Навалиада

Субъективные заметки о политической жизни в России.

Почему мне не интересен Навальный

 

Навальный мне не интересен прежде всего потому, что его слишком много. Причем его много на уровне той «мелкой воды», которая сегодня претендует быть политикой. Ведь все фырканья, хлюпанья, брызги и плески хороши для обсуждения на кухнях и в социальных сетях. Но не имеют отношения к фундаментальным вопросам русского бытия, которые, между тем, встают в полный рост с неумолимой очевидностью.

Бисмарк когда-то сказал, что политика - искусство возможного, подразумевая, что политика - не для розовых утопистов. Не надо ставить заведомо невыполнимые цели. Тем не менее в России - тем более в сегодняшней, охваченной тлением России - политика - прежде всего «искусство невозможного». Навальный не интересен именно потому, что он не ставит фундаментальных вопросов и не дает на них радикальных ответов. Иными словами, не хватает звезд с неба и не швыряет их, как гранаты, в своих политических врагов.

Ведь идея борьбы с коррупцией, призыв соблюдать закон - присуща нынешней власти не в меньшей степени, чем Навальному и любому другому политическому популисту. Подобными благоглупостями пестрит официальный дискурс. И никто из «пламенных борцов» не скажет, что республика 1991 года сконструирована как коррупционная модель государства. Что колониальные демократии выглядят именно так, а не иначе. И что, не изменив радикально общественный строй, нельзя остановить конвейер воровства и предательства.
 
Призывы снести режим Путина, организовать массовый протест, устроить уличное противостояние звучат хлестко и забористо. Но ради чего? Какую новую модель предлагают «революционеры» типа Навального? Пожалуйста, расскажите о тех глубинных преобразованиях, с помощью которых Россия выйдет в новое социальное и духовное пространство! Только не смешите разговорами про «свободные выборы», «свободу слова» и об отстранении «жуликов и воров»! В условиях мировой гегемонии агрессивного либерального популизма, начавшегося глобального кризиса и нарастающего цивилизационного упадка ваши мантры звучат смехотворно…
 
Замешанный на глубинном идейном конформизме протест не имеет перспектив. А бесконечные «улучшители вкуса и запаха» порядком надоели. Никаких радикальных революционных идей из уст Навального не звучит, что делает его предсказуемым и скучным.

 

Почему мне Навальный интересен

 

Причина также на поверхности. Он интересен многим и многим гражданам России в качестве «новенького». Алексей Навальный - достаточно свежее лицо в паноптикуме всем изрядно надоевших политических старцев. Все фигуры, которые присутствуют сегодня в так называемой российской политике, - надо сказать откровенно - предельно устарели и морально, и физически. Они примелькались, и их уже невозможно услышать, поскольку уже много лет подряд они говорят одно и то же. И тут в нашем маленьком балагане возникает некто - молодой, в джинсах и с новой лексикой. Конечно, Навальный, попав под софиты, произвел фурор в нашем провинциальном политическом театре!
 
Но есть еще один замечательный фактор, который делает Навального крайне интересным. Тайна его возвышения и тайна его возможного падения. Существуют примерно три версии на сей счет. Каждая основательно противоречит другим, но все они одновременно бытуют в головах сограждан, делая фигуру Навального объемной и таинственной. Размытость образа придает ему очарование.
 
Так что же за версии имеются в виду?
 
Первая. Навальный - удачливый игрок¸ напоминающий Остапа Бендера в политике. Он прочно сел на новые технологии и, используя совершенно новый формат, стал сначала звездой социальных сетей. Затем, умело маневрируя среди крупных и неповоротливых политических массивов, продвинулся выше. Ведя игры с властью, взаимодействуя с оппозиционными группами, подмигивая Западу и русским националистам, он взлетел в политическое поднебесье, что рисует образ Навального как политика нового типа, породившего самого себя из аккаунта, исконного обитателя медиа-пространств.
 
Вторая версия - самая расхожая. Ее активно обсуждают кремлевские, кухонные, болотные и прочие политологи. Навальный - человек, которого власть таскает за шкирку, подбрасывает, хватает зубами, проглатывает, а затем выплевывает. Иными словами, резиновая мышь. Удобный объект властной стратегии, пошедший на формальный или неформальный сговор с властью.

 
Покуда Навального будут мурыжить, возить по ступенькам вниз головой, слюнявить, арестовывать, выпускать, проклинать и благословлять, - у власти будет маневр в общественном поле. Якобы власть заинтересована в Навальном как в спарринг-партнере. «Вот он сделает наши выборы увлекательными!» Пока есть такие, как Навальный, политический театр будет процветать, билеты в партер будут раскуплены, а горлопаны окажутся при деле. «Навальный - презерватив, куда бездарно сливается революционное семя…»

 

Во второй версии фигура Навального кажется очень заманчивой и интересной для исследования. Ведь Навальный предстает как часть сложных, изощренных технологий власти. Они не примитивны, не грубы, не тупы, не связаны с прямым подавлением. Просматривается целая общественно-психологическая стратегия. Оказывается, за кулисами ведется тонкая игра, в результате которой разочарованные массы должны быть снова вовлечены в обрыдший им процесс выборов. И тем самым на глубинном уровне стать соучастником происходящего в стране, стать действующей деталью сложившейся политической системы. На поверхностном уровне при помощи Навального власть создает прецедент конкуренции, повышает адреналин избирателей, сеет вокруг унылых московских выборов общественный резонанс. Вокруг выборов, в которых не производится никакой выбор. И здесь Навальный необходим как катализатор. Без него не пойдет властная химическая реакция… Как же иначе вовлечь людей в проекты, создать буран эмоций вокруг ненужного и, по сути дела, не более чем ритуального действа? И в таком смысле Навальный представляется тоже фигурой достаточно занятной, напоминающей «двойного агента» Азефа.
 
Третья версия наиболее конспирологична и наиболее зловеща. Речь идет о том, что Навальный - уже назначенный и утвержденный сменщик Путина. Якобы существует некий мощнейший центр силы, который находится вне Кремля, вне Дома правительства и, конечно же, вне кафе Жан-Жак, где собираются болотные духи. Некий центр силы готовит новый переворот в России, включающий в себя сброс некоторых территорий. В свое время он же осуществил операцию «Перестройка» и легко заменил Горбачева на Ельцина.

 
Кстати, по типологии Навальный очень сильно напоминает Ельцина периода конца перестройки. Борьба с привилегиями, поездки на трамвае… Неожиданное выпадение Ельцина из системы горбачевской власти, а затем его стремительное возвышение в качестве оппозиционера выглядело уж очень искусственно. Примерно так же, как показательный суд над Навальным с последующим его освобождением.
 
Если уж говорить о тайной силе, которая способна двигать политическими фигурами как пешками, то вспомним переход власти от Ельцина к Путину. Что-то глубинно нелогичное было в решении Ельцина произвести глобальную «рокировку». Поэтому Навальный напоминает не только Ельцина, но и раннего Путина. Такое ощущение, что он подхвачен неведомой силой, которая возносит его все выше и выше. На наших глазах куются образ страдальца, имидж борца за народное счастье, призрак альтернативы существующей реальности. Причем главным собственным могильщиком выступает сама власть, совершая те или иные нелогичные действия. Таким образом, Навальный является частью огромного большого проекта, смысл и параметры которого теряются в тумане.

Три Навальных, три образа, три версии, но они - далеко недостаточны… Однако каждая из них имеет право на существование. В целом Навальный является фигурой таинственной и загадочной, что делает его, несомненно, интересным.

 

Навальный и евреи

 

Политическое еврейство в России представляет собой консолидированную, идеологически ориентированную силу. События на Болотной площади и проспекте Сахарова были для нее точкой сборки и «моментом истины». Еще за год до памятных выборов в Госдуму оживление в названных кругах было заметно даже стороннему наблюдателю. К началу болотного протеста уже сложилась коалиция левых радикалов, либералов, русских националистов. Моральная слабость, врожденная двойственность власти давали серьезный шанс протестным силам совершить переворот в стране.

Большая часть московского еврейства оказалась на Болотной и Сахарова, что было видно невооруженным глазом. По зову сердца пришли туда многие представители нынешнего истеблишмента, российской псевдоэлиты.

Однако все, кто поддались «болотному импульсу», жестоко просчитались. Их обманули те, кто гарантировал быструю победу.

Болотный фальстарт дорого стоил довольно активной социальной группе. Ускорился процесс ее оттеснения от центров власти и влияния.

 
В какой-то момент активная, яркая, пассионарная часть антипутинского движения покинула ряды уличной оппозиции и втянулась снова в свою раковину, которой являются газеты и социальные сети. Таким образом, Болотное движение потеряло внутренний смысл и энергетику. Причем «этнолибералы» получили болезненный политический ожог.

И вот сегодня на российском политическом горизонте восходит звезда Навального. Московское еврейство крайне подозрительно к нему относится. Дело не в его показном русском национализме. Он давно никого не пугает, даже наоборот! Дело в том, что данная группа боится снова ошибиться, обжечься, снова поставить не на ту лошадь…

Для многих глубинных либералов Навальный представляется фигурой мутной и, возможно, синтезированной властью. Они весьма подозрительно относятся к Навальному. Однако возникший медийный вихрь, информационная воронка неотвратимо втягивают в «навалиаду» весь политически активный антипутинский слой. И играющий на дудочке Навальный заставляет многих идти за ним как бы против своей воли.

 

Навальный и русские

 

Навальный экспонировал себя и как русский националист. Толстый намек на этнический русский национализм, антикавказская риторика Навального создают ему некую теоретическую базу, но не придают веса и популярности среди русского населения. Навальный много раз говорил, что он не очень-то любит кавказцев, которые приезжают в Россию, что миграция - принципиальный вопрос, который надо решать. Здесь он не обогнал время и не открыл ни одну из Америк.
 
К тому же этнический русский национализм имеет ограниченное влияние среди русских.

 

Однако Навальный чрезвычайно привлекателен для многих тем, что вольно или невольно воспроизводит архетип народного защитника - в виде образа «спасенного царевича», который играл свою роль в Смутное время, породив феномен самозванства.

Тут, безусловно, работает мифологическое мышление, до сих пор присущее русским. Живая личность как альтернатива существующему миропорядку - вот чем представляется Навальный для многих неискушенных людей. Именно поэтому люди небогатые и даже политически неангажированные готовы поддерживать Навального с каким-то фантастическим упорством, что видно уже сейчас, в период возни на московских выборах.

Глубинно никакой русской программы, никакого русского проекта у Навального нет. Но такого проекта, конечно же, нет и у власти.

 

Навальный против Навального

 

Наступает время, когда становятся востребованы новые идеи и новые смыслы, которые могут совершенно переформатировать страну, создать новую реальность на сегодняшнем пустыре. Новая реальность может создаваться разными путями. Она может лепиться из хаоса, когда старая система рухнет или превратится в труху. Новая реальность может возникнуть из настоящего, посредством крутых и быстрых преобразований, произведенных духовно окрепшей властной прослойкой.
 
Однако уже ясно, что ответы на существующие вызовы требуют радикальных изменений и радикальных решений. Идейный, духовный радикализм - главная основная черта русского общественного деятеля начала XXI века. Политика с большой буквы. Никакие крики, лозунги, потасовки, массовые акции не создадут новую реальность, пока не возникнут новые идеи, абсолютно новые ходы, вырывающиеся за пределы сегодняшней социальной и экономической модели. Так что Навальный в определенном смысле показателен и симптоматичен. Отсутствие внутреннего наполнения, большой идеи ведет его в тупик, заставляет все время играть против себя самого.

Он - свежий политик старого толка. Новый ли Ельцин, Путин или Жириновский? Не важно.
 
Важно, что Федот - не тот…
 
Я жду того, кто сможет поменять все. Создать сверхновую Россию. Выдумать ее заново.

 

Андрей Фефелов, заместитель главного редактора газеты «Завтра»