Советский Союз никогда не был «союзом республик», но всамделишной федерацией был всегда. То, что под прессингом партийной пропаганды не замечалось, потом резко вылезло и поперло наружу - и теперь не скрыть никаким авторхановым. Россия в федерации СССР не тянула даже на роль Пруссии во Втором рейхе, - потому что сама была федерацией второго порядка, а русофобия (не декларируемая, а реальная) являлась «государствообразующей идеологией» СССР.
Так что вес РСФСР в Советском Союзе - скорее не «Пруссия», а «Бавария». И то по совести, де-факто. А де-юре, по закону - опущенный и ничтожный «Гессен». Достаточно сказать, что в Москве-Берлине сидели в основном не «пруссаки», а выходцы с Кавказа и с Украины.
Степень автономии союзных республик доходила до того, что Белоруссия и Украина де-юре вели самостоятельную внешнюю политику и имели своих представителей в ООН, в отличие от РСФСР, - случай до сих пор беспрецедентный. У всех союзных республик были свои законодательства, свой язык (обязательно используемый на общесоюзной валюте) и, что самое главное, свои национальные кадры.
В первый период, когда во власти были политэмигранты, состав правящего слоя во всех республиках имелся самый пестрый. Но везде его при первой возможности заменяли на местных и специально следили, чтобы ни в коем случае не произошло страшного - занятия высших постов в союзных республиках русскими. Такое разрешалось только в РСФСР и с дополнительной гирей. Во-первых, сама должность руководителя российской компартии отсутствовала, а во-вторых, нацмены уровнем ниже имели огромную льготу - русские были секретарями обкомов, а башкиры, удмурты, якуты и прочие татары возглавляли компартии автономных республик. Причем во главе русского обкома вполне мог быть украинец или грузин, а вот обратное было редкой «трудностью», которую могли терпеть, но всегда видели и качали головами.
Другим моментом, угнетающим русских, было отсутствие национальной столицы. Такую одно время хотели сделать в Ленинграде, но потом взяли и всю ленинградскую верхушку расстреляли. Именно с такой формулировкой - «национальный сепаратизм». Москва же с самого начала была столицей союзной, то есть ничейным Вашингтоном. Она административно всегда выделялась в отдельный партийный дистрикт, который, как правило, возглавляли пришлые варяги. В советской Москве всегда жили не русские, а «москвичи и гости столицы».
Все названное, а оно продолжалось несколько поколений, и обусловило то униженное положение современных русских - вообще-то народа великого, в отличие от татар и эстонцев (я со всем уважением и почтением).
Но я хочу сказать немного о другом. Поскольку СССР состоял из 15 более или менее автономных миров, то политический и социальный ландшафт в каждой из республик был свой, и идеологическая жизнь Узбекистана, РСФСР или Украины сильно различалась. В том числе по общему уровню фактической демократии.
Думаю, не ошибусь, если расположу республики по следующей шкале:
1. Прибалтика. Сильные позиции культурной европейской церкви, общее неприятие советской власти, уважение к интеллигенции, западный (или почти западный) образ жизни а-ля ГДР, отсутствие боевых 20-30-х годов, национальные послабления.
Если при таких условиях Прибалтика не стала культурным лидером СССР, то только из-за страшных военных потерь среди образованного слоя, а также из-за малочисленности населения.
2. Россия. Де-факто прямое наследие великой русской культуры XIX века, огромный масштаб, столичные льготы и послабления.
(Почему при исходных условиях Россия культурно не задавила СССР, смотри выше.)
3. Кавказ (то есть Грузия, Армения и Азербайджан). Высокий (иногда выше прибалтийского) уровень жизни, огромные национальные дотации, привилегированное положение местной партийной верхушки («кузница кадров»), максимально либеральное среди всех союзных республик отношение к местному национализму.
4. Украина, Молдавия и Белоруссия. Многочисленное и относительно европейское население, но упорное неприятие наследия великой культуры России, создание искусственных (в случае Украины и Белоруссии) языков, 90% литературы на которых - партийная макулатура. Внешне большие послабления национальной культуре, но только в тех случаях, если она отличается от культуры великорусской, то есть пляски-колядки - да, а Киев и Одесса как общенациональные культурные центры XIX века - нет. Таковых не было, нет и не будет. Отношение к вновь присоединенным или аннексированным западным областям резко негативное.
5. Казахстан. Из-за отчасти русского населения есть элементы культуры, напоминающие жизнь российской этнической провинции вроде Татарии или Башкирии плюс большие дотации на создание национальной культуры.
6. Средняя Азия. Без комментариев.
Чтобы наглядно представить, о чем я говорю, можете сравнить школы национальной кинематографии. Впереди с огромным отрывом шла РСФСР с «Мосфильмом», «Ленфильмом» и студией Горького, затем кино Грузии и Прибалтики. На Украине же корячилась чудовищная «Довженка». На Одесской киностудии еще что-то было, потому что какая Одесса Украина, она - Новороссия. А вот «Довженка» - «Молдова-фильм» в голом виде. Особенно если брать фильмы, которые снимались изначально для украинской аудитории, то есть на волюпюке.
Все, что в Украине могло передвигаться, немедленно уезжало с Украины в центр, то есть в Россию. Киев как русский город был уничтожен, в результате у Украины как регионального края не стало своего центра вообще. Приехали из Жмеринки в большой город, а там снова Жмеринка.
У русских южан вообще были большие проблемы с культурой и прежде всего - в области культурной полемики и способности встать на другую точку зрения. В чеховском рассказе «Печенег» сказано об украинцах все. Ни убавить, ни прибавить. Но советская власть, уничтожив на Украине центры русской культуры, возвела нетерпимость и ограниченность в абсолют.
Что же мы видим в реальности? В реальности все регионы бывшего СССР в смысле политических режимов четко стратифицировались в соответствии с советским уровнем бытовой и политической культуры.
По уровню «Довженко» даже лукашенковская Белоруссия для Киева - корыто сахара с горкой. Природный уровень современной Украины - «голова Гонгадзе». Буковский еще в 70-х годах дал очерк нравов:
«В камере спецпсихбольницы, куда я попал, сидело двое. Утром один из них, только глаза продрал, начал выкрикивать лозунги: «Довольно большевистского рабству! Треба хлопцам воли и амнистию! Треба вильну незалежну самостийну Украинську державу организоваты! Треба хлопцам жупаны, шальвары, саблюки!» Целый день кричал, не затихая, до самого отбоя. Узнал я потом, что он просидел за украинский «буржуазный национализм» семнадцать лет во Владимирской тюрьме и сошел с ума. Били его каждый день немилосердно - надоедало надзирателям слушать его крики. Дверь отопрут, и человек шесть санитаров, точно псы, кидаются. Я было первый день полез заступаться, но получил такую затрещину по уху, что улетел под кровать - еле выполз потом. Помочь я ему ничем не мог, но и молча смотреть, как его избивают, был не в состоянии.
Другой наш сосед ни во что не вмешивался и целый день блаженно улыбался. Сидел он за убийство своих детей. Была у него мания - все глотать. Сразу же после убийства детей он отрезал себе уши и съел их. Уже в больнице проглотил партию шахмат, и даже ложку ему не давали, чтоб не съел.
Был момент - я думал, что уже не выйду живым из камеры. Каждый раз, когда врывались бить моего соседа, я, как дурак, опять лез их останавливать и, естественно, получал свою порцию. Невмоготу было смотреть, как его лупят, иногда даже ногами. По заведенному же здесь порядку медсестры вели журнал наблюдений за больными. Чтобы объяснить синяки, ссадины и прочие следы побоев, сестры записывали, что больной сам «возбудился» и бросился на санитаров. На другой день врач, видя в журнале такую запись, назначал больному уколы сульфазина или аминазина. Моего соседа, таким образом, еще вдобавок нещадно кололи. Он пытался сопротивляться уколам - его опять принимались бить. Получался замкнутый круг. Ни побои, ни уколы не могли, конечно, изменить его, и он продолжал выкрикивать свои бесконечные лозунги, только все тише и тише день ото дня, как бы затухая. Я же, со своим глупым заступничеством, рисковал тоже попасть на замкнутый круг и никогда уже не выбраться отсюда».
Всякий, кто потратил хоть 15 минут на отслеживание деятельности украинцев в интернете, согласится, что таков и есть уровень Украины. Примитивный нетерпимый национализм без сдерживающих центров. Когда человек сам себя распаляет и заходится в крике часами. А если разобраться чего орет, то увидите, что у человека просто проблемы. Он не идет на контакт и совершенно герметичен.
Как вы думаете украинец интерпретирует вышепроцитированный случай? Да так и интерпретирует: «Кляти москали не дают хлопцам шальвары и саблюки». А что русский Буковский сидел рядом, да еще за брата украинца (явно шизанувшегося) вступался, замечено не будет.
Поэтому ни о какой демократии на Украине (в случае ее незалежности) не может быть и речи. Еще очень и очень долго. Два поколения. Она там будет, но после серии катаклизмов и авторитарных режимов. Потому что «брешишь, клятий москаль, хлопцы дюже гарны демократы, як у Греции, а ти, бисов сын…» и т.д., и т.п. Без-на-деж-но.
А вот в России, при всех кульбитах кремлевских затейников, наоборот, маловероятен авторитаризм. Представьте, что в Москве появилась личность типа Лукашенко (таких лукашенок в низовом аппарате и был вагон и маленькая тележка). Он через месяц самоубрался бы до полной потери приличия. Даже теперешний уровень авторитаризма в России возможен только как клоунада и дурачение публики. Дурачка люди терпят. Кое-как. Причем понятно, что его престиж равен нулю.
Сейчас и «украинские демократы», и «российские авторитаристы» - две части единой труппы, которая ставит незамысловатый и страшный спектакль: «Раскол России». Работают люди долго, и работы им еще непочатый край. Ибо сильно взяли и широко замахнулись. Пока выходит.
Но не выйдет. Именно по причине заранее проигрышного распределения ролей. Никогда украинцы не выдвинут из своей толщи настоящего политика-демократа, и никогда русские не поставят над собой настоящего диктатора.
И стоит на Украине появиться самой плохонькой, самой малочисленной, но настоящей интеллигенции - без шальваров, саблюк и боевого воляпюка, и все столетние турусы на колесах, нагороженные поляками, немцами и прочими добрыми европейцами, рассыплются в ноль. Украинец не умеет разговаривать, не умеет отстаивать свою точку зрения и сразу после получения высшего образования превращается в улыбку чеширского кота. В данном случае в «ироничную хохлятскую усмешку». Тю-ю-ю. А кота нет.
Дмитрий Галковский, писатель
Живой журнал Дмитрия Галковского
