Лукашенко и мундиры. Как силовики трансформируют белорусский режим

Лукашенко и мундиры. Как силовики трансформируют белорусский режим
12 Ноября 2020

Никогда в современной белорусской истории силовики не занимали столько места наверху государственной машины. Их поддержка и дисциплина позволили Александру Лукашенко пережить самый острый период политического кризиса в республике.

Но избыток людей в погонах создает новые проблемы. На фоне тяжелого кризиса Лукашенко нужно, с одной стороны, сохранять лояльность генералов разных ведомств, а с другой - держать их под контролем. Не позволять им ни размякнуть, ни обнаружить в себе чрезмерные амбиции.

Топорная надежность

Как и любой автократ, Александр Лукашенко ценит в кадрах исполнительность и лояльность выше любых других заслуг. Еще до судьбоносных августовских президентских выборов, предчувствуя возможные трудности, он превентивно заменил многих гражданских в своем окружении на людей в погонах.

В конце 2019 года выходец из КГБ Игорь Сергеенко возглавил администрацию президента. Неформальным главным советником на время летней избирательной кампании стал давний товарищ Лукашенко, побывавший на всех ключевых силовых постах, Виктор Шейман. Его соратник Роман Головченко, который управлял белорусским ВПК, в июне возглавил правительство.

Гражданские чиновники оказались задвинутыми на второй план не потому, что чем-то провинились, а потому, что с военными Лукашенко спокойнее. Они не дрогнут в трудные времена. И надо признать, ставка Лукашенко сработала - не дрогнули.

Неизвестно, как повел бы себя в августе банкир Сергей Румас, если бы он остался премьером. В разгар протестов его жена выложила в социальной сети их совместное фото на фоне акции оппозиции, в котором сквозила явная симпатия к протестующим. А новый премьер-силовик послушно поехал на завод успокаивать бунтующих рабочих.

Окружив себя людьми в погонах, Лукашенко стал принимать топорные решения; прежде адаптивная система власти потеряла гибкость. Когда докладные из всех ведомств выглядят как сводки с фронта, ситуация программирует на жестокость. Тем более когда их читает Лукашенко, который и так не особенно склонен к компромиссам.

В результате белорусский режим пришел к новому для себя градусу подавления недовольства. Убитые протестующие, резиновые пули и светошумовые гранаты каждое воскресенье, больше 18 тыс. задержанных, массовые избиения в изоляторах и отделениях милиции, больше 900 уголовных дел, закрытие нелояльных бизнесов, сотни отчисленных из вузов и уволенных за политику - неполный перечень репрессий за последние три месяца.

Многие стали называть новое состояние белорусского режима хунтой, но их описание не совсем точное. Пока не видно признаков того, что Лукашенко потерял контроль над генералами. Теоретически он может откатить ситуацию назад - в сторону прежнего баланса силовых и гражданских ведомств.

Хотя, конечно, сделать так с каждым днем становится сложнее. Отдав спасение себя от революции в руки силовиков, Лукашенко вынужден ежедневно беспокоиться о том, чтобы они были надежны и довольны. А шаги, которые ради их надежности приходится делать, только сильнее цементируют статус-кво.

Две угрозы

В новых отношениях Александра Лукашенко с силовиками хватает трудностей. В каком-то из звеньев системы может случиться сбой. В нынешней ситуации Лукашенко крайне важно, чтобы силовики не дрогнули, не слишком задумывались о последствиях своих действий или высоких материях совести и гуманизма.

На практике требование Лукашенко значит, что своих нельзя сдавать. Около полутора тысяч жалоб на пытки и избиения лежат в белорусском следственном комитете без движения. Дать им ход - значит подставить и демотивировать МВД и другие военизированные структуры, которые уже три месяца дисциплинированно разгоняют протесты.

Однако не все прокуроры и следователи страны довольны происходящим. Некоторые уже во время выборов подписывались за оппозиционных кандидатов, другие подали в отставку в знак протеста в августе. По рассказам бывших сотрудников, целые подразделения прокуратуры и следственного комитета чуть ли не в полном составе выступали против проявлений беззакония.

Генпрокурор Александр Конюк не пресекал ползучий бунт внутри своего ведомства. В начале сентября Лукашенко отправил его в отставку, публично потребовав от сотрудников прокуратуры либо активно включаться в подавление революции, либо уходить и не мешать остальным работать. Похожая ситуация, по некоторым данным, разворачивается в следственном комитете, его руководство тоже вплотную подошло к высочайшей немилости.

Вовлекая силовые ведомства в репрессии, Лукашенко связывает их с собой общим страхом за свою безопасность в случае победы протестующих. Когда все запятнаны, никто не думает о том, чтобы перейти на другую сторону. В том числе поэтому к разгонам акций и охране военных мемориалов от протестующих начали привлекать армейские подразделения.

Однако тут для Лукашенко есть и обратный риск - слишком усилившиеся генералы могут выйти из-под контроля и повести страну в сторону настоящей военной диктатуры.

Белорусские силовики не привыкли думать политически - в отличие от своих коллег в странах, где хунты побеждали. Но аппетит приходит во время еды. Когда столько месяцев подряд именно от твоих приказов и бойцов зависит политическая, а возможно, и физическая безопасность всей властной верхушки, могут появиться новые амбиции.

Чтобы предотвратить их возникновение, Лукашенко всегда налегал на ротацию, межведомственную конкуренцию и надзор силовиков друг за другом. Если силовых структур много, а их руководители не засиживаются на одном месте и не успевают обрасти прочными связями и интересами, то можно долго сохранять их в надежном подчинении, не допуская появления кланов.

В логику такой ротации укладывается недавнее снятие со своих постов госсекретаря белорусского Совбеза Валерия Вакульчика и главы МВД Юрия Караева с его заместителем Александром Барсуковым.

Мы не знаем, связаны ли их отставки с тем, что Лукашенко начал опасаться их растущего влияния. Возможно, он просто был недоволен тем, что они так долго не могут придушить протесты. Но какие-то претензии здесь были однозначно, налицо не дежурное обновление кадров: Караев проработал в должности чуть больше года, Вакульчик - всего полтора месяца.

В нынешней ситуации увольнять высших силовиков непросто, их отставки могут демотивировать остальных и дать протесту ощущение победы. В итоге пришлось обыгрывать увольнения как перевод на фронт. Отставленных силовиков назначили помощниками-инспекторами президента в двух западных областях - Брестской и Гродненской (Вакульчик и Караев) - и Минске (Барсуков).

До сих пор на подобные должности шли региональные чиновники среднего звена, а теперь Лукашенко поручил прописать для региональных инспекторов новые полномочия, в том числе - быть еще одним фильтром для отбора лояльных кадров на местах и помогать бороться там с революционной заразой.

Итогом ротации станет то, что удельный вес людей в погонах в белорусском режиме только вырастет. В дополнение к тому, что они занимают ключевые должности в Минске, теперь силовики появляются в роли надзирателей за губернаторами и местной вертикалью.

Заколдованный круг

Протесты, хоть их численность постепенно снижается, могут растянуться на несколько месяцев. Затем каждое из грядущих политических событий - Всебелорусское народное собрание, где власть обсудит с отобранными ею же людьми новую Конституцию, референдум по ней и выборы, - станет поводом для новой протестной мобилизации. Судя по всему, всплески уличной активности будут сопровождать Лукашенко до конца его президентства.

Пока улица не подавлена, Лукашенко не может слезть со штыков. Если понизить вес силовиков в системе, когда работа не сделана, его действия способны подорвать их мотивацию и поставить весь режим под угрозу.

Ситуация значит, что в случае управляемого транзита в ближайшие год-полтора именно люди в погонах будут его администрировать и помогать подбирать преемника. Все больше вероятность, что преемником станет один из них.

Для Лукашенко передать пост какому-нибудь технократу-экономисту в нынешней ситуации означает обречь его почти на неизбежный конфликт с силовиками. Ведь любой устойчивый выход из кризиса будет подразумевать ослабление репрессивных гаек и общую демократизацию системы.

Поэтому события в Белоруссии очень похожи на заколдованный круг. Окружив себя силовиками и поручив им управлять всем - от экономики до внутренней политики, - Лукашенко стал еще менее способен запустить реформы, которые удовлетворили бы общество. А недовольное общество продолжит давать поводы к милитаризации и ужесточению режима.

К сожалению, один из возможных выходов из тупика - новая эскалация насилия. Она может либо превратить страну в полноценную военную диктатуру (на российском довольствии), либо сделать то, чего не достигла первая вспышка репрессий в августе, - расколоть авторитарный монолит белорусского режима.

Автор(ы):  Артем Шрайбман, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~Vvpo7


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014




Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com