробивали, не врет ли про себя пленный. И потом весь месяц она ничего не знала.

Пока другой (50 дней в плену) говорил с матерью (долгий и муторный разговор), услышал, как он спрашивает: «Может, мне вообще домой не приезжать, мам?»

Вот так еще бывает.

Его жена бросила, пока в плену был. Сам сказал.

Рассказывали, что бывают добрые правосеки - успокаивали, не били. Бывают и другие. Совсем другие.

Еще погранцы бывают добрые.

Украинские солдатики конфетами прикармливали, на день рождения одному из ребят приносили водки и шашлык. Храни вас Бог, солдатики. Спасибо вам.

***

Подъехал ополченец, в машине музыкальная сборка, первая песня - «Смуглянка», автор, напомню, композитор Анатолий Новиков, мы в одном роддоме родились, в городе Скопин Рязанской области.

За «Смуглянкой» шли - «Вставай страна огромная» и российский гимн. Сто лет не видел, чтоб люди с таким удовольствием слушали гимн.

Еще видел ополченцев, слушающих «Алису».

Поставил парням новую песню Саши Скляра «Когда война на пороге». Все в восторге.

***

На базе нацболов в Луганске на столе при входе лежат маленькие молитвословы, много.

Одно время партийцев носило туда-сюда в вопросах веры. Кто-то, помню, принял в тюрьме ислам. Вообще царил такой стихийный атеизм и антиклерикализм.

Теперь все стало на свои места.

***

До сих пор не попадались такие истории, уже тут рассказали. В деталях могу ошибаться, но суть верна.

Моторола как-то занял точку, с ним всего восемь бойцов. С другой стороны - батальон. Зовет подкрепление: говорят - не будет.

«Голь на выдумки хитра». Скачивают из интернета график намазов, крики муэдзина и что там еще нужно.

Подключают колонки и начинают громко транслировать на всю округу намазы - в сопровождении многочисленных характерных криков.

Противоположная сторона благоразумно решает: на фиг, на фиг - там орда чеченцев.

Так восемь человек держат точку несколько дней.

Восемь блокпостов ополченцы взяли на инкассаторских машинах. Солдаты очень удивлялись, что стреляют по машине, а ей хоть бы что. Потом просекли, в чем дело.

***

Из разговоров двух ополченцев между собой.

- Америкосам нужна война всех со всеми. Первыми пошлют нациков - «Правый сектор», Национальную гвардию. Они всем надоели и мешают, поэтому их положат. В идеале америкосам нужен полный бардак, чтоб все воевали со всеми.

- Так что будет-то?

- Увидим.

- Ага. Из первых рядов. С поп-корном.

Смеются.

***

Недавно Национальная гвардия похвалилась, что заминировали электростанцию под Луганском. На них свои же пшикнули: на фиг вы хвалитесь? (Палимся же!)

Ее, короче, взорвали.

Огромная территория без света.

По коломойскому каналу передали, что российская армия расстреляла электростанцию. Потому что российская армия очень боится света и не любит воды. Расстреляла и сидит в темноте, сухая.

Но ведь верят, верят ведь.

***

Про Моторолу тут местные говорят: «Бог войны».

Мягко говоря, харизматичный тип.

Обсудили всякие вещи, в том числе и - неожиданно - музыкальные.

Меня спрашивали, а нравится ли ему «Рахунок» (песня группы «25/17» и Ревякина, которые некоторые расценили как промайданную). Так вот, и «Рахунок» тоже нравится.

С Моторолой была беременная жена. Поужинали вместе. Жена периодически кормила его с рук.

Абсолютно не пафосный и улыбчивый.

Говорят, что он охранником работал в супермаркете. (Мраморщиком тоже работал).

В следующий раз, когда пойдете в супермаркет, - вглядывайтесь в их лица повнимательнее.

На базу меня отправил на своем джипе. Искать другие машины запретил: «У нас тут уже многие ребята так уехали сразу в Киев».

Управлял джипом человек с позывным Чечен. До джипа он дошел на костылях (ранение в ногу), потом сел, забросил костыли назад и поехал со скоростью 140 км в час.

***

Был обмен пленных. 38 на 35. По внешним ощущениям, все украинские пленные - солдаты. Они даже строй пытались держать, на «Слава Украине!» относительно бодро ответили «Героям слава!»

А те пленные, что украинцы нам передали, - ну, мало похожи на ополченцев и уж тем более контрактников.

Украинская сторона не задается вопросом, почему если против них воюет российская армия - в плену у них только люди, большинство из которых, судя по всему, были забраны с антимайданных митингов.

Новоросские сразу стали рассказывать, что их били - и потом держали месяц, чтобы сошли синяки. Показывали фотографии на справках об освобождении - лица действительно у большинства разбитые.

Из украинских пленных никто не сказал, что их били. Я там стоял среди них.

Удивило почти полное отсутствие украинских журналистов. Была одна англичанка, молодая, бешеная, с украинской стороной общалась с придыханием, на новороссов смотрела, как на скот. По поводу журналиста российского ТВ, что-то ей сказавшего, бросила нечто вроде «Фак ю ю факинг фак», правда, уже в спину.

Внешне пленные, вынужден сказать, - не один народ.

Украинские пленные и русские пленные отличаются даже физиогномически. Русские белей, глаза растерянней и добрее. Те - темнее, в глаза не смотрят, что-то загнанное и злое одновременно в них. Почти все - ниже меня ростом (во мне - метр восемьдесят).

Характерная, кажется, деталь, с украинской стороны была навороченная охрана, лица скрывают, все в балаклавах, здоровые как кабаны, упакованы отлично, немного на понтах (на фиг охрана нужна, если передача происходит с участием ОБСЕ? Они думают, что новороссы своих пленных заберут, а украинских обратно увезут?). С российской стороны был один ополченец, даже без разгрузки.

Русские на вопрос, пойдут ли воевать, отвечают, что бороться надо другими методами, но сдаваться нельзя.

Украинских пленных ни о чем не спросили. Речь им произнес военный - и тоже в балаклаве. Типа: мы вас ждали, мы думали о вас.

Я так и не понял, почему они лица прячут. В Донецке ополченцам запрещено скрывать лица. Да они и не скрывают - напротив, все с удовольствием фотографируются.

Украинская сторона держит, по разным данным, около полутора тысяч пленных. Известия об их содержании чудовищные и обескураживающие.

Зарисовки из Новороссии. Захар Прилепин с луганско-донецкого курорта

Военная этнография. Захар Прилепин про чеченцев и других