Наброски правой доктрины

от Эдуарда Лимонова.

У российской власти нет миграционной политики.

Одной рукой (представим в виде рук) - деловой, предпринимательской, рукой выгоды - она завозит в Российскую Федерацию несколько миллионов мигрантов. Кто легален, кто не легален - не суть важно, важно, что дешевая рабочая сила, мускулистые, целыми сутками упражняющиеся с тачками и кирпичами ребята призывного возраста.

Другая рука власти - правоохранителей - под давлением возмущенного обывателя устраивает рейды на мигрантов и немилосердно тащит их в спешно устраиваемые лагеря.

А Федеральная миграционная служба, - третья рука, - объясняет шизофрению с противоречием двух рук чем придется.

Чаще всего сбивчиво сочиняет высокие показатели криминальности в среде мигрантов.

Русские националисты пытаются сыграть на миграционной шизофрении власти.

Однако у них нет зарегистрированных властью политических партий, таким образом их не допускают до выборов, на которых они бы конвертировали обывательский гнев против мигрантов в политические выгоды. Ну то есть фракции депутатов в Государственной Думе, впоследствии - участие в правительстве и т.д.

Поэтому националисты работают вхолостую, за так.

Хочу заметить, что из всех нот политической музыки наши националисты знают только одну ноту - мигранты. Поэтому политическая музыка у них плохо получается.

Мигранты, прижученные и загнанные, как они есть, до сих пор не восставали.

Однажды они взорвутся, наверное, и устроют такое восстание с резней, что древнее восстание Спартака покажется детским криком на лужайке.

Мускулистые и твердые, призывного возраста, они попотрашат изнеженного московского обывателя изрядно, до тех пор, пока их не размозжат «грады», «шилки» и «буки».

У них, киргизов, узбеков, таджиков, есть преимущество - великий вождь Аллах.

У русских есть еще жесткость традиционализма.

Жители окраины мира, мы сохранили свирепость традиции.

Свирепость отлично видна в наших тяжелых тюрьмах и в том, как у нас туго исполняются современные законы.

Мы привержены традиционным ценностям. Бить и притеснять пленных по тюрьмам - в традиции неотесанных грубых племен. Но отесанные и негрубые неизбежно становятся изнеженными и бывают побеждены. Поэтому у нас не все так плохо.

Тяжесть российской жизни, видимо, - показатель качества нашего традиционализма.

С такой точки зрения нам нужен куда более твердый и сильный правитель, чем мы имеем.

Либералы обязательно прозападники, других либералов в природе не бывает, они опасно разрушают нашу традицию, они враждебны самостоятельной России.

Бывает, что и русские правые пытаются дружить с европейскими правыми. Есть концепция правого Интернационала, есть идея солидарности белых наций.

На самом деле нам было бы хорошо, если бы Европа поломалась.

В наших интересах, интересах России - поддержать в Европе мигрантов против коренных европейцев, чтобы обессилить Европу. Или Европа не приходила к нам уже несколько раз нашествиями, пытаясь нас завоевать?

Приходила: поляки - в 1612-м, Наполеон - в 1812-м, Гитлер - в 1941 году.

А вы уверены, что больше не придет?

Я уверен, что еще придет.

Поэтому наши интересы как государства, так и народа требуют обратного - разрушения Европы.

Никакой солидарности белых наций быть не может. Что общего между гомосексуальной Голландией или однополой Францией и брутальной Россией?

Эдуард Лимонов, писатель, политический деятель

Фейсбук Эдуарда Лимонова