Передовой отряд

Невыдуманная история вступления в ряды ВЛКСМ.

Март 1986 года. Орел. Мне только что исполнилось 14 лет, и юношеский азарт плюс желание публиковаться в областной молодежной газете сделали меня чуть ли не первым комсомольцем в нашем 7-м «Б» классе. Путь в комсомол оказался тернист, но неожиданно скор.

Во-первых, у меня были проблемы с поведением, во-вторых, я уже успел проявить признаки невежества и политической неблагонадежности на политинформациях (например, живо интересовался, почему в Орел из Афганистана приходит так много гробов). В общем, знающие люди предупредили: из воспитательных соображений с первого раза меня, скорее всего, не примут.

Но я подготовился и пошел. Слова «Демократический централизм - руководящий принцип организационного строения Комсомола» у меня до сих пор от зубов отскакивают (и до сих пор я не уверен, что понимаю их смысл).

Полчаса прождал в очереди у заветной двери. Мурашки побежали по телу, когда из кабинета с рыданиями выбежала отличница из параллельного класса. Потом вышел довольный спортсмен, гордость школы, и, поглаживая новенький значок, поделился опытом: «Да они там издеваются над нами просто! Им скучно, вот и развлекаются. Меня спросили, как Комсомол поможет мне быстрее бегать».

Приемная комиссия состояла из трех старшеклассников. Они были самоуверенные, хамоватые ребята из тех комсомольцев 80-х, которые спустя несколько лет публично плевали в социализм и оказались в авангарде капиталистических строек. Один из них курил у открытого окна, другой карандашом перематывал магнитофонную кассету, третий демонстративно сверлил взглядом какую-то комсомольскую памятку.

Тот, который курил, не оглянувшись, поинтересовался: «Ну и зачем мы вступаем в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза молодежи?».

Я не успел начать отвечать, как его коллега, смерив меня взглядом, вдруг заметно оживился: «Товарищи! А посмотрите-ка, в каком виде он пришел вступать в Комсомол!».

Все трое уставились на мой пионерский галстук. Галстук был порван в нескольких местах, что не представлялось возможным скрыть. Несколько дней назад он пострадал в дружеской потасовке, и я осознанно решил оставить все, как есть.

Узрев легкую добычу, комсомольцы пустились во все тяжкие: «Да как же вы, молодой человек, посмели прийти сюда?!»; «Как не стыдно, ведь галстук - кусочек красного знамени, за который наши деды кровь проливали!»; «Да его из пионеров за такое отношение исключить надо!».

Одноклассники подтвердят: в те годы я был наивным доверчивым романтиком, а понятия «цинизм», «двойная мораль» были для меня страшным словами из книжек про заграницу. И все же что-то внутри щелкнуло и подсказало, как с «товарищами» себя вести.

«Я дрался за него...» - услышал я, словно со стороны, собственный голос.

«Еще раз?» - тот, который курил у окна, затушил бычок о батарею, сел за стол и приготовился слушать.

«Я дрался за галстук, - повторил я уверенно. - После школы ко мне пристали хулиганы, хотели сорвать его с меня, но я не позволил! Вот, даже ссадина осталась», - и я гордо продемонстрировал ссадину на шее, полученную накануне на тренировке по дзюдо.

Последовала пауза. Но «курилка» (как оказалось, секретарь комитета комсомола) решил, что нашел выход: «Что ж, конечно, похвально. Но почему ради такого торжественного события в вашей жизни, как вступление в ряды ВЛКСМ, вы поленились пойти в магазин и купить себе новый галстук?».

В тот момент я понял, что победил.

«Извините, я не расслышал, как вы сказали, купить?»

«Ну да, купить, у нас же нет пока дефицита красных галстуков...» - оглянувшись на коллег, парень даже усмехнулся.

Глядя ему в глаза, я с искренним возмущением отчеканил: «Купить? Купить за деньги частичку Красного знамени, за которое сражались наши деды? Купить каплю крови Ильича?! И такое предлагаете мне вы, комсомольцы, на которых я равняться должен?! Да я никогда не расстанусь со своим галстуком, ведь мне его повязал на грудь в Сквере Танкистов ветеран Курской битвы! Как только вы могли предложить такое?!».

В тишине после страстной речи было слышно, как в классе музыки двумя этажами ниже поют «Крылатые качели»...

Тему демократического централизма раскрывать мне уже не пришлось. Побледневшие комсомольцы не задали больше ни одного вопроса. Они сбивчиво поздравили меня с вступлением в ряды ВЛКСМ и прежде, чем отпустить, очень попросили не говорить никому о досадной оплошности, которую допустили. Обещали помощь в продвижении по комсомольской линии и даже предложили через пару недель войти в школьный комитет.

У меня после такого «приема» остались смешанные чувства. С одной стороны, мальчишеская гордость собой и радость победы «их же оружием». С другой, - горечь и обида за то, что вот так цинично все во взрослом мире устроено.

Отчасти именно поэтому я ни по какой комсомольской линии не пошел, а стал искать настоящих людей в репортажах для областной «молодежки». Работать там не всегда было просто, но с каждым годом перестройки - все проще. Во всяком случае, о комсомольских вожаках я не написал в жизни ни строчки.

Станислав Кучер, журналист ИД «Коммерсантъ», политический и общественный деятель, член президентского совета по правам человека

Фейсбук Станислава Кучера