«Богородица, забери у них деньги»

13 Ноября 2013

«Богородица, забери у них деньги»

Дмитрий Ольшанский об отвратительности капитализма.

Советская пропаганда крупно привирала в некоторых очень существенных вещах, но собственно во взгляде своем на общество и историю была права: коллективная, социальная жизнь, экономика и политика - почти всегда и везде суть страдание, эксплуатация, жестокость и несправедливость.

В каком-то смысле весь западный мир учит теперь советскую историю, просто избавленную от сказки про Ленина, Сталина, рабочий класс и т.п.

Сказки, которая, возможно, возникла потому, что бывшему русскому крестьянину, к которому обращалась советская пропаганда, нужна была мифическая положительная программа, иначе было бы, как у Льва Толстого: а потом они все умерли.

Но, повторяю, Советская власть в целом говорила какую-то важную правду про жизнь, хоть и, повторяю, о чем-то важном умалчивала.

Нынешняя же российская пропаганда, состоящая только из одних успехов, величия, побед и гордости за державу во все времена и при любых режимах, - есть чистая, стопроцентная ложь во всех отношениях.

С ее точки зрения, любое начальство от сотворения мира - праведно и совершенно, и нет другой правды в мире, кроме правды о совершенстве начальства, хоть бы оно даже ходило в шкурах и охотилось на саблезубого тигра.

Даже Иосиф Сталин у нас имел свои ограничения - его величие, несомненно, представляло в хорошем свете Ивана Грозного и Петра Первого, но Владимир Путин пошел много дальше - вся русская история за тысячу лет есть один вечный Путин во всевозможных реинкарнациях, и сияние всех - есть и сияние одного.

***

Очевидно, что люди - применительно к урбанизму - делятся на два разных мира.

В сущности, почти те же самые два мира, которые описал Владимир Паперный в «Культуре два», - то есть любители Москвы 1920-х и Москвы 1930-х годов.

Ну или Нью-Йорка Скорсезе и Лимонова - и Нью-Йорка Джулиани и Блумберга.

Ну или любители средневекового города - и любители барона Османа с Муссолини.

Много можно придумать разных метафор.

Моя - как сторонника первой концепции - идея в том, что в городе вообще не должно быть «красиво». Я - враг «красоты».

В городе должно быть «естественно». И - дешево. Город должен быть для тех, кто в нем живет, - и практически там же, где живет, и работает, и гуляет, и торгует.

Мне будет хорошо, когда на балконах бизнес-центров начнут сушить белье, а разорившиеся бутики захватят художники и музыканты.

Мне неинтересен «экономический рост» и напрямую связанное с ним постоянное «повышение уровня комфорта», но совершенно не для москвичей, а для заехавших «отдохнуть» боссов из «Газпрома».

Мне не нужна гостиница «Ритц-Карлтон», еще одна гостиница «Ритц-Карлтон», сто гостиниц «Ритц-Карлтон». Мне будет приятно, если в ней переночуют бомжи.

Вице-мэр, который говорит, что доступное жилье строить не надо, потому что инвесторы не одобрят, а надо строить апартаменты и офисы, офисы и апартаменты, а вокруг чтобы были фонтаны и плитка, плитка и фонтаны - мой классовый враг.

То, о чем он говорит, для меня - чужие ворованные деньги, чужое счастье, чужой успех и чужие представления о красоте.

И я хочу, чтобы они разорились. Мне будет приятно, если они разорятся.

Ну а есть - другая, встречная концепция.

Чтобы богато было. Чтобы дорого было. И еще дороже.

Шоб красиво было. Шоб мы с Манькой идем по проспекту, а навстречу нам Папанин и Чкалов. И Каганович. В открытых автомобилях и белых костюмах.

И фонтан шоб журчал.

И чтобы инвестор был счастлив, и девелопер чтобы был счастлив, и «Газпром» чтобы тоже был счастлив.

Чтобы огромное шоссе, а за ним сразу - пешеходная зона.

Сел в машину, поехал в Москву - и гулять.

Но я все-таки надеюсь, что однажды все рухнет, - и счастье кончится.

***

Господи, какая же мерзость.

«Победившая концепция предполагает разделение «Зарядья» на четыре ландшафтные зоны - тундру, степь, лес и болота, - которые будут спускаться террасами с высокого участка на северо-востоке парка к низкой юго-западной части.

На территории парка появятся большой луг, ледяная пещера (низкую температуру там обеспечат кондиционеры), дендропарк с родными березками, фестивальная площадка и парящий мост, нависающий над набережной и рекой».

И все опять то же самое, та же идея.

В Москве не должно быть города, городской жизни и местных жителей.

В Москве может быть только бизнес, с огромными хайвэями и гигантского размаха застройкой - для выгодополучателей из Нарьян-Мара, Барвихи и Лондона, их сателлитов из Махачкалы и Грозного и рабов из Ташкента, а еще «отдых» - с ледяными пещерами, тундрой, Днями города и пешеходными зонами, чтобы приехавшие люмпены могли где-то толпиться, делать фоточки и грызть семечки.

Москвичей же никаких нет и быть не должно по определению.

Хоть бы случился какой-то полный крах, чтобы ничего у них не получилось.

***

Идеальной столицей для той правильной России, которая, верю, когда-то будет, - является Новгород.

Северо-запад. Европейский выбор. Новгородское прошлое - как та концепция русской истории, которая, уже понятно, будет безальтернативной в будущем. Полное и безусловное изгнание евразийства и глобальной показухи (приехавшим - все, местным - ничего), которая определяет нашу жизнь сейчас.

Ну и то немаловажное обстоятельство, что в Новгороде все памятники - средневековые церкви (которые никто и ни при каких обстоятельствах сносить не будет), а рядовая застройка - советская. В общем, полезное сочетание для обустройства столицы.

Петербург вроде бы тоже в качестве столицы напрашивается, но ею уже быть не должен.

И потому, что Петербург - город имперский, а империй тут больше не будет, и потому, что шансов на восстановление монархии почти нет, и потому, что рядовую застройку жалко, и потому, что вообще не нужны большие города в качестве смысловых центров.

Ну а в Москве мы пустим общественный транспорт по Красной площади и Арбату, сделаем жилые лофты в Китай-городе, откроем Кремль и, может, даже от тундры в Зарядье как-нибудь избавимся.

Россия - для местных.

Города - для городских.

***

Единственным спасением от всего происходящего является только экономический крах, причем не короткий, как в 1998-м и 2008 году, а серьезный, как в конце 1980-х.

Крах, с исчезновением нефтегазовых сверхдоходов и огромным падением нормы прибыли, делает невыгодным сразу все: и застройку «Москвой» территории до Калужской области, и тундру в Зарядье, и инвестиционную недвижимость, и «еще больше больших магазинов», и «сто тысяч новых автомобилей в день», и завоз евразийских рабов, и легкие пути превращения полковников и префектов в резидентов Лазурки, и всю внутреннюю миграцию за длинным рублем как таковую, и прочее, и прочее.

В общем, крах решает все проблемы одновременно.

И если раньше можно было выдвинуть встречный аргумент: а как же социальное государство? а как же бюджетники, пенсионеры, наука, образование? - то теперь такого аргумента больше нет.

Потому что понятно, что даже при самых брунейских доходах на свете улюкаевы, мау, ливановы, голиковы и прочие все равно будут сокращать, ликвидировать и резать все социальные государственные расходы и в любом случае будут неумолимо закрывать школы, научные институты и роддома.

Так что - «не жалко».

Богородица, забери у них деньги, а все остальное - случится само.

***

«Российские» «консерваторы», то есть защитники традиционных ценностей, так называемые «верующие бизнесмены», клоуны-депутаты, журналисты-компроматчики, попы-мракобесы и т.п., - отличаются от своих западных и восточных коллег тем, что все они - либо жулики и проходимцы, либо психи и фрики.

За спиной Нины Андреевой в Алабаме или в Иране, что называется, дышит почва и судьба.

За спиной нашей же очередной Нины Андреевой не дышит ничего, кроме мелких аппаратных интриг очередного Егора Кузьмича из администрации президента, надежды срубить котлету-другую, да еще в лучшем случае неизбежного диагноза из больнички, если бы можно было заманить глашатая тысячелетней духовной культуры российской цивилизации не в Останкино, а на медосмотр.

Поэтому нам, с одной стороны, намного проще, чем Алабаме с Ираном.

У них-то там все по-настоящему, им с таковым жить завтра и всегда, - а у нас пройдет несколько лет, и все гей-пары поженятся, и все подозреваемые в шпионаже получат медали и премии, и в то же Останкино нынешних «консерваторов» будут звать уже как персонажей не замаскированного, а вполне открытого, ностальгического такого фрик-шоу, в стиле прежних интервью журналиста Олега Кашина с ветеранами политбюро.

Но нам, с другой стороны, и сложнее.

Там у них - в Алабаме с Ираном, где проблема не выдумана, - можно кому-нибудь с кем-нибудь рационально договориться. И даже избрать, например, президента-либерала (что и там, и там произошло), - и президента, вздохнув, признает и противоположная сторона. В общем, там есть проблема, но есть и относительное равновесие. Разумная, что ли, жизнь.

Ну а здесь есть только свистящий цинизм в пустоте.

Ухнет в яму нищеты и маразма прежний шут-«консерватор», пройдет несколько лет, появится следующий.

Будет изображать какую-то пока неизвестную, уже, может, не православную, евразийскую, советскую или российскую, а славянскую, индоарийскую или марсианскую цивилизацию, клеймить ее врагов, прославлять наш великий народ - уже не народ-богоносец, а, к примеру, народ-марсианец.

А великий народ-марсианец, выпив первые двести и запив томатным соком, посмотрит в экран и спросит свою однополую жену:

- Слыш, Миха, а что тут новый какой-то орет? Че-то не помню я его.

Дмитрий Ольшанский, писатель, публицист, Facebook
Количество комментариев к элементу:  1
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~d8QlD
384х288-80.jpg