О сирийском вопросе в ополчении Новороссии и российских добровольцах

Чуть больше месяца назад, когда российская операция в Сирии только началась, я общался с ополченцами и отпускниками на Донбассе, и тогда вербовка бойцов в Сирию не представлялась мне большой проблемой. Очень немногие бойцы высказывали желание ехать, речь шла буквально о трех десятках человек.

Я допускаю, что мое общение было нерепрезентативно (попадались люди, действительно не стремящиеся в Сирию), а, может быть, на тот момент вербовка толком не началась. Но сейчас я вижу, что недооценил проблему. Работа по агитации и вербовке ополченцев ведется масштабная и системная. Насколько мне известно, воевать в Сирию с Донбасса уехало уже до 700 человек, а некоторые говорят, что уже более тысячи (причем - далеко не худшие бойцы). Четко видно, что набор добровольцев идет организованно и централизованно, по линии спецслужб. Есть люди из кураторов, отвечающие за набор людей, и есть агитаторы, которые ездят по подразделениям и общаются с командирами и бойцами. Чтобы склонить их к командировке в Сирию, обещают выдачу российского гражданства, приличные зарплаты (цифры варьируются в зависимости от подготовки и квалификации от 90 до 250 тыс. рублей) и убеждают, что «здесь больше делать нечего, на Донбассе война закончилась, сейчас за интересы России борются в Сирии» и т.п.

Идейные и умные бойцы вербовке не поддаются, потому что уже знают цену подобным обещаниям, видят своими глазами, что война здесь не закончилась, потому что воюют за свою землю, а не за гонорары и российский паспорт. И, кстати, те же самые интересы России защищают, о чем им целый год говорили замполиты. Однако простые ребята - дезориентированные, измотанные бесконечным ожиданием и непониманием ситуации, страдающие от безденежья (а у многих семьи) и недостатка снабжения, - вербовке поддаются, особенно когда с весомыми аргументами приходят большие люди из Москвы. Конечно, сразу соглашаются, и в первую очередь едут люди из числа пассионариев войны, бывавших в Чечне, Югословии или на том же Ближнем Востоке. Их в ополчении немало.

Интересно, что бойцам предлагают ехать защищать Россию не только в Сирию, но уже и в Таджикистан и Нагорный Карабах, где сложная обстановка и в любой момент может начаться обострение. Правда, я не в курсе, отправили ли кого-то туда в итоге, но такие разговоры характерны, возможно, делается задел на будущее. Если стоит задача глобальной дестабилизации и Россию будут поджигать с разных концов, то в Таджикистане и Карабахе полыхнет. Так же, как в Молдавии-Приднестровье, Прибалтике, на Северном Кавказе. Но я не считаю, что на Донбассе, самом горячем участке на границе с РФ, все закончилось и уводить отсюда людей правильно.

Сухопутная операция в Сирии фактически уже давно началась. Участвуют в ней, кстати, не только добровольцы, но и российские военные - не знаю, какова их численность, но мне известно о нескольких офицерах из ростовских частей, которых туда командировали в приказном порядке (оплата достойная - 56 долларов в сутки, помимо зарплаты 55 тыс. рублей у младшего офицерского состава). О потерях в Сирии уверенно говорить не могу, потому что там не был, а информация противоречива. Слышал от самых разных людей, что потери огромные. О том же упоминал бывший министр обороны ДНР Игорь Стрелков по своим источникам, я слышал, что до 70% потерь понесли отправленные в Сирию группы из Новороссийска и Чечни. Кроме того, говорят, что у наших очень плохое взаимодействие с сирийскими частями и артиллерией. С другой стороны, я спрашивал у военкора Дмитрия Стешина (он месяц работал на сирийских фронтах), так вот, он говорит, что потери небольшие, а взаимодействие с сирийцами хорошее.

Активно вербуют не только донбасских ополченцев, но и российских добровольцев, чем поручили заниматься, в частности, недавно созданной организации бывшего премьера ДНР и политтехнолога Александра Бородая - Союзу добровольцев Донбасса. Агитировали за Сирию в кулуарах прошедшего 10 октября съезда СДД. Впрочем, там же вербовали и донбасских ополченцев (не граждан РФ), которые в большом количестве приехали на съезд (некоторым советовали не светиться на камеры). С командирами ополчения спецслужбисты проводили в московских кафе неформальные беседы по поводу участия в сирийской операции, и по возвращению на Донбасс командиры уже агитировали своих бойцов. Повторяю, беседы проходили не в госучреждениях с бумагами-подписями, а на неформальных встречах в кафе с устными обещаниями (про те же паспорта) от неустановленных лиц, называющих себя сотрудниками российских спецслужб. К сожалению, для некоторых ополченцев такого оказывается достаточно, чтобы поверить говорящим и тому, что обещают.

В завершение - два слова об отношении в РФ к российским добровольцам. Многие из них, особенно политизированные и бывшие до войны в оппозиции (русские националисты, левые), видятся Кремлю и спецслужбам реальной угрозой. Подчеркиваю, что не являются, а видятся. В частности, как я недавно узнал, по конторе прошел циркуляр, в котором утверждается, что в РФ формируется подполье из бывших или действующих ополченцев, которые вывозят с Донбасса оружие, чтобы «отомстить России за предательство Новороссии» (документ я не читал, говорю со слов сотрудника). Не надо забывать, что впереди выборы в Госдуму, думаю, что ближе к выборам профилактические меры и чистки активизируются.

Игорь Стрелков: «Киев планирует на Донбассе не военную, а военно-полицейскую операцию»

Анастасия Пятерикова и Павел Дремов оказались в числе персонажей, которые могут ухудшить «Миру Луганщины» результаты выборов