Эдуарду Лимонову не дает покоя Алексей Навальный.
Опять Навальный! - озлобится иной читатель.
Я вообще и про орхидеи могу. Я про орхидеи немало знаю, ей Богу!
Однако в последние дни меня много интервьюировали по поводу Навального. В лице журналистов общество задает мне вопросы. Общество интересует, что происходит.
Интерпретация и расшифровка ответов (как правило, интервью берутся по телефону, так скорее) часто оставляют желать лучшего. Поэтому хочу уточнить мое мнение.
Новое - хорошо забытое старое.
В 1992 году я познакомился с молодым Жириновским.
После выборов в президенты России, где он соперничал с Ельциным и получил неожиданно высокий результат (по-моему, пришел третий), Владимир Вольфович купался в лучах славы. За ним ходили толпы иностранных журналистов. За словом он в карман не лез, говорил возмутительные вещи. Был непривычно для российской политики ярок. Очень талантлив.
Присмотревшись к нему, власть взяла его партию ЛДПР на выборы в Госдуму 1993 года. На те выборы взяли и тогда еще плохо известного лидера сформированной только что КПРФ (интересная деталь: учредительный съезд КПРФ прошел в помещении Центральной избирательной комиссии, Новый Арбат, 19...).
Радикалы не были допущены до выборов. Ни левые радикалы Виктора Анпилова (Анпилов был предводитель огромных толп патриотов), ни правые из Фронта национального спасения Ильи Константинова (того самого, что сейчас замещает своего сына Даниила в Координационном совете буржуазной оппозиции).
По какому принципу Ельцин и его люди осуществили отбор участников выборов?
Они выбрали договороспособных. И не допустили к выборам недоговороспособных.
Выбрали тех, кто готов к самым широким компромиссам, готов был отказаться от своих политических, идеологических и нравственных принципов во имя сохранения своего status quo (системного политика, депутата Госдумы).
И спустя 20 лет мы видим, что Ельцин в Жириновском и Зюганове не ошибся. Они по-прежнему договороспособны и послушны.
В неудачливом, мутном и мелком бизнесмене Навальном власть разглядела договороспособную фигуру, введя которую в системную политику можно ее, политику, значительно оживить. Осовременить.
Удовлетворить тысячи московских хипстеров и офисный планктон, и обслугу московских фирм и корпораций (заносчивое самоназвание «креативный класс»), разбушевавшуюся в последние полтора года.
Так же, как в свое время власть адаптировала суперталантливого тогда и популярного Жириновского, власть теперь адаптирует, берет к себе Алексея Навального.
Его прощупали на предмет договороспособности, поставив проблему ребром, поставил ее Собянин:
- Ты готов, Алексей, публично взять подписи от депутатов «Единой России», той самой партии Жуликов и Воров, от твоих противников, тем самым признав себя вассалом?
- Готов, - сказал, не колеблясь, Алексей Навальный.
Все, в тот момент он продал душу Дьяволу власти.
Своего человека вытащили из тюрьмы, дали в руки мандат.
- Дуй, парень!
И он дунет.
Не все во власти единодушно хотят, чтобы в системной политике появился Навальный. Собянин явно хочет. Генеральная прокуратура хочет (они же инициировали его освобождение из-под приговора). За Собяниным и Генпрокуратурой там целая группа. Имен мы пока не знаем.
А вот следственный комитет, я догадываюсь, хочет, чтобы Навальный сидел за решеткой. Они же его расследовали.
(И тут мы натыкаемся еще и на традиционную вражду между прокуратурой и следственным комитетом, в который раз...)
Следственный комитет тоже имеет свой сильный клан.
Такое впечатление, что Путин как бодхисаттва повис над схваткой двух кланов власти. Посмотрел на них сверху, сказал: «Разбирайтесь сами, мне главное, чтоб тихо было в Москве...».
Сказал - отрезал.
Вот и разбираются.
Новое - хорошо забытое старое. Радоваться нечему. Мы наблюдаем даже не победу Болотной площади, а карьеру Алексея Навального, его значительное возвышение по службе. Карьерный рост.
Эдуард Лимонов, писатель, политический деятель
Фейсбук Эдуарда Лимонова
