О воронежских чиновниках-манкуртах, которым нет дела до памяти русских воинов

В 1942 году сотни жителей нашей страны получали извещения о гибели своих близких, где была запись: «Погиб в боях за Воронеж и похоронен на северной окраине рощи Фигурной, близ Воронежа». В других похоронках сообщалось: «Погиб на поле боя на опушке рощи Малая», «Захоронен роща Длинная, восточная часть, в 100 метрах от дороги». Приходили также похоронки с текстом «Убит в бою под селом Подклетное» или «Похоронен в районе Черных сопок».

Речь идет, с одной стороны, о районе между улицами Антонова-Овсиенко и Екатерины Зеленко и улицей 9 января и песчаным карьером, автомобильным рынком - с другой.

Именно здесь с июля 1942 года шли ожесточенные, кровопролитные бои за Воронеж. Двести дней немцы пытались пробиться к Подгорному и нынешнему Московскому проспекту, а наши, в свою очередь, - взять рощу Фигурную, Подклетное, отбить переправу через Дон, освободить Рабочий поселок (ныне Придонской), перерезать семилукскую дорогу, окружить и уничтожить нацистов в городе.

Линия фронта располагалась не как обычно с запада на восток, а с севера на юг. В окопах, в воронках от снарядов навсегда остались лежать тысячи защитников Воронежа. Пепел из горевших в танках воинов рассеялся на данной территории. После войны их физически не могли перезахоронить, так как могилы сотни раз за месяцы обороны перепаханы снарядами и бомбами. В песках под соснами лежат танкисты 17-го,18-го, 25-го танковых корпусов, солдаты 107-й, 161-й, 232-й стрелковых дивизий, 52-го отдельного мотоциклетного батальона и многих других частей.

Даже сейчас под растущими соснами на израненной земле четко выделяются окопы полного профиля, отдельные ячейки для стрелков и автоматчиков, ходы сообщений, танковые капониры, места блиндажей.

После войны, чтобы не тревожить прах солдат, решено засадить здешние места лесом. Место самых кровопролитных боев за Воронеж объявлено Линией Ратной Славы, где планировалось разбить парк, поставить памятник, увековечить имена защитников.

Накануне празднования 70-летия Победы мы обратились с предложением к главе города Александру Гусеву объявить данную территорию мемориальной зоной, где со временем открыть музей под открытым небом. С восстановленной линией фронта: окопами полного профиля, отдельными ячейки для стрелков и автоматчиков, ходами сообщений, искусственными противотанковыми препятствиями, блиндажами.

Здесь можно было бы проводить военизированные игры, проводить экскурсии, а детям и взрослым увидеть окопы врага из советских оборонительных укреплений. Проходя по ним, возложить цветы к мемориальным доскам, где должны быть выбиты имена защитников. Нас поблагодарили, обещали рассмотреть наше предложение, но наши мысли о создании, говоря модным современным языком, военного туристического кластера, которого не имеет ни один город страны, остались не востребованными.

А недавно мы услышали работу бензопил, повеяло дымом костра. Роща стала умирать и выпиливаться с двух сторон. Пилятся и сжигаются сосны на лесном участке между улицами 9 января и 45-й стрелковой дивизии и со стороны песчаного карьера и улицы Екатерины Зеленко. Уничтожается не только лес, уничтожается память. Хотя Воронеж носит звание «Город воинской славы», что обязывает не только хвастаться званием, но и чтить память тех, кому мы им обязаны, чтобы потомки не сказали о нашем времени: «Город, где разрушили и похоронили воинскую славу России».

Недавно стало известно, что мэрия Воронежа разрешила строительство на местах боев на улице Шишкова, где росли яблоневые сады, посаженные в 70-е годы. О достижениях властей публично сообщили на сайте администрации города, напомнив Антона Павловича Чехова.

Помните? «Лопахин: «…Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно, нужно поубрать, почистить... например, скажем, снести все старые постройки, дом, который уже никуда не годится, вырубить старый вишневый сад».

Любовь Андреевна: «Вырубить? Милый мой, простите, вы ничего не понимаете. Если во всей губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так только наш вишневый сад».

Лопахин: «Замечательного в саду только то, что он очень большой. Вишня родится раз в два года, да и ту девать некуда, никто не покупает».

Администрация Воронежа XXI века: «Мэрия разрешила компании «Выбор» увеличить площадь застройки фруктового сада вдвое - до 52,5 га».

Но чиновники не сообщили, будут ли проведены на указанной территории археологические раскопки. Ведь падут под ковшом экскаватора не только сады, но и артефакты войны, прах защитников города. Там, отрыв свой последний окоп, лежат воины-сибиряки, уральцы, солдаты из многих уголков Советского Союза, ведь в братских могилах города учтено чуть больше 10% погибших.

На сайте компании «Выбор» сообщается только о домах, которые там построят, и ценах.

А ведь можно было бы привлечь к раскопкам поисковые отряды из всей России. Люди бы приехали по зову души, сердца, а на обследованной территории пусть потом вырастут дома. Но такое может сделать только социально-ориентированный бизнес. Не на словах, а на деле.

Неужели чиновникам и современным предпринимателям ничего не надо кроме выгоды и наживы? А, может, они и не знают, что творится у них под носом? Скорее всего, они просто не знают историю. Выросли манкурты, которым нет дела до памяти.

Хочется верить, что все не так, но все повторяется, как ранее было с лесом в Подгорном, площадкой военной техники у музея на Степана Разина. А куда смотрят многочисленные контролирующие органы? Пишут отчеты с победными реляциями и выписывают штрафы, а защитить историю не могут.

К застройке яблоневого сада в Воронеже причастен вице-премьер Максим Увайдов?

Яблоневые сады воронежского СХИ приказали долго жить