Чебурашливое

Константин Крылов о русофобии Эдуарда Успенского.

Стыдно быть не со своим народом - особенно если народу трудно. Ну так вот, мне сейчас немножечко стыдно. Ну или, скажем так, - неудобно.

Я вот о чем. За последние годы хорошим русским людям регулярно приходилось отрывать от сердца каких-нибудь кумиров юности. Ну, например, какого-нибудь Вахтанга Кикабизде, всенародно усыпанного советскими и российскими премиями грузина, которого так беззаветно обожали. А он после российско-грузинской войны напомнил русским дурачкам, что он - гордый грузин, русских ненавидит и больше в поганую страну не ногой. Ах, как страдали хорошие, честные советские люди по утрате любви праздничного Бубы… Или вот Андрей Макаревич. Выяснилось, что Макаревич-то нас, русских, считает говнецом, а любит украинцев. И как же теперь жить тем, кто русским себя считает, но вырос на песнях Макаревича?

Ну а сейчас удар нанесен в самое подвздошье. Свои истинные чувства к населеньицу высказал Эдуард Успенский, отец Чебурашки и крокодила Гены. Как же так, мы все так любили Чебурашку и Крокодила, а их отец, оказывается, дрянь такая оказался (в интервью ультралиберальному телеканалу «Дождь» Успенский сказал, что страна после присоединения Крыма разделилась на «10% умных и 90% идиотов». - ред.).

Ну так вот, чего мне-то неудобно.

Дело в том, что я всю советскую рениксу на дух не переносил никогда. Именно что никогда, начиная с самого раннего детства.

Жовиальные грузины, постоянно мелькавшие в советском телевизоре, вызывали у меня чувство, будто я попал в блошиный цирк: зрелище по-своему забавное, но быстро надоедающее. Макаревича я путал с группой «Земляне» - ну вот типа есть какие-то парни, которые поют «трава у дома» и «па-ва-рот, новый па-ва-рот», я думал, что они одни и те же. Лия Ахеджакова - еще один советский фетиш - казалась мне не «характерной актрисой», а мерзкой бабенкой. А от веселых фильмов Леонида Гайдая веяло какой-то жутью.

При том мне очень нравились любые западные фильмы, музыка и так далее, в том числе и самые что ни на есть простенькие. И не то, чтобы в них что-то было, чего не было в «нашем родном». Скорее наоборот - в них не было той ложки дерьма, которую в любую советскую культурпродукцию обязательно вливали. [1]

Впоследствии я узнал больше. И понял, что Андрей Миронов, который у меня раньше шел по категории «творческая интеллигенция», - на самом деле прекрасный актер, просто он был создан для Голливуда, а тут его сильно испортили. Или что существенная часть эффекта от фильмов Андрея Тарковского - просто хорошая западная цветная пленка, которую он где-то добывал. Или что «Ну, погоди»… Впрочем, тут совсем уж неприлично, так что не буду развивать тему.

Но вот что у меня неизменно вызывало рвотный рефлекс - уродливые кукольные мультяши про Чебурашку и крокодила Гену.

В них было плохо решительно все. Начиная со свемовской пленки - мерзостной, болотно-зеленой - и кончая самими куклами. Когда я впервые услышал про «тяжелое детство и деревянные игрушки, прибитые к полу», у меня в голове сразу встал мир мультфильма про крокодила Гену: то было оно самое. Сюда накладывался невероятно занудный идиотский сюжет - я вообще не помню, что же, собственно, происходило в мультиках про Гену и Чебурашку и происходило ли что-нибудь вообще, кроме унылого перемещения героев из угла в угол пыльного экрана. Тратить время на мудянку с волосней было решительно невозможно.

Однако Чебурашку полагалось любить. «Все дети любят Гену и Чебурашку», - сюпырились взрослые. Про Чебурашку рассказывали специальные детские анекдоты, отличавшиеся каким-то особо отвратным дебилизмом [2]. В школе на уроках музыки мы пели «Голубой вагон» и «Пусть бегут неуклюже». Была масса детских клубов и кружков «Чебурашка». Чебурашкой регулярно пытались назвать что-нибудь детское и некачественное - был вроде бы даже лимонад «Чебурашка» (я его не помню, но не сомневаюсь, что гадость). Также Чебурашками называли всякие разные вещи - от какой-то особенно уродливой модели «запора» и до бутылки-чекушки. Ну и так далее - Чебурашку, как сейчас сказали бы, форсили. То есть впихивали в глотку. Во всяком случае, у меня было именно такое ощущение.

Потом я узнал, что, помимо уродливого мультика, есть еще и книжка про Чебурашку. Читать подобное мне, конечно, и в голову не пришло. Не представляю даже, кто такое вообще читает. Или своим детям читать дает, бррр.

И вот честно скажу: у меня лично тот факт, что Эдуард Успенский публично присоединился к Андрею Макаревичу, Виктору Шендеровичу и прочим таким людям, никакого сожаления не вызывает, скорее уж наоборот.

[1] Сейчас я начал вспоминать, а было ли из того, что показывали по телику и в кино, хоть что-то хорошее, кроме редких иностранных фильмов. Вспомнил, что мне когда-то нравился Тарковский и захаровское «Обыкновенное чудо», но пересматривать их сейчас мне не пришло бы в голову.

[2] Типа: Чебурашка плачет. Гена: «Что случилось?» - «Меня ребята во дворе обманули. Спросили: «Хочешь вафли? Я сказал - хочу. А они мне целый рот пиписек насовали».

P.S. «Должен заметить, что в отношении к Чебурашке мы с Константином Крыловым похожи, - комментирует мысли соратника публицист и политический деятель Егор Холмогоров. - Меня тоже всегда тошнило от «Чебурашки» и буквально трясло, когда в сборнике мультиков он попадался ребенку.

Но, увы, Эдуард Успенский - еще и «Простоквашино». А «Простоквашино», к сожалению, - вещь, близкая к гениальности. Никакого отрывания от сердца я, впрочем, не испытывал, так как тот факт, что Успенский - гнида, знал давно».