Разум и чувства

Центристское перо - о мэрской кампании.

О прогнозе итогов голосования

В отличие от некоторых аналитиков и наблюдателей, я допускаю не один, а несколько вариантов исхода выборов мэра Воронежа, которые пройдут 8 сентября. Считаю, что на него может повлиять ряд ситуативных, непредсказуемых факторов. Некоторые из них даже сложно принять в расчет, они не лежат на поверхности. Но именно их действие позволит ответить на вопрос, какова будет явка на участки рационально мыслящих избирателей. Именно они - самый сомневающийся и неопределившийся сегмент электората в силу того, что делать разумный выбор всегда достаточно сложно.

Те, кто голосуют лояльно или протестно, но сердцем - уже подсчитаны, на портале «Четыре пера» публиковались данные ряда социологических исследований. Я исхожу из предположения, что неопределившиеся (а их доля, по некоторым опросам, достаточно высока) будут делать рациональный выбор. И здесь, как мне представляется, наиболее обоснована позиция вице-губернатора Александра Гусева, который предложил целых три весомых аргумента голосовать в свою пользу: большой опыт, реалистичная программа, наконец, поддержка главы региона Алексея Гордеева. Ближайший его преследователь Галина Кудрявцева, например, ограничилась одним аргументом: «Всех порву, вы ж меня знаете», в котором - при всей его эпатажности - тоже есть рациональное зерно, но оно не столь весомо. А некоторые другие кандидаты вообще не удосужились сделать какие-то месседжи рационально мыслящему избирателю, ограничившись популистской риторикой, ориентированной исключительно на эмоции.

Поэтому в случае высокой явки неопределившихся избирателей, полагаю, выстрелит тот вариант исхода голосования, при котором результат Александра Гусева приблизится к отметке 50%, а, возможно, ее перешагнет. В последнем случае вопрос о дефиците легитимности новоизбранного главы столицы Черноземья отпадет сам собой.

О ходе кампании

Аналитики и прочие наблюдатели отмечают, что нынешняя кампания чище предыдущих. Но если посмотреть на нее с другого угла зрения, исходя из идеала «выборы как соревнование идей, а не билбордов», то он, мягко говоря, не вполне достигнут.

Простой пример. Когда Александр Гусев высказал мнение, что для проблемных МУПов Воронежа необходим эффективный инвестор, его оппоненты ограничились обвинениями: «Вице-губернатор хочет отдать муниципальное имущество олигархам». Никто даже не попытался углубиться в вопрос. Хотя он предполагает две противоположные позиции (обе имеют право на существование). Либо привлечь инвестора, который будет модернизировать инфраструктуру, но контроль над активами со стороны мэрии будет сильно ослаблен (и вызовет, естественно, определенные риски). Либо сохранить полный контроль над предприятиями, но ничего капитально не модернизировать (бюджетные возможности сильно лимитированы), ограничиваясь текущими ремонтными работами. Но полемики по столь актуальному вопросу мы не увидели. Равно как и по другим острым вопросам города.

Кампанию можно было бы назвать содержательной даже в том случае, если бы мы увидели критику оппонентами программы Гусева, который стал, пожалуй, единственным кандидатом, который изложил системное видение по всем пунктам повестки будущего мэра. Но идейный стержень предвыборных баталий свелся к дилемме «за или против власти», которая, по сути, является пустышкой с точки зрения продуктивного политического дискурса.

О степени конкурентности выборов

Конкурентность выборов, если взглянуть на вопрос в глобальном аспекте, напрямую связана с тем, насколько граждане интересуются политикой.

Первый вариант: у них есть собственное мнение или желание его составить по всему спектру политических проблем и вызовов, ответы на которые могут быть не просто разные, а порой диаметрально противоположные. В таком случае появляются противники с равным политическим весом, отражающие и формулирующие видение той или иной части граждан, и, соответственно, с равными шансами на приход к власти.

Второй вариант (в большей степени отвечающий российским реалиям): гражданам политика абсолютно неинтересна, а политическими проблемами и вызовами голову себе должны забивать государственные деятели: пусть сами думают, как сделать жизнь людей лучше - «на то они и начальники». При таком отношении выборы превращаются, по сути, в референдум о доверии «фавориту», которого поддерживает «начальство». И такой вариант предполагает два исхода. В случае удовлетворенности населения властью соперники «фаворита» являются заведомо непроходными участниками гонки и просто «отбывают номер». И лишь в случае высокого градуса протестных настроений возникает реальная конкуренция. Но она носит не позитивный характер (чья позиция убедительнее), а негативный (кого больше - тех, кто «за», или тех, кто «против»). И победа оппозиционеров при таком характере выборов не такая уж и редкость в России.

Однако Воронеж сейчас оказался в уникальной ситуации, не подпадающей ни под одну из приведенных схем. С одной стороны, «фаворит» появился менее чем за два месяца до выборов, резко переквалифицировавшись из «рабочей лошадки» в областном правительстве в предвыборного «боевого коня», что само по себе исключило его избрание «на автомате» и потребовало недюжинных усилий по убеждению даже традиционно лояльных избирателей в предпочтительности кандидатуры Гусева. С другой стороны, и «оппозиционер», которого бы протестный электорат воспринимал как своего единого кандидата, тоже отсутствует. Более того, наиболее реальные кандидаты от оппозиции - Ашифин и Кудрявцева - сосредоточились больше на борьбе друг с другом, нежели с «фаворитом». Но в любом случае конкуренция кандидата от элиты с оппозиционными участниками гонки, накладывающаяся на соперничество между последними, точно не позволяет назвать выборы «безальтернативными».

Центристское перо