Истоки феминизма

 

Недавно сидел я в кабаке с дальним знакомым. Ну, в смысле из таких знакомых, с кем встречаешься раз в три года по случаю, с удовольствием пьешь пиво, болтаешь «про жизнь, про хрень», при расставании произносишь приличествующее случаю «Надо бы чаще встречаться, а то как же» и т.п. Надобно сказать, что мой знакомец - изрядный дамский угодник. Такой, знаете ли, классический бабник старой школы. Сейчас таких уже и не делают. Человек умеет сказать «Короче, я ее трахнул» с такой интонацией, что слышится - «У меня случилось мимолетное увлечение и при том счастливое».

Так вот, сидим мы, значит, пьем темненькое пиво и болтаем о разном. И я как-то случайно сказал что-то про феминизм - уж и не помню, к чему и зачем.

Приятель отреагировал на мои слова с неожиданным интересом и сообщил, что у него было несколько романов с феминистками разных степеней идейной отмороженности.

«И знаешь, Костя, - сообщил он с грустью, - они все были мазохистками».

 

«Вот все», - добавил он, видя, что я смотрю на него скептически.

Я чуть подумал, вспомнил кое-что и поинтересовался, а в чем же, собственно, мазохизм выражался. После короткого обмена впечатлениями выяснилось, что феминисток возбуждала не столько физическая боль, побои, порка и прочие приятные и полезные вещи, сколько тема унижения. Понимаемого - опустим, впрочем, детали - в диапазоне от имитации изнасилования и еды из собачьей миски до обычных окриков и демонстративного пренебрежения. «Иначе было никак». Что доставляло моему приятелю известные неудобства, так как он совсем не по той части.

Потом мы заговорили со знакомым о политике, не сошлись во мнениях и расстались в результате прохладно. Однако разговор мне запомнился. Не потому, что меня впечатлило, и я сделал обобщение по ничтожно малой выборке, нет. Но потому, что я почувствовал здесь какую-то логику. То есть «Ну да, так и должно быть».

Я вспомнил о разговоре, наткнувшись в сети на какое-то феминистическое излияние. В котором некая дама рассуждала о всяких вещах, унижающих женщину. В числе которых были упомянуты минет, бритье ног и подмышек, ужин в ресторане с подразумеваемым сексом после и многое другое. Причем по тону чувствовалось, что дама настроена копать как можно глубже и разоблачать женское унижение везде и во всем.

С подобным теоретизированием я сталкиваюсь, понятно, не в первый раз, но тут мне пришла на ум очень простая мысль. Те женщины, кто специально выискивают унижение во всем, включая бритье подмышек, может быть, получают удовольствие от мыслей об унижении. Со стороны мужчин, разумеется. Но, как на зло, их окружают затюканные, замухрыжчатые мужчинки, которые на борзую бабенку даже прикрикнуть не смеют. А какие смеют - те ей «гребуют». Вот и приходится выискивать унижения в подмышке.

Разумеется, сводить к такому весь феминизм неверно. Неверно так трактовать и тему насилия и унижения, поскольку женщины регулярно сталкиваются с ними в реальности, причем именно в качестве женщин. Даже выискивание скрытых форм насилия и унижения не является совсем уж бессмысленным занятием, так как подобные вещи существуют в реальности, когда тебя угнетают каким-то хитрым способом, а ты не понимаешь - как, и тут нужно объяснение. Однако в феминизме постоянно чувствуется пересол и перебор именно подобной тематики. Сильно напоминающей печально известный вывих у старых деятелей русского движения, которые тоже «работали с дискурсом унижения», только национального. И которые, вместо того, чтобы интересоваться реальным положением русских, тратили время на выискивание тайных козней «сионистов», дешифровку их посланий, передаваемых через газеты и т.п.

 

Хорошо помню, например, одного дяденьку, который объяснял, что перенос памятника Пушкина через улицу Горького есть сионистский умысел, поскольку Пушкин стоит спиной к кинотеатру, специально поименованному «Россией». «Пушкин стоит задом к России - вот что они хотят сказать!» - кипятился дяденька, стоя в длиннейшей очереди за испанским перемороженым мясом, поставляемым к нам в качестве гуманитарной помощи. Каковое обстоятельство мне в тот момент казалось куда более важной проблемой, нежели зад Александра Сергеевича, при всем к нему уважении.

Примерно такие же чувства вызывает известная часть нынешнего «феминистического дискурса». Только роль злобных сионистов играют «мужчины» (совершенно безликие, чистый конструкт, к реальным мужчинам отношения не имеющие вообще), которые истязают женщин бритьем подмышек, парфюмами, лифчиками и каблуками. Учитывая, сколько слезок выплакали несчастные советские женщины, всю жизнь промечтавшие об удобных лифчиках и красивых туфельках на каблучках, - покруче будет, чем «Пушкин задом», или выискивание инструкций от еврейского центра в газете «Труд».

Впрочем, как я теперь понимаю, у «борцов с сионизмом» были смягчающие обстоятельства. Их вывих объяснялся именно непониманием механизмов угнетения - та самая ситуация, когда тебя примучивают и весьма ощутимо, но непонятно - как и даже в чем именно (многим русскими и посейчас непонятно). Плюс к тому - неустанная работа спецслужб, которые охотно продвигали маргинализирующие идеологические конструкты. И то, и другое не то чтобы оправдывает жопопушкинистов, но хотя бы что-то объясняет.

Однако в случае феминизма такие отмазки не катят. Бабоньки у нас сознательные (и свои интересы понимают на порядок лучше затравленных мужичков), а спецслужбы с феминизмом не борются. Так что поиски унижения от мужчин, скорее всего, и в самом деле объясняются именно желанием найти унижения от мужчин и ничем более.

Константин Крылов, философ, публицист, националист, Facebook