Диаконское

Поучение от Андрея Кураева.

Нередко на иконах Христос в левой руке держит раскрытое Евангелие, а правую руку - воздетой вверх… Большинство скажет - «благословляет». Но на самом деле здесь совсем иной жест, вдобавок пришедший к нам из дохристианского мира.
 
Индийские, египетские, греческие ораторы и проповедники (и даже индийские танцовщицы-певуньи) поднимали руки со сложенными колечком пальцами в знак того, что они уже ведут свою речь. Сомкнутые пальцы - призыв к смыканию уст окружающих. «Молчите и слушайте!».

 
Из древней культуры жестов один вошел в наши классы: высоко поднятая рука с раскрытой ладонью означает «прошу слова».
 
Та же поднятая рука с сомкнутыми пальцами означала «Я уже говорю. Граждане, послушайте меня!».
 
У Квинтиллиана третья глава 11-й книги в труде De institutione oratoria посвящена ораторским жестам. Библиографию вопроса с примерами из разных кульутур - см.: Голубинский Е. История Русской Церкви. Том II, 2-я пол. тома. М., 1911, с. 492.
 
Христос - Логос, Слово Божие. В руке Он держит Евангелие - тоже Слово, обращенное к нам. Но чтобы расслышать слово Другого, самому надо замолчать. Так зрительный образ взывает не только к нашему глазу, но и к слуху.
 
Кстати, рука Божия из облака протянутая к людям в миниатюрах или фресках - тоже не благословение, а знак речи Бога к конкретному персонажу.
 
И когда диакон в храме произносит ектению, - он поднимает правую руку с орарем именно с таким перстосложением и с тем же смыслом. Когда диакон берет в руку орарь, то большой палец он кладет на ленту, указательный и средний кладет под ленту, а безымянный и мизинец - снова на нее. Лента перегибается вокруг средней группы пальцев. Если теперь пальцы оставить в том же положении, а орарь вынуть, то окажется, что пальцы диакона сложены так же, как на иконах Христа. Он предлагает собранию замолчать и вслушаться в произносимые им сейчас слова.

Впрочем, то же обстоятельство заставляет предполагать, что в древности диакон произносил ектению, стоя лицом к народу: жест должен быть виден тем, ради кого он совершается. Диакон воздевает руку с жестом, приглашающим к молчанию и вниманию. И называет тему для молитвы: «о плавающих, путешествующих… помолимся», «о граде нашем помолимся….». То есть сам диакон такими, возглашаемыми им словами не молится. Он определяет тему для молитвы остальных. И пока хор тянет «Господи, помилуй», каждый сам про себя молится на предложенную тему - со своими словами и со своими именами.

Вот в чем отличие диакона от священника.

Священник молится от имени народа - и поэтому стоит спиной к нему, то есть участвует в общем с народом движении, возглавляя его, но не противопоставляет себя людям: общее движение Церкви - на Восток, навстречу паки грядущему Христу (Мф. 24,27).
 
Диакон же как организатор посматривает вокруг и назад, предлагая не отставать от шествующего впереди пред-стоятеля.

Диакон вообще похож на фельдфебеля. Он отдает армейские команды «Равняйсь, смирно» («Премудрость, прости! - Софиа, орфи!» - именно армейская команда в Византии), то есть не сидите, встаньте (св. Николай Кавасила. Изъяснение Божественной Литургии, 21), а то, напротив, призывает склониться: «Главы наша (ваша) Господеви приклоним!». Диакон то изгоняет оглашенных из храма («оглашенные изыдите»), то приглашает верных приступить к Чаше. В общем, диакон постоянно отвлекается от собственной молитвы и посматривает на народ, руководит собранием - для того, чтобы священник мог пребывать в непрестанной молитве.

Если же и священник обернется в молитве лицом к народу, так будет вежливо, но в религиозно-экклезиологическом отношении - тупиково. Тогда священник и народ смотрят в противоположные стороны, их диалог замыкается только между ними и не обращен к общей Цели - к Богу, одно из имен Которого - «Восток» (Зах. 6,12; церк-слав. перевод).

 

Дьякон Андрей Кураев

Фейсбук Андрея Кураева