Александр Жучковский о ситуации в ополчении Новороссии
29 Сентября 2015
Александр Жучковский о ситуации в ополчении НовороссииЕсли говорить о линии фронта и динамике боевых действий, то за последний месяц ситуация на Донбассе принципиально не изменилась. Идут низкоинтенсивные бои на наиболее отдаленных участках, где нет европейских наблюдателей, штабистов и российских кураторов (в основном на Бахмутке и ближе к Мариуполю). А вот там, где имеются наблюдатели и кураторы, вооружение не применяется даже в ответ на провокации. Есть строгие инструкции командирам (вплоть до угроз тюрьмы) исключить применение огня с нашей стороны. Доходило до неприятных и абсурдных ситуаций. Одного бойца в ЛНР, который на блокпосту стрелял из автомата в ответ на вражеские обстрелы, прокурор допрашивал: «На каком основании вы стреляли в украинских военнослужащих?» Парень был в шоке: «У нас же война». Ему отвечают: «Какая война, у нас давно мир, видимо, вам командиры не довели информацию». На большинстве участков тяжелую технику отвели, где-то убрали орудия калибром и менее 100 миллиметров. Кое-где местные командиры и бойцы идут на хитрости и в обход приказов начальства проделывают с техникой некоторые манипуляции, чтобы иметь возможность обороняться в случае неожиданных прорывов противника. Что касается военторга, ситуация двоякая. Есть участки, где всю технику и отпускников вывели, а кое-где, наоборот, усилили. То есть оставили только подстраховку на участках, где прогнозируются наибольшие осложнения в случае вражеских атак. Можно назвать одну из причин того, почему оценки ситуации от ополченцев и наблюдателей иногда сильно отличаются. На одних участках фронта вся техника отведена, северного ветра нет, со снабжением плохо, еще и начальство свирепствует, не разрешая даже выстрела в сторону противника («У нас мир», говорят командиры, что особо негативно воспринимается, если тебя периодически обстреливают). Здесь есть все поводы для недовольства и негативных настроений, в том числе в адрес военного и политического руководства. На отдельных участках фронта и снабжение лучше, и военторг есть, и даже техника кое-где на первой линии осталась. Тут, конечно, бойцы более оптимистичны и не верят, что их могут слить. Если говорить о немногих плюсах перемирия, то идут восстановление техники (почти всю уже восстановили) и постоянные учения. Учения способствуют повышению воинского мастерства бойцов. Такие меры наводят на мысли, что командование отнюдь не мыслит в рамках слива. Немалые расходы ГСМ (которые поставляются из РФ) и сам факт учений говорят о том, что ополчение как минимум держат в готовности отражать атаки противника. Противник тоже без дела не сидит, наша разведка докладывает о его интенсивных учениях и маневрах, никак не связанных с так называемым мирным урегулированием конфликта. Все тяжелое вооружение и войска, что были подведены в период сильного обострения в середине августа, - остаются на месте, производится только ротация военнослужащих, стоящих в полях. Более того, на некоторых участках (на юге ДНР) противник в последние пару недель занял нейтралки, то есть оказался в более выигрышном положении. Минусов перемирия существенно больше. Учения - вещь, конечно, хорошая и правильная, но мотивированных и идейных бойцов по сравнению с началом года (не говоря уже о стрелковских временах) стало гораздо меньше. Причем в военном строительстве проявляются худшие черты российской армейской бюрократии. В основном такое связано с тем, что курируют процесс не самые лучшие в своем деле отпускники. Многих посылают на Донбасс в буквальном смысле в ссылку. А все ценные специалисты нужны на большой земле. Естественно, что, несмотря на высокие звания и выучку, подобные отпускники проигрывают любому ополченцу, который имеет более чем годичный опыт реальных боевых действий. Все без исключения командиры ополчения жалуются на жуткую бумажную волокиту, бесконечные отписки по любому мало-мальскому поводу. Стремление к армейской унификации и уставщине доходит до абсурда. Например, начальство требует, чтобы бойцы носили одинаковую форму, хотя самой формы нет. Требуют даже сбривать бороды, из-за чего в одном подразделении разгорелся нешуточный конфликт. Бородачей там было 80%, все - старики, заслуженные бойцы, реально провоевавшие больше года. На требования сбрить бороды они ответили, что сейчас же снимаются с позиций и уходят: «Воюйте сами». Тогда начальство от них отстало. Многие ополченцы, особенно из стариков, по указанным причинам стараются не появляться в штабах, даже избегают ротаций на передовой, предпочитая свободное сидение в поле, куда штабники и высокое начальство почти не заглядывают. Касательно шевронов «Новороссия», о чем были споры, то могу подтвердить, что случаи принуждения были - мол, носить нельзя, так как шеврон неуставной, у нас тут не Новороссия, а ДНР. Где ополченцы были менее решительны для противостояния с начальством, шевроны снимали, а где-то - не получилось, как в случае с бородачами. Один командир рассказывал, как достаточно грубо отшил начальство: «Я вставал и воевал за Новороссию, я не знаю, что такое ДНР». Такие эпизоды доказывают, что ополчение - не безропотное стадо, которое подчиняется любым требованиям. Если дойдет до слива, то вряд ли в его необходимости удастся убедить тысячи вооруженных людей, проливавших кровь за свою землю. Еще одним минусом перемирия является то, что на территорию ДНР и ЛНР возвращается много украинцев из числа чиновников, сотрудников силовых структур, прокурорских работников. Причем они не просто возвращаются в свои дома, а занимают довоенные кабинеты и должности. Пока в основном ведут себя аккуратно, но в отдельных случаях уже начинают качать права, проговариваться, что тут Украина и т.д., как, например, в той истории в ЛНР - «На каком основании вы стреляли в сторону украинской армии?» Не менее тревожный признак заключается в том, что возвращается криминалитет и начинает возвращать утраченные в ходе войны позиции. На него жалуются, например, в Донецке, Енакиево, Алчевске (здесь после убийства Алексея Мозгового порядок сильно пошатнулся). В ДНР продолжают также возвращаться областные чиновники из числа ахметовских, что сильно раздражает граждан, которые видят в ситуации ползучую украинизацию региона. По поводу снабжения ополчения. Ситуация с осени прошлого года лучше, однако есть две большие проблемы. Первое. Снабжение в основном касается общих элементов в виде формы и обуви. Снаряжение и технические средства, необходимые для ведения боевых действий, централизованно не поставляются, не говоря уже о таких вещах, как оптика или беспилотники. По-прежнему везде проблемы со связью - и с опытными кадрами, и с самими средствами связи. Вторая проблема - расхождение бумажных данных с реальной жизнью. К примеру, прошлой осенью на батальон выделено 300 бушлатов, которые якобы должны служить три года, или 300 комплектов формы на год. Может быть, в мирное время для штабных служащих или караульных - подходящий норматив, а здесь ситуация просто несопоставима - за год были боевые действия разной интенсивности (в том числе в суровых степных условиях), так что форма изнашивается очень быстро, какое-то количество бойцов гибнет, многие поувольнялись (то есть ушли вместе с выданным обмундированием), пришли новые бойцы. И когда комбат просит у штаба обмундирование, там смотрят в бумаги и отвечают, что батальон всем снабжен. С зарплатами ситуация улучшилась, но есть свои сложности. Зарплаты (в среднем по 15 тыс. рублей) в основном тратятся на то, что недополучено от снабжения (форма, амуниция), прокормить семьи на такие деньги практически невозможно. Во многих подразделениях зарплат как не было, так и нет. Самая большая сложность для некоторых подразделений (например, в «Призраке») в том, что часть бойцов может не быть в штате корпуса по разным причинам. Скажем, в подразделении официально значится 200 человек, а в реальности их 400. В итоге 200 бойцов половину своих зарплат отдают остальным 200 внештатникам. Также есть еще множество моментов, включая элементарное воровство на разных уровнях. Поэтому бодрые разговоры о налаженном централизованном снабжении я воспринимаю критически: смотрю не на штабные бумаги, а на конкретных людей в окопах. Касательно общих настроений в ополчении, то люди, конечно, очень утомлены отсутствием информации и непонятностью перспектив дальнейшего развития событий. Нам, российским добровольцам, легче, у нас есть российских тыл, а местным идти некуда, да и немногие хотят уходить со своей земли в неизвестность. Тем более что у большой части ополченцев дома и семьи в оккупации, и невозможность идти вперед бойцов деморализует. Если бы республики заключали перемирие в границах бывших Донецкой и Луганской областей, если бы были исключены постоянные артиллерийские обстрелы, ситуация была бы еще относительно терпимой в плане замораживания конфликта. Но в нынешних условиях существование населения и ополчения республик является невыносимым. Невыносимы даже не столько физические невзгоды, сколько психологическое состояние людей из-за непредсказуемости ситуации «Ни войны, ни мира». В заключение отвечу на вопрос, которые часто задают возмущенные граждане из двух лагерей - вечных оптимистов и вечных пессимистов. Как напишу что-то хорошее, говорят: как же так, ведь ты писал, что все очень плохо. Или, наоборот, напишу о негативном, другие возмущаются: как же так, ты ведь говорил, что все идет хорошо. Я никогда не писал, что все плохо или хорошо. Происходящее в Новороссии нельзя охарактеризовать однозначно сугубо отрицательно или положительно. Читатели военного эксперта и блогера Анатолия Несмияна (Эль-Мюрида), например, убеждены, что все, что на Донбассе происходит, - безнадежно плохо и ведет только к сливу, а читатели публициста Александра Чаленко хлопают в ладоши в полной уверенности в бурном развитии ДЛНР и скором походе на Киев. В реальности все намного сложнее, я бываю в самых разных местах и вижу порой взаимоисключающие вещи, одни ввергают в пессимизм, другие радуют и дают надежду. Поэтому сейчас разговоры про судьбу Новороссии преждевременны и бессмысленны. Ситуация зависла, но все обстоятельства говорят о том, что в любой момент она может сдвинуться - как в нашу пользу, так и в пользу противника. Однако кроме ситуации на фронте есть еще обстановка внутри народных республик. Она находится в кризисе и являет порой совершенно недопустимые вещи. Их нельзя замалчивать, с ними надо разбираться, иначе мы потеряем доверие российского общества, которое продолжают поддерживать ополчение и население Донбасса. Количество комментариев к элементу:
1
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~fUmrV
|
Последние новости |