Постлиберализм в России: есть ли перспективы?

Одним из наиболее важных предметов обсуждения в научных и экспертных кругах патриотического направления является вопрос о возможности перехода России к постлиберальной экономической модели. Построенная в 1990-е либеральная экономическая модель, де-факто превратившая РФ в страну периферийного капитализма со всеми прелестями такого положения дел, окончательно потеряла кредит доверия среди честно мыслящих граждан России.

Уязвимые места российской либеральной экономической модели хорошо известны. Известны и конкретные шаги по их преодолению. К ним, в частности, относятся:

- монетизация российской экономики до уровня 100-150% от ВВП через создание внебюджетного инвестиционно-кредитного фонда и снижение ставки ЦБ до 2-3%;

- полное самообеспечение потребностей внутренним производством через поддержку отечественной обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, реиндустриализация;

- производство высоконаучной продукции, сокращение сырьевого компонента в структуре экспорта, смена спе­циализации страны в мировом разделении труда;

- суверенизация отечественной экономики, обеспечивающая снижение зависимости от иностранного сектора. Необходимые меры: создание собственной платежной системы, вы­вод средств из западных ценных бумаг, выход из долларовой ловушки за счет расчетов с партнерами в рублях и другое;

- отраслевое и территориальное планирование, предпола­гающее сокращение депрессивных районов, выравнивание уровня жизни, использование потенциала регионов с це­лью наиболее оптимального использования географических, природных, трудовых и капитальных ресурсов;

- возвращение к модели социального государства через увеличение государственных расходов на образование, здравоохранение, спорт, культуру, введение прогрессивной шкалы налогообложения с целью использования сверхдоходов наиболее состоятельных для инвестирова­ния в человеческий капитал;

- пересмотр итогов приватизации. Возвращение в государ­ственную собственность сырьевых компаний, координация политики привлечения иностранных инвестиций в строго определенные отрасли, государственное субсидирование стратегических наукоемких отраслей производства;

- повышение доли оплаты труда в ВВП, стимулирование производительности через материальную и ценностную компоненты;

- пересмотр международных торгово-экономических до­говоров, не отвечающих интересам страны: приостановка договора о присоединении ко Всемирной торговой организации, отказ от политики свободно плавающего курса рубля, навязанной Международным валютным фондом.

Однако, если спросить, делается ли что-нибудь в соответствующем направлении при всей патриотической риторике, звучащей во властных кругах России, ответ фактически будет отрицательным, о чем свидетельствуют итоги 2014 года.

Вместо ремонетизации из оборота были изъяты 1,1 трлн рублей, ставка выросла за год с 11,5% до 17%. Отечественная про­мышленность вынуждена сворачивать производство. Единственной способной выжить при такой ставке и девальвации остается отрасль добычи полезных ископаемых, что только закрепляет сырьевую специализацию страны.

Угрозы со стороны внешних акторов были встречены инициативными предложениями по суверенизации страны: заявлялось о необходимости импортозамещения, создании собственной платежной системы. Однако достаточных средств на импортозамещение выделено не было, льготное кредитование для промышленности не предусмотрено. Кроме того, надо учесть, что в результате деваль­вации импортные компоненты подорожали, так что себестоимость отечественной продукции возросла. Структурная перестройка и диверсификация товарной номенклатуры экспорта была подменена диверсификацией торговых партнеров, сырьевые потоки перенаправлены на Восток. Промышленность не получила обещанного из Фонда национального благосостояния инвестирования, которое, вероятнее всего, пойдет на перекредитование нефтяных ком­паний и финансирование газпромовского проекта - строительство трубопроводов в Китай. Альтернативной платежной системы разработано не было.

2014 год показал, что власть не взяла курс на качественную транс­формацию и изменение модели страны, а осуществляет пролонгацию су­ществующей, что подтверждает со­хранение всех структурных элементов либеральной модели, следование рекомендациям МВФ (введение плавающего курса рубля, повышение ключевой ставки, инвестирование из ФНБ только в наиболее стабильные проекты, то есть нефтегазовые), сохранение чрезмерной открытости экономики. В России продолжает реализовываться модель либерального управления (в первую очередь через денежно-кредитную политику), масштаб ущерба от которого в долгосрочной перспективе может превысить экономические последствия санкций.

Приходится сделать вывод, что в современной России (пока?) экономический рост и развитие подменяются стабильностью. Но стабильность без роста, без качественной трансформации социально-экономической модели - верный путь к гибели.