Год Русского Холокоста в Одессе

Социальные сети о трагедии в Доме профсоюзов.

- Утро 2 мая 2014 года началось не с Одессы. Трагедия в Одессе стала очевидной уже к вечеру. День открыл первый серьезный штурм Славянска.

Стычки и первые жертвы были раньше, начавшись с перестрелок 15 апреля, но организованно и по серьезному каратели приступили к осаде города именно 2 мая. С утра были разгромлены несколько блокпостов, погиб один человек, были ранены несколько десятков практически невооруженных (если не считать палок, воздушек и травматических стволов) местных, стоявших на них.

Тогда задача блокпостов была узкая - просигнализировать о начале наступления и дать возможность вооруженным бойцам понять, в каком именно направлении оно начинается. Сил было настолько мало, что организовать даже пунктирную оборону было физически невозможно, и решение о создании мобильных тревожных групп оказалось единственно верным.

Но и у карателей с силами было на тот момент неважно - под рукой имелись спецподразделения МВД и СБУ и боевики «Самообороны», которых без особого разбора называли «Правым сектором». К городу были подтянуты внутренние войска, которые и стали основой штурмующих.

Успехом для штурмовых групп стал захват телевышки на Карачуне, которую, по сути, некому было оборонять, и блокпоста у Былбасовки. В тот же день они потеряли два вертолета сбитыми и один - поврежденным. Пять летчиков погибли, один был взят в плен.

Однако ни 2, ни 3, ни 4 мая продолжающийся штурм так и не принес результатов, и с 5 мая начались артиллерийские обстрелы города. Восставшим оставалось продержаться всего неделю - только одну неделю. Им нужно было обеспечить проведение референдума 11 мая, и тогда на помощь должна была прийти Россия. Она просто не могла не прийти - ведь сам Владимир Путин обещал защитить и спасти. А он никогда не лжет и слов на ветер не бросает.

Анатолий Несмиян (Эль-Мюрид), военный эксперт

- Год назад после незаконного захвата власти ультранационалистической-нацистской хунтой в различных городах Юго-Востока Украины начались акции гражданского неповиновения новой незаконной власти. В ответ хунта обрушила репрессии с целью подавить протесты. Самыми опасными были Харьков, Одесса, Донецк, Луганск, Запорожье. А Николаев и Днепропетровск были подавлены быстро. Жестокое подавление Одессы было одной из важнейших побед хунты. После него антифашисты и противники украинского национализма массами пошли в ополчение. Именно события 2 мая в Одессе стали самым ярким свидетельством готовности киевской хунты к преступлениям любой жестокости.

Кто убивал русских 2 мая? Была задумана атака на Куликово поле, где находился постоянный лагерь противников хунты, антифашистов, сторонников России. Судя по утечкам, задумывались жестокие избиения с несколькими убийствами и массовые аресты противников хунты. Они должны было обеспечить лояльность Одессы новой власти. Но несколько обстоятельств привели к тому, что задумываемая ограниченная акция террора и устрашения привела к массовой бойне. 1. Использование в атаке неонацистов с их желанием убивать. 2. Уверенность неонацистов в том, что новая власть простит им любые преступления. 3. Власти опасались, что одесская милиция выступит на стороне горожан, защищая их от неонацистов, поэтому милиции был дан заранее приказ не вмешиваться. Даже когда акция устрашения переросла в бойню, запуганные властями милиционеры не вмешивались. 4. Личность руководителя бойни в Одессе - Андрей Парубий, неонацист, создатель неонацистской Социальной национальной партии Украины, сейчас - первый вице-спикер Верховной Рады Украины, тогда - секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины, курировавший работу всех силовых ведомств. В феврале 2014 года именно Андрей Парубий был одним из ключевых организаторов массовых расстрелов снайперами на Майдане рядовых антиянуковичевских демонстрантов и милиционеров. Так что на Парубии ко 2 мая было уже море крови, Парубия можно считать маньяком убийств. Он прибыл в Одессу за несколько дней до 2 мая и провел несколько ключевых совещаний с силовиками и руководителями неонацистских банд, которые планировалось задействовать в подавлении Одессы.

Сергей Марков, политолог и общественный деятель

- 2 мая 2014 года я буду помнить всю жизнь. Тот страшный день изменил мою жизнь, которая разделилась на до 2 мая и после 2 мая.

За несколько дней до 2 мая, в конце апреля, я поехал в бывшую Донецкую область, но был задержан на границе сотрудниками СБУ. Мне запретили въезд на Украину на три года. Я вернулся в Петербург и еще не имел окончательного решения уехать на Донбасс.

2 мая я целый день занимался личными делами и не выходил в Интернет. Поздно вечером мне позвонил приятель с предложением встретиться в центре, выпить по рюмашке. Настроение было хорошее, я сел на метро и поехал на Невский проспект. В метро зашел в Интернет и стал листать ленты социальных сетей - почти в каждой публикации были страшные вести из Одессы и страшные снимки Дома профсоюзов...

Вышел из метро в каком-то остолбенении. Шел по Невскому проспекту мимо праздной публики. Люди катались на велосипедах и роликах, пили и ели в уличных кафе, смеялись. Как будто ничего не произошло в тот день в Одессе.

Но… произошло, и надо было что-то делать. Через час я позвонил своим товарищам и сказал, что надо ехать.

Мы уехали на Донбасс через четыре дня. Множество российских добровольцев, которые в мае-июне приезжали в Новороссию, говорили, что они решили идти на фронт после 2 мая.

Мы тогда сделали что могли, отправившись на защиту русских от геноцида туда, где было возможно, где мы могли взять в руки оружие (тогда, в начале мая, такова была первая реакция и единственное желание - взять в руки оружие). Если бы такая возможность была в Одессе, мы уехали бы туда.

Как русскому мне горько и стыдно, что Одесса до сих в оккупации, что украинский флаг оскверняет русский город.

Но мы вернемся в Одессу.

Когда над Одессой появится русский флаг, страшная рана, нанесенная русским 2 мая, начнет заживать.

Александр Жучковский, русский националист-ополченец

- Год назад украинцы принесли важнейшую для своего дела символическую жертву злу, совершив демонстративное массовое убийство.

Именно одесское мероприятие стало каким-то мостом, переходом на другую сторону - что, в сущности, логично для всякого кровавого жертвоприношения.

Майдан тоже был таким коллективным убийством, но там убивали своих, чтобы взять власть над своими, а тут - тут речь шла уже о воздействии на чужих.

Для россиянского государства тот день тоже стал моментом перехода.

Российская Федерация, которая два месяца вела себя как Россия, - упала на колени и признала над собой господство Украины (хоть и шепча одновременно, что ей нужна какая-то не такая, а другая, серо-буро-малиновая Украина, но такое уже никакого значения не имело).

Одно прямо связано с другим.

Украинцы искупались в крови - а россиянцы почувствовали власть, исходящую от источника нового и особенного страшного насилия, и поклонились ей, поцеловав в задницу своих «партнеров».

Чем кончится данная история?

Судом? Местью? Ничем? Освобождением Одессы и созданием мемориала погибшим?

Трудно сказать.

Радостных прогнозов я бы не делал.

Тем не менее, если постараться говорить сухо и максимально спокойно, то...

Все обо всем помнят, и никто ничего не забыл.

Дмитрий Ольшанский, литератор

- У старшего поколения Одесса ассоциируется с чем-то солнечным, радостным, с шаландами, полными кефали, Утесовым, юмором. А у меня Одесса, видимо, будет всегда ассоциироваться с горелыми трупами и зверством. Прошлогоднюю теплую майскую ночь в Москве, когда я до пяти утра тупо смотрел на поток фотографий с места событий и потом лег спать в каком-то совершенно ужасном и подавленном настроении, я хорошо помню.

Я человек не очень впечатлительный на самом деле, поэтому я представляю, какой эмоциональный шок испытала определенная часть жителей Востока Украины, которая и так была запугана пропагандой про бандеровцев. Беспорядочная стрельба Национальной гвардии 9 мая в Мариуполе стала вишенкой на торте. Помню, что кто-то говорил, что поток добровольцев к Игорю Стрелкову начался как раз после Дома профсоюзов.

Поэтому люди, которые радуются «Вот, вовремя колорадов кровью умыли в Одессе, поэтому сепары там не завелись», не очень понимают, что они говорят. Каждая бутылка с зажигательной смесью, брошенная тогда, разжигала огонь войны. Если до 2 мая рассказы о зверствах бандеровцев были только мифом российского ТВ, то 2 мая миф усилиями ультрас обрел плоть и кровь. Из каждого погибшего в Доме профсоюзов выросла тысяча убитых на Донбассе.

Ну и, конечно, самое страшное во 2 мая - не тысяча человек, которые жгли своих сограждан. Многие из них находились в угаре противостояния и не понимали, что творят. Самое страшное - сотни тысяч интернет-активистов, которые со своих уютных диванов стали им аплодировать. «Там были одни россияне и приднестровцы» (потом выяснилось, что там были одни одесситы). «Копченая сотня», «они сами себя сожгли», «они первые начали, значит, их надо было сжечь».

Ненависть и стала точкой невозврата. «Совки», «ватники», «колорады» или как вы их там называете окончательно поняли, что они не хотят жить в одной стране вместе с продвинутыми свободолюбыми сторонниками Майдана. Стрелков, Ахметов, российская пропаганда - все было. Но вы же сами и подлили масла в огонь - в самом что ни на есть буквальном смысле слова.

Александр Храмов, публицист, Национально-демократическая партия

- Есть широко популярный мем, которым украинцы и украинствующие успокаивают свою совесть насчет Одессы. Мол, тогда жертвоприношение десятков человек предотвратило более кровавые события и гибель тысяч. А потому, мол, все не напрасно было...

На самом деле, конечно, налицо галимая ложь.

Бойня в Одессе действительно кое-что предотвратила - она предотвратила мирное разделение Украины в результате политического протестного движения. Она развязала кровавую, местами - очень грязную войну.

Если бы тех событий в Одессе не было, то за два-три месяца с минимальными жертвами, которые, возможно, не превысили бы числа погибших в Доме профсоюзов, Украина прекратила бы свое существование, разделившись на два государства. Теперь она прекращает свое существование долго и в кровавых муках. Возможно, даже не прекратит. Возможно, добрый Путин в итоге подарит Украину украинцам, во всяком случае сейчас все клонится именно к такому гнилому варианту.

Тогда украинские националисты, с точки зрения национально-государственной - в кавычках - логики, все сделали правильно - убили своих врагов и тем самым спасли свое национальное государство (точнее - малую империю - в кавычках).

Но ни к какому гуманизму, ни к какой логике малой крови данная тема отношения не имеет. Напротив, именно в Одессе были заложены и украинские военные, сожженные «Градами» на линии границы, и изрубленные в иловайском котле, и донецкие и горловские дети, расстрелянные артиллерией, и женщины, изнасилованные и убитые территориальными батальонами, и свалка дохлых киборгов в Донецком аэропорту, и убийство Олеся Бузины и других. И все кровавые события, которые еще только произойдут. Счет трупов будет длиться годы и десятилетия.

Без Одессы потолкались бы и разошлись. Одесса давала два выбора: 1. Быстрое использование ее как основания, чтобы дурдом прекратить (карать карателей), 2. Сползание в кровавый ад (переговорный процесс между Киевом и отдельными районами, прерываемый вспышками боевых действий).

В итоге все сползло в кровавый ад.

Каждый лицемер и идиот, рассказывающий про то, что «ужасом был предотвращен больший ужас», - кровавый бес кровавого ада.

Егор Холмогоров, публицист, русский националист