Нацбольское время

Эдуард Лимонов высказался о новой идеологии оппозиции, а Валерий Коровин - о политическом безвременьи в России.

Левая беда

7 ноября радикальные левые встречали в самом задрипаном виде за последние годы.

Как общипанные курицы.

«РОТ-Фронт», получивший государственную регистрацию, видимо, возгордился и решил выступать отдельно от «Форума левых сил». Подал уведомление на Баррикадную.

«Форум левых сил» подал уведомление на Тверской бульвар, к памятнику Тимирязеву.

Анархисты перессорились из-за отношения к гомосексуалистам. И раскололись.

«Левый фронт» решил пойти везде.

В результате власть, зная о расколах и переломах и синяках левого движения, воспользовалась раздраем, послала всех, не дала никому разрешения на проведение мероприятий.

Конечно же, дала своей партии КПРФ.

Результат получился просто жалким. Задница, что называется.

Почему так? Почему в стране, где жажда справедливости и равенства всегда были и есть, что называется, национальной идеей, мечтой, вот такой результат?

С самого начала.

Коммунистическое движение в послеперестроечной России, конечно же, угробил Зюганыч.

Зюганыч ужасен. Почему он не умер во младенчестве?

В 1991-м и 1992 годах Геннадий Зюганов искал удачи уже вне коммунистического движения, в православных соборах всяких и почти ушел в ту степь. Но Кремлю срочно понадобился ручной коммунистический вождь. Учредительный съезд КПРФ прошел по адресу Новый Арбат, 19, там помещалась Центральная избирательная комиссия.

В противовес радикальным силам Виктора Анпилова была создана умеренная ручная КПРФ. И ей помогли добиться преобладания.

Ее допустили на выборы 1993 года, и она собрала богатый урожай депутатов. Поскольку защитники Верховного совета удобрили своей кровью политическую почву страны для КПРФ.

Партия кастратов, КПРФ, занимает место, которое могла бы занимать сильная, могучая, левая организация.

Радикальные левые с тех пор не выше подлеска в лесу. А то и кустарника. А то и низкорослой чахлой травки.

Радикальные левые (у нас, нацболов, тоже был период союза с КПРФ, но недолго, пару лет) пристально и ревниво согласуют свои действия относительно КПРФ. То приближаются к КПРФ, то отворачиваются от КПРФ.

Им бы плюнуть, положить на партию-сателлита власти.

Не плюнули и не положили. Так и живут в ее тени.

Более того, левых радикалов, поскольку их немного, поразила болезнь одинокой собачьей старости. Они обожествляют догмы марксизма-ленинизма и не хотят понять, что Ленин и Маркс сегодня были бы иными, были бы современными и нарушали бы сплошь и рядом заветы Маркса и Ленина. Всегда права живая жизнь, а не догмы. В ХХI веке неразумно следовать догмам ХIХ-го и ХХ-го столетий.

В декабре 2011 года прибавилось еще одно несчастье. Соблазненные болотными вождями, левые послушно пошли заполнять собой Болотные и Сахарова.

От белоленточных левые радикалы успели подхватить несколько поганых болезней.

Правозащитное либеральное сознание.

Робость духа.

Непротивление буржуазной диктатуре насилием.

Сближение с неполитическим, преследующим совершенно иные, мягко говоря, генитальные цели движением людей с пестрыми флагами.

ЛБГТ воюет за свои права, хитро втершись в левые ряды.

Почему им позволили втереться?

Добиваться генитальных целей - не политическая борьба.

И все бы еще ничего, но пестрые всех перессорили.

Вот и случилась кульминация бессилия 7 ноября.

Очень плохо все! Левая беда.

Теперь настал наш час, пришло нацбольское время

Проанализировав сегодняшнее состояние идеологических движений российского национализма и российских левых (смотри выше. - ред.), я не стану останавливаться на либералах, поскольку последние два года только и делал, что нападал на них.

(Предательства Болотной, Pussy Riot, устроенные Кремлем для них спецвыборы, чудесное освобождение Навального, в конце концов докатились до маразма прибивания мошонок к Красной площади - таков их путь...)

Ограничусь напоминанием о том, что ультралиберальный национализм Навального - близкий родственник власти, сидящей в Кремле, и отличается от нее только еще большей степенью прозападности и еще большей антинародностью, по сути, социальным расизмом. Ну да, и Кремль непрочь поиграть в урал-вагон-заводской Народный фронт, и Навальный намеревается назвать свою партию «Народный альянс», но в целях обмануть совсем уж простаков.

Противопоставлю трем идеологическим семействам, которые я перечислил, четвертое, а именно - идеологию движения нацболов.

Ни у архаичных российских левых, ни у якобы новых националистов (а на самом деле бездумно переносящих в российскую, иную политическую реальность антимигрантский пафос французского Национального фронта семейства Ле Пенов), ни уж тем более у заведомо антинародных ультралибералов нет рецепта справедливости для всего нашего народа.

У нас есть.

У нацболов - самая современная идеология, сочетающая в разумных пропорциях идеи национальной справедливости и идеи социальной справедливости.

Нужно не забывать, что мы изначально были основаны как партия нового типа, разрушающая лево-правые стереотипы.

Вполне понятно потому, что все наши первоначальные союзы были направлены на то, чтобы соединить усилия левых и правых партий. Уже в 1994-м мы (наивно, да) пытались создать союз Баркашова с Анпиловым.

Нам было трудно существовать среди идеологических семейств прошлого. От нас шарахались, нас не понимали. Нас до сих пор упрекают то левые, то правые (или и левые, и правые) за якобы нечистость нашей идеологии.

Однако оглянемся на последние годы истории России.

Кто выступил против ВВП раньше всех, в феврале 2000-го, под лозунгами «Путин, мы тебя не звали, уходи!» и «Долой самодержавие и престолонаследие!»?

Нацболы.

Кто захватил Министерство здравоохранения в 2004-м, протестуя против антинародной монетизации льгот?

Нацболы.

Они ушли в тюрьмы.

Кто выступил только что с самым левым лозунгом в России «Отнять и поделить!»?

Нацболы.

До наших левых коллег, при всем к ним уважении, необходимость срочно поднять на знамя пересмотр итогов приватизации так и не дошла. Мы терпеливо ждали, когда дойдет. Левые не поняли могущества лозунга, способного сплотить практически все население страны. Они, вслед за КПРФ, робко мямлят о замораживании тарифов ЖКХ, а в основном заняты разборками на тему, кто с кем идет на 7 ноября и 1 мая. (Ну вот, власть отныне лишила их даже такого скромного удовольствия...)

Действуя на правом поле, нацболы уже в 1999-м захватили в Севастополе башню Клуба моряков под лозунгом «Севастополь - русский город!», в 2000-м - собор Святого Петра в Риге, требуя равных прав для русского населения Латвии.

Отсидели.

В 1997-м отряд нацболов приехал в Кокчетав помочь кокчетавским казакам попытаться отделиться от Казахстана.

Тогдашние московские националисты обещали, но ни одна собака не приехала.

Восстание было подавлено, но мы пытались.

За что были арестованы в горах республики Алтай, на границе с соседним Казахстаном нацболы, среди них был и я, в апреле 2001-го?

Согласно обвинению, мы создали незаконное вооруженное формирование с целью организации восстания в Усть-Каменогорске и отторжения региона от Казахстана - с тем, чтобы затем присоединить его к России.

Мы не преуспели, но мы пытались, в то время как московские националисты только разглагольствовали. Мы отсидели за свою попытку.

С течением времени выяснилось, что только наша идеология способна сохранить сложную многообразность страны, удовлетворить зачастую противоречащие друг другу интересы различных групп ее населения.

Мы объясняем конфликт в Бирюлево тем, что российский капитализм создал гетто для бедных, где стравливает между собой московскую бедноту и бесправных мигрантов. Такое объяснение честное и правильное, другие - неверны.

Мы говорим: «Нам нужен справедливый социальный строй, давайте лишим гражданства супербогатых и национализируем их капиталы и имущество. Пересмотрим итоги приватизации, национализируем месторождения и добычу нефти и газа. «Нефть должна принадлежать народу!», «Газ должен принадлежать народу!»

Мы говорим: «Давайте построим новую столицу России в Южной Сибири!», «Хватит кормить ненасытного и неуклюжего монстра - Москву!» Пусть она станет историческим музеем.

У нас трезвые и умные идеи для нашей страны.

Теперь настал наш час.

Пришло нацбольское время.

Мы не станем больше объединяться с устаревшими, неуклюжими идеологиями.

Нужно, чтобы и правые, и левые яростные граждане России объединялись вокруг нас.

Мы зовем их объединиться вокруг нас.

Все другие идеологии доказали свою неумную, неталантливую и нехрабрую беспомощность.

Эдуард Лимонов, писатель, политический деятель, Facebook

Власть создает аполитичное общество

В стране наступило какое-то политическое безвременье. Тема либерализации партийного законодательства оказалась абсолютно бессмысленной, обнаружила себя как идея Дмитрия Медведева - его личная инициатива. Она, очевидно, сворачивается и будет свернута совсем. Как и все, что связано с Медведевым, - вместе с самим Медведевым.

По крайней мере уже сейчас во власти тема либерализации партийного законодательства никому не нужна и не интересна. Пустая трата времени, так как для существования партии - как инструмента политики - в России нет политической среды. Развитие среды сейчас  никому не нужно, да и ничего кроме проблем не приносит.

Никто из новосозданных партий, что показали последние выборы, никуда не попал, и в связи с тем, что следующие выборы не скоро, не скоро и попадет. Впрочем, партия может рассматриваться как инструмент самоорганизации и самодисциплины.

В области политики ситуация в России непредсказуема, правила игры постоянно меняются, и если кто-то достигает каких-либо политических успехов, даже относительных, специально под него правила снова меняются, что вызывает стойкий нигилизм в отношении вообще каких-либо правил и законов. Никакие договоренности ни с кем больше не работают, потому что никто больше за слова не отвечает: а нет задач - нет обязательств. Смысла в заключении договоренностей тоже нет.

В нынешних условиях в сфере политики просто не к чему стремиться. Все ждали активности именно в направлении партий, но после последних выборов и единого дня голосования столкнулись с новой неопределенностью. Можно выдвинуть лозунг «против политики», «против всех», но он не является политической целью.

Так или иначе, становится все более очевидной суть новой тактики администрации президента - лишить занятие политикой смысла, создать аполитичное общество. Ибо политика - угроза для действующей власти. По сути, сейчас политика как таковая под негласным запретом. Власти кажется, что аполитичное общество безопасно. Но здесь есть и обратная сторона - отказ от сотрудничества с властью со стороны общества.

Идея - как мотивация - изымается из оборота. Остается вторая и последняя мотивация - деньги. Если власть что-то хочет от общества, она должна давать деньги, а без денег (и идеи) никто и пальцем не пошевелит. Даже в Соединенных Штатах система не столь цинична и выхолощена. Именно поэтому сейчас сложно выработать какую-либо политическую стратегию, особенно долгосрочную. Власти же кажется, что так она регулирует ситуацию. Но такова и есть политическая система, созданная Владиславом Сурковым: дал денег - забегали, забрал - остановились. Только Сурков приправлял ее симулякром политики, чем сейчас никто даже не заморачивается.

Однако такое безвременье не может длиться долго - оно, как всегда бывает, разрешится либо крахом режима, либо выработкой идеологии и возвращением политики.

Возвращение Анатолия Сердюкова во власть, например, - свидетельство в пользу первого, а вот обострение отношений между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым - в пользу второго. Но до Нового года, похоже, уже ничего не произойдет.

Валерий Коровин, заместитель руководителя Центра консервативных исследований социологического факультета Московского госуниверситета, Facebook