Правильный москаль

Мало было в России таких фанатов украинской культуры и украинского языка, как я. Любил я петь украинские песни и говорить на украинском. А вот сейчас - как отрезало.

У меня детство прошло в диалоге двух культур - русской классической (со стороны мамы) и суржикомовной (со стороны отца). Но говорил я, конечно, на русском, иногда с вкраплениями украинских и белорусских выражений. Собственно, все быстро заполировалось большим объемом чтения русской литературы. В школе иногда дразнили «хохлом» - я даже и не думал обижаться. Здесь же что-то хорошее и героическое. Вот «Тарас Бульба», например. Наш общий писатель Николай Гоголь написал. Очень хорошее произведение. Я его несколько раз перечитывал, как, впрочем, и всего Гоголя. Правда, был еще тошнотный Павло Загребельный и типа него писатели («родители бесписьменные»), но их я быстро забыл, как страшный сон.

И когда я впервые работал как политконсультант на Украине в 1997 году, то попросил переводчика, объясняя ситуацию тем, что считаю украинский не испорченным русским, а отдельным языком. И я учил язык с энтузиазмом неофита. Читал свободно. Говорил - ну, примерно, как Юля Тимошенко, то есть все равно с ошибками и акцентом. Интервью на украинском давать отказывался, потому что качество текста явно страдало бы.

А потом начались маленькие такие сигналы.

Ну, например, высказывания украинских журналистов в стиле «Я сейчас на колени перед вами встану и руку поцелую за ваше уважение к нашей культуре». А зачем на колени-то? И чего такого экстраординарного в уважении к культуре народа, особенно если она тебе не чужая, а часть твоего детства? И если одна крайность - на колени и руки целовать, то другая - она какая? Я как-то всегда настороженно относился к экзальтации. А когда узнал, что журналистка, которая такой спич выдавала, русская по национальности, а украинская фамилия - псевдоним, сильно задумался. Еще тексты ее почитал - про убогих русских совков и про галичан, которые и есть олицетворение настоящей культуры и достоинства. Совсем неприятно стало.

Еще не было термина «жидобандеровцы» (кстати, самоназвание, а не внешний ярлык), но я встречал в Киеве евреев, которые по поводу Бабьего Яра бормотали что-то невнятное и переводили разговор на сталинские репрессии и почему-то на Катынь.

Летел я как-то с приятелем-англичанином по маршруту Москва-Киев на самолете компании, которую Беня Коломойский (он, кстати, принципиально на украинском не говорит) потом обанкротил в свое удовольствие, и удивился, что анонсы только на украинском и английском. Мне мой приятель и говорит: «А чего удивляться? Украинская же компания». Я ему в ответ: «Еще надо настаивать, чтобы швейцарские авиалинии только на швейцарском с клиентами говорили».

Как-то в Карпатах общались с родственниками моего товарища. И он потом говорит, дескать, свояк-то мой так-то только о том и мечтает, «шоб уси москали повыздыхалы», но для тебя сделал исключение, уж больно ты правильный москаль. А меня такое как-то не порадовало. Как-то неприятно покорежило, но я ничего не сказал в ответ. И, наверное, зря.

И на разговоры про «древних укров» вежливо улыбался (я ли Фоменко в университете не читал? Мало ли чудачеств?).

И в людоедском заведении «Крыивка» во Львове - с шутками про еду из убитых «москалей и жидов» (у собственников был еще и ресторан еврейской кухни - ничего личного, чистый бизнес) - обедал, кстати, вместе с российским консулом, который меня туда и привел.

А теперь вот так. Кровь и горе.

Может, надо было быть менее вежливыми и тактичными?