Познавательная сектология

от Дмитрия Ольшанского.

Следует помнить о том, что Россия - такая страна, где всегда побеждает самое жесткое, самое узкое решение. Страна, где в каком-то смысле постоянно побеждает секта, а не «народный фронт».

Так, например, в 1917 году всем было понятно, что «трудящиеся» и «работники революции» - буквально вся страна, кроме небольшой «царской камарильи», уже арестованной и сидящей в Петропавловке, и даже великий князь Николай Михайлович, как известно, очень хотел выдвинуть свою кандидатуру в президенты демократической России - и, разумеется, охотно бы правил вместе с парламентским правительством, скажем, эсеров.

Но - оказалось, что побеждает самая узкая, самая жесткая трактовка того, кто такие «трудящиеся» и что такое «революция». Настолько узкая, что если ты сын священника, мелкого служащего или активист социалистической партии, то у тебя уже будут проблемы, а потом и большие проблемы.

В 1991-1992 годах произошло то же самое. «Демократическая» коалиция была большой и расплывчатой - «за все хорошее и против ГКЧП и КГБ СССР», и после того, как она в 1990-м выиграла все выборы, она думала, что будущее принадлежит всевозможным «христианским демократам» и т.п. - в то время, как любители Пиночета были маленькой сектой агрессивно настроенных 35-летних экономистов.

Но победила именно секта пиночетианцев - а на «демократах», как сказал бы Максим Соколов, волки срать поехали уже в 1993 году.

Вот и сейчас, казалось бы, есть простое, ясное и гуманное представление о том, что такое русская нация и русская культура. То представление, в логике которого Иосиф Бродский и Борис Пастернак - русские поэты, а Шолом-Алейхем и Абай - почтенные культурные герои иных миров, иных наций.

Но нет. Я уверен, что снова победит секта - и Бродского с Пастернаком, объявив «жидами», попытаются выгнать из русской культуры, заменив исключительно Шолоховым и Рубцовым.

И тогда, разумеется, все наши исключительно прогрессивные друзья торжествующе скажут: вот, видите, мы были правы.

Нет, вы не были правы.

Просто родина так устроена, что на смену одной мерзости приходит мерзость прямо противоположная.

Выхода, к сожалению, нет.

***

Если бы я мог выбирать, то, разумеется, жил бы в мире героев фильма «Июльский дождь», а не в мире победившего нацбилдинга.

Я воспринимаю нацбилдинг как проблему, которую придется решать, а не как идеал, который нужно воплощать; беда, однако, в том, что он теперь - данность.

Ведь если вы играете в футбол и вдруг замечаете, что другая команда в футбол играть давно бросила, вырыла на своей половине поля окопы, засела в них и смотрит на вас в прицел, - вам все равно придется считаться с тем, что футбола здесь больше не будет.

Так и тут. Советский человек и плавильный котел в любом случае уже умерли. Вокруг (и даже отчасти внутри) РФ в любом случае уже нет ничего, кроме национальных государств, - ну, разве что фундаменталисты-религиозники кое-где могут составить им приятную альтернативу.

А потому поведение как Кремля, так и коллективного интеллигента, размахивающего дружбой народов, - поведение лунатика, который, закрыв глаза, расхаживает в спортивных трусах по бывшему футбольному полю, превращенному в поле боя.

Некоторые из лунатиков на самом деле никакие не лунатики, а богатые и очень богатые люди, которые вовремя отсюда уедут.

Но поведение всех остальных - поведение самоубийц.

А так-то я согласен.

Хорошо, когда национального вопроса не существует.

Хорошо жить в шестидесятые годы.

И не в реальных шестидесятых, а внутри кино.

Но не получится.

***

Шел я по Яузскому бульвару и вдруг вижу - какой-то новый памятник стоит. Раньше его здесь не было.

Подхожу ближе - написано «Расул Гамзатов».

Ну и... знаете, все разговоры о нелегальной миграции, визах, том, сем - они, конечно, хороши, да.

Но, честно говоря, в 2013 году я уже не понимаю, почему на Яузском бульваре в Москве надо ставить памятник Расулу Гамзатову.

Есть Дагестан. Пусть в Дагестане ему будут памятники, дом-музей, собрание сочинений. И пусть к нему там не зарастает народная, как мы помним, тропа. Там.

А в Москве не хочется ничего такого уже видеть - и не каких-то даже «строителей и работников ЖКХ», нет, но и памятников почтенным, всеми уважаемым классикам Казахстана, Дагестана, Азербайджана видеть не хочется.

Больше того. Ведь и Шолом-Алейхем - при всей моей любви к нему - никогда в Москве не жил, по-русски почти не писал и к русской культуре имеет такое же отношение, как Хемингуэй или Сартр, то есть никакого.

И памятники ему - уместны в Одессе, Нью-Йорке, Израиле и т.п., но - не на Бронной.

Но, наверное, кто-то сочтет мои слова ксенофобией и фашизмом, да?

***

Беда с настоящим и будущим понимания нации в России в том, что сейчас у власти находятся люди, которые хотят ставить в Москве памятники Гамзатову, Абаю и Шолом-Алейхему, потому что Москва, с их точки зрения, - не центр русской культуры, а центр многонациональной культуры «россиян», - а завтра у власти окажутся люди, которые будут протестовать против памятников Мандельштаму и Пастернаку, потому что Осип Эмильевич и Борис Леонидович, с их точки зрения, - культура не русская, а еврейская. Разумной середины не будет. Здесь ее, к сожалению, вообще быть не может.

***

Князь Владимир Красное Солнышко на Лубянской площади - крайне неудачная идея.

Но не потому, что князь, как и аналогичный ему император Константин, был бандитом и убийцей, канонизированным за церковно-политический «лоббизм», а вовсе не за святость в собственном смысле слова «святость». Да, был, но исторические мифы - на 90% сказки про бандитов и убийц, что поделать.

И не потому, что в идее установки памятника Владимиру Красное Солнышко есть явный жест языком в сторону ВВП. Оральный секс деятелей нравственного возрождения с властью начался не вчера и кончится не завтра.

А просто потому, что Лубянская площадь - после всего, что было в XX веке, - уже навсегда связана с известной темой, и делать вид, что ее не существует, а просто мы любим Красное Солнышко и решили тут его поставить, - адски лицемерно.

Даже вернуть Феликса Дзержинского - и то как-то честнее.

***

С чувством какого-то ошаления - иначе не скажешь - прочел одну длинную дискуссию, где евреи Евгения Альбац и Демьян Кудрявцев терпеливо объясняют какие-то простые и самоочевидные вещи целой бригаде милых и симпатичных людей, которые, заткнув уши, скандируют в ответ: Гит-лер! Гит-лер! Гит-лер!

Причем поразительно, что, кроме Гитлера, люди вообще не знают ничего из курса мировой истории - в том, что может касаться терминов «нация» и «национализм».

Хотя, казалось бы: откройте Гугл, наберите фамилию «Жаботинский», например.

Впрочем, секта свидетелей Гитлера существует не для того, чтобы думать. Секта свидетелей Гитлера существует для героического противостояния внешнему миру.

Покайтесь, грешники, ибо Гитлер грядет.

***

Киев - перевоспитывает.

Я в том смысле, что при всей моей любви к известным цитатам из Михаила Булгакова и Иосифа Бродского, при всей боли, которая начинается, когда смотришь на места бывшей русско-имперской и еврейской жизни, да и просто - на старую, стоящую на обочине дороги фигню с надписью «Сумская область», во времена постановки которой никто еще не знал, что здесь будет государственная граница, а просто люди ехали мимо и с ее помощью узнавали, что Курская область кончилась, а Сумская область началась (верните!!! верните все обратно!!!), - словом, при всех понятных и пронзительных чувствах ты учишься понимать, что поезд ушел.

Пора смириться и обнять коллективную бабку Параску.

И чувствовал я себя лучше всего - именно в храмах Киевского патриархата.

Дух - там.

В промосковских - все больше Валерий Меладзе (я видел его, когда он там окормлялся), «Лексусы» и союз Владимира Путина с патриархом Кириллом - при всей архитектурной прелести иных из них (храмов, а не начальников).

Вообще освобождение от эгрегора (ничего не поделаешь, прав Даниил Андреев) «российской государственности» - настолько важное и правильное дело, что оно каким-то странным образом делает прекраснее даже самые сомнительные замыслы.

Видимо, эгрегор - такой темный и тяжелый демон, что чуть только ты его стряхиваешь, как уже летишь.

***

Правящей экономической доктриной России является либертарианство.

Но - особенное.

У нас же все особенное, вот и либертарианство тоже.

Оно у нас государственное и выглядит так: чиновник-миллиардер на полном казенном довольствии говорит вам, что после того, как вы соберете все необходимые 56 справок, вы будете платить абсолютно за все в вашей жизни самостоятельно и по мировой рыночной цене.

Дмитрий Ольшанский, писатель, публицист, Facebook