Перестройка команды

Рокировка вице-мэра Воронежа Михаила Кирпичева, курирующего строительство, на выходца из облправительства, бывшего главу администрации Рамонского района Владимира Астанина продемонстрировала две вещи. Во-первых, что административная вертикаль дала сбой в вопросе придания центру города статуса достопримечательного места. Во-вторых, что и.о. мэра Воронежа и без пяти минут кандидат в главы города Геннадий Чернушкин не собирается делать свою кадровую политику прозрачной.

Первые назначения Чернушкина были понятны и оправданы. Выходцы из мебельного холдинга «Ангстрем» Максим Литвинов и Светлана Иванова возглавили соответственно контрольно-аналитическое управление и управление обеспечения деятельности главы воронежской мэрии. Логично, что Геннадий Чернушкин, основатель «Ангстрема», решил опираться на людей, с которыми проработал долгие годы и которым доверяет.

 

Однако рокировка Кирпичева на Астанина породила массу вопросов. Особенно, если учитывать предысторию назначения Михаила Кирпичева, выходца из холдинга «Связьстрой-1», на должность строительного вице-мэра. Дело было так. В рамках нашумевшей прошлогодней кампании по разматыванию «коррупционного клубка, нити которого ведут к руководству города» (ее результатом стали многочисленные уголовные дела против депутатов и чиновников, в основном закончившиеся пшиком), губернатор Алексей Гордеев инициировал изменение структуры мэрии. Количество ступеней в управлении администрации было сокращено с пяти до трех, а ряд департаментов преобразовали в управления или отделы. Число заместителей главы сократилось с семи до пяти человек. На момент реформы фамилия «Чернушкин» в качестве выдвиженца губернатора в мэры произносилась только в кулуарах, но было понятно, что структура администрации меняется под нового хозяина здания на улице Плехановской, 10. А главная цель реформы, под каким бы благовидным предлогом вроде борьбы с коррупцией она не проводилась в жизнь, – ресурсы миллионного города и контроль над ними.

 

Не подлежит сомнению, что Михаил Кирпичев – стопроцентный губернаторский кадр. В 2010 году он баллотировался в облдуму под флагами члена команды Алексея Гордеева, так же, как и Чернушкин, обладает незапятнанной биографией («не состоял, не привлекался, не участвовал»), и его назначение вице-мэром укладывалось в политику региональных властей по обновлению ключевых фигур в мэрии. А вот о причинах отставки Кирпичева ничего неизвестно. Точнее, почти ничего. Неформально заявляется, что Чернушкин и Кирпичев не совпали во взглядах на градостроительство. Но в чем конкретно они не совпадают, не очень понятно. Так или иначе, а приходится констатировать, что первое по-настоящему серьезное кадровое решение и.о. мэра - выбор заместителя - оказалось непрозрачным. Как непрозрачна его настоящая, а в случае победы на выборах - и будущая политика в строительной отрасли.

 

Впрочем, заслуживает внимания тот факт, что разговоры о возможном уходе Михаила Кирпичева, начавшиеся больше месяца назад, совпали по времени с его предложением наложить мораторий на строительство и реконструкцию в историческом центре Воронежа на период доработки и утверждения историко-архитектурного опорного плана, зон охраны объектов культурного наследия. Вот здесь, возможно, и зарыта собака. Строительное лобби естественным образом могло воспротивиться мораторию и похоронить карьеру муниципального чиновника Кирпичева (депутаты-строители заседают и в городской, и в областной думах). Но вся проблема в том, что инициатива моратория, точнее, придания центру города статуса достопримечательного места, витает в воздухе достаточно давно. Ее авторство принадлежит депутату облдумы от КПРФ Николаю Булавину. А в начале года, встречаясь с журналистами, ее, перехватив у коммуниста, горячо поддержал губернатор. То есть, по идее, административная вертикаль должна была хотя бы попытаться начать работать в заданном направлении. Однако, судя по всему, не заработала. Представляя Владимира Астанина как замену Кирпичеву, Геннадий Чернушкин выразил мнение, что вопрос запрета точечной застройки вообще, и в центральной исторической части города в частности, нужно тщательно проработать. «Я не говорю: «Давайте запретим ее с завтрашнего дня», - сказал и.о. мэра. - Но возьмите полтора месяца для изучения вопроса, понимания всех плюсов и минусов, чтобы действительно запретить такую застройку там, где можно и нужно».

 

Иными словами, добро от губернатора, полученное с полгода назад, требует, по мысли Чернушкина, проработки, а в итоге закрепление за центральной исторической частью города статуса достопримечательного места может быть признано нецелесообразным.

 

Одновременно вызывает вопросы кандидатура преемника Кирпичева – Владимира Астанина. С одной стороны, строители характеризуют его как интеллигента и профессионала. В 2008 году после поражения «Единой России» на выборах в Рамонский райсовет (региональные власти в дальнейшем добились перевыборов) Астанин оставил кресло главы районной администрации и перешел в правительство губернатора Владимира Кулакова. При Алексее Гордееве его опыт тоже оказался востребован. Он был заместителем руководителя областного департамента строительства и архитектуры. С другой стороны, за ним тянется неприятный шлейф рамонского бэкграунда, связанного, в частности, с переделом земель бывшего колхоза «Путь к коммунизму» в Ямном.

 

Конечно, есть вероятность того, что констатация непрозрачности первого серьезного кадрового решения Геннадия Чернушкина преждевременна. Но пока его политика непонятна ни в отношении градостроительства, ни по бюджетным делам, ни по работе с муниципальными предприятиями. Зачастую и.о. мэра говорит правильные вещи, например, о том, что жилищное строительство не должно опережать инфраструктурное и социальное. Кто ж против. Но пойдет ли Чернушкин на конфликт с недобросовестными компаниями, остановит ли уродующую облик города точечную застройку – большой вопрос. В конечном счете любые его нынешние заявления, какими бы привлекательными они не казались, нужно воспринимать в контексте предвыборной кампании.

 

Константин Чаплин