Как избавиться от ада

Рецепты Дмитрия Ольшанского.

Читал я тут одну дискуссию и думал: как же сложно жить людям, которые обязывают - для себя - окружающий мир соответствовать какой-то форме идеологии, политкорректности или, наоборот, вопиющей для XXI века некорректности и т.п.

Скажут мне, например, что Сидоров - антисемит. И чего? - скажу я.

А если Сидоров - русофоб? Ну, русофоб.

А если сильно православный? А если он лесбиянка? А если он Сталина любит? А если Гитлера?

Мне все равно.

Я равным образом допускаю, что Сидоров - антисемит, Сидоров - русофоб, Сидоров -сталинист, Сидоров - атеист и прочее, и прочее - может оказаться умным, талантливым, увлекательным, гениальным, а может - глупым, сумасшедшим, бездарным. Он может быть добрым, а может - подонком.

Мне не мешает и не может мешать то, что Пушкин одобрял кровавый режым Николая Палкина, Чаадаев не любил Русь, Тютчев был империалист посильнее Проханова, Чехов печатался у Суворина и дружил с ним, Пастернак и Булгаков не жаловали евреев, а Розанов поддерживал обвинение в ритуальных убийствах, тот же Булгаков и еще Паустовский, и еще Бродский до кучи - страшно оскорбили украинцев, Достоевский обижал поляков, Лев Толстой обижал христианские таинства, Иоанн Кронштадский обижал Льва Толстого, Бабель рубал белых, Газданов рубал красных, Катаев и Шкловский подписывали черт знает что и участвовали черт знает в чем, а уж Лимонов! - ну и т.п.

Если есть в человеке чем восхищаться, то никакие его взгляды и даже поступки не помешают моему восхищению, а там уж Бог ему судья.

Если же восхищаться в нем нечем, то, увы, безусловная его корректность во всех отношениях - ничему не поможет.

А если кто любит заседать в трибуналах и нерукоподавать живым и мертвым - ну, трудно им приходится.

Виноватых-то вокруг сколько.

***

Ужасно мне нравятся люди, которые могут - или хотя бы пытаются - преодолевать эгоистический интерес своего класса, сословия, нации, социального круга, избавляться от предубеждений, идущих из их бэкграунда и т.п.

Интеллигенты-народники любого типа.

Русские народные люди, ценящие, в свою очередь, интеллигентов.

Евреи, умеющие быть выше и шире еврейского вопроса и того, «как кто к нам, евреям, относится».

Капиталисты с левыми и филантропическими взглядами.

Монахи, умеющие уважать чужую свободу.

Выигравшие, которым стыдно за свой выигрыш.

Проигравшие, которые не готовы загрызть каждого из-за своего проигрыша.

Блок в 1917 году и Синявский с Максимовым в 1993-м.

Лев, наконец, Николаич Толстой, который за длинную свою жизнь умудрился преодолеть максимальное количество сущностей и общностей, за которые должен был держаться зубами, а если чего и не преодолел, так ведь и он все-таки был не всесилен.

А вот когда люди - и «всей душой», и зубами, и когтями, и публицистическим ядом - всегда на стороне только «своих», на стороне «наших», на той стороне, где их лично лучше всего кормят, то становится как-то скучно.

Просто скучно.

Хочется подойти и сказать: да, вы все правильно помните, касса направо, вон в том окошечке, паспорт не забудьте.

И вежливо улыбнуться.

***

В последнее время я часто думаю одну мысль, которая не нравится мне своим внешним сходством с идеями разных горе-экономистов.

Не социалистическая она какая-то, что ли.

Но что поделать, если она почему-то упрямо «думается».

А именно: у меня есть ощущение, что для оздоровления жизни в России необходимо уменьшение нормы прибыли, здесь получаемой, типа «в сто раз».

Вот - пример.

Живет какой-нибудь дядя Вася. Или молодой Васечка. Василек. Не имеет значения. Простой, практичный мужик. В Бутово живет. С женой.

Что будет делать такой дядя Вася сейчас, если у него есть амбиции насчет чего-то большего, чем телевизор, водка и сидение в охране?

Правильно, он пойдет работать в префектуру, прокуратуру, ментуру, мэрию, «Газпром» и далее по списку.

Он будет собирать ренту «кормления» с цепочки, по которой идут большие деньги. Цепочки: нефть и газ - чиновники и менеджеры, сидящие «на ресурсе» - «элитная» застройка - «развлечения» для тех, кто сидит на ресурсе - импорт всего остального - а все прочие деньги в Лондон.

Он будет брать за «согласования», «решения» и «инвестиционный климат».

А как-то иначе ему просто невыгодно, потому что «экономический рост» и «успех» делают экономику все дороже, дороже и дороже.

И значит, надо придумывать все больше и больше дорогих историй - футболов и олимпиад, застроек и супермагистралей, ну и, разумеется, поливания улиц во время дождя, - и чтобы снимать еще больше денег, и чтобы было еще больше Лондона в конце концов.

Поэтому - вокруг нас ад.

- А нельзя ли сделать так, чтобы большие деньги остались, а люди, сидящие на ресурсе, стали честными? - спросят некоторые.

Нет, нельзя.

Механизм социальной фильтрации на пути к «миллиону сэра Чарльза Баскервиля» таков, что хороший человек все равно вылетит, а победит гнида.

Тем более в наших условиях, где нету никакой столетиями выращенной «элиты», а есть, опять же, наш родной Вася.

Значит, нужно, чтобы не было миллиона. Чтобы не было «абсолютного дохода, растлевающего абсолютно».

Представим, что такого ресурса больше нет. Распределять нечего.

Что придется делать активному дяде Васе?

Придется ему - наконец! - открывать с женой семейное кафе «У дяди Васи» в своем Бутово.

Самому - вместо того, чтобы сидеть в кабинете и крутить свои дела на том, чтобы разрешать или не разрешать другим, и желательно крупным сетям.

Сам на кассе, жена готовит.

Бедность.

А другого пути избавиться от ада, по-моему, просто нет.

На короткой исторической дистанции, во всяком случае.

Дмитрий Ольшанский, писатель, публицист, Facebook